Революция - Панченко Андрей Алексеевич - Страница 4

Кира посмотрела на меня внимательно.

- Ты уверен?

- Нет, - честно ответил я. - Но это единственный вариант, при котором нас не разорвёт гарантированно.

Баха замер на секунду, потом резко выдохнул и начал действовать.

- Ладно. Глушу всё, что можно. Двигатели - в минимум. Поля - в спящий режим. Всё, готовьтесь, мы… падаем.

Это ощущение было хуже любого удара. Как будто исчезла опора. Будто ты стоял на твёрдом полу, а он внезапно оказался иллюзией. Гравитация внутри отсека пропала полностью. Нас мягко потянуло куда-то… не вниз, а вбок, по кривой, которую невозможно было представить.

Звёздное поле на экране визора начало медленно скручиваться. Не вращаться — именно скручиваться, как мокрая тряпка. Тень справа растянулась, стала глубже, а газовый хвост слева рассыпался на слои.

«Мы движемся вдоль градиента плотности пространства», — комментировал Федя. — «Скорость — не линейная. Время локально ускоряется».

- Это ещё как понимать? - пробормотала Кира.

- Если совсем просто, - ответил я, - мы сейчас вылетаем отсюда быстрее, чем кажется. Для нас прошло минуты. Снаружи… может пройти что угодно.

Корабль вдруг перестал дрожать. Живые стены расслабились. Металл стал плотным, уверенным. СОЛМО нашёл поток. И потом — резкий, но мягкий щелчок. Не удар. Скорее, ощущение, что тебя наконец вытащили из тесного, неудобного положения. Звёзды встали на места. Газовый хвост исчез. Тень схлопнулась в ничто.

Сенсоры синхронно перезагрузились, один за другим. Пространство снова стало… обычным. Трёхмерным. Послушным. Предсказуемым.

- Мы… живы? - осторожно спросил Баха.

Я посмотрел на показания.

- Более того. Мы в стабильной зоне. И, судя по фону… далеко не там, где планировали.

Кира выдохнула и впервые за долгое время усмехнулась по-настоящему.

- Ну, значит, всё как всегда. Хотели одно - получили чёрт знает что.

Мой симбиот подвел итог:

«Аномалия пройдена. Потерь нет. Вывод: пассивное взаимодействие с искажённым пространством увеличивает вероятность выживания. Рекомендация: избегать гравитационных аномалий».

- Умный, да? - сказал я и откинулся назад. – Теперь то и я это знаю. Нам просто повезло, но могло и не повести. Если бы мы были не на корабле постройки СОЛМО, который может сам адаптироваться, а в консервной банке постройки людей, нас бы там ещё при выходе на куски порвало.

Симбиот промолчал, а корабль тихо гудел. Живой. Целый. Теперь оставалось только узнать, куда мы попали, найти координаты системы Жива, вокруг которой вращался Мидгард, и вернутся к своим. Мелочи, по сравнению с тем, что мы пережили.

Я первым делом мысленно приказал навигационному узлу найди координаты этого места, чтобы узнать где мы. На визоре всплыло поле координат. Система. Дальняя. Я смотрел на цифры и чувствовал, как на затылке холодеет. Не потому что страшно. Потому что знакомо. Не по памяти — по… метке. У имплантата, у Феди, у самого корабля в структуре было что-то вроде рефлекса: «не лезть».

- Ну? - спросила Кира, уже пришедшая в себя и снова обретшая привычный тон. - Где мы? Только не говори, что «в жопе вселенной», это и так понятно.

Я не ответил сразу. Сначала вытащил самое главное: источник выбора.

В навигационной базе корабля висели тысячи точек — узлы, стоянки, аварийные коридоры, места, где СОЛМО когда-то… жил. Я тогда, в прыжке, выбрал одно из них наугад, просто чтобы потом «подправить» выход и не вылететь в камень или в звезду. Слепой выбор.

А теперь этот слепой выбор смотрел на меня с экрана как приговор.

- Мы не в системе Жива, - сказал я наконец. - Мы… в старом промышленном секторе СОЛМО.

Баха моргнул.

- Промышленном… секторе?

Я кивнул на координаты.

- В бывшем промышленном секторе. Он тут был когда-то. Судя по маркерам - крупный. Очень крупный. Потом… бросили.

Федя вклинился как всегда в самый «подходящий» момент, он тоже через меня имел связь с кораблем, и нашел нужную информацию для своего носителя: «Объект: «Сектор переработки и сборки. Узел 12–B». Статус: эвакуация завершена. Причина: формирование устойчивой аномалии класса «клин». Рекомендация: не приближаться к центральной зоне».

- «Клин»… - повторил Баха. - Это… короче говоря, СОЛМО тут обосновалось несколько миллионов лет назад, когда система была стабильна, а потом ядро звезды пошло в разнос. В добавок они сами, бесконечными прыжками в гипер создали тут не стабильное поле пространства... Я прав?

«Да».

Коротко. Жёстко. Без вариантов.

Я переключил внешний обзор на широкий. Сенсоры сначала упирались в шум - тут всё было забито мусором, полями, остаточной активностью, как радиопомехами на старом приёмнике. Потом картинка стабилизировалась, и мы все одновременно замолчали.

Потому что это было… эпично и некрасиво.

Красиво бывает, когда космос пустой и чистый. Когда звёзды далеко, а твой корабль - единственная пылинка. Здесь же космос был захламлён.

Перед нами висело поле объектов. Плотное, беспорядочное, бесконечно протяжённое. Оно не вращалось вокруг планеты и не держалось на гравитации - оно просто дрейфовало, склеенное остаточными полями и старой инженерией. Как гигантская мусорная куча, которую никто не решился разгребать.

- Охренеть… — прошептала Кира. И это было не восхищение, а чистая человеческая растерянность.

Это была свалка СОЛМО. Гигантская свалка! Целые секции доков - как позвоночники космических китов, сплетённые в пучки. Станции - полураскрытые, с распахнутыми «лепестками» шлюзов, будто они замёрзли в момент эвакуации. Корабли - десятки, сотни… разных поколений: одни - гладкие и живые, будто ещё недавно дышали; другие - грубые, угловатые, с примитивными ребрами, как ранняя эволюция их технологий.

Баха тихо свистнул.

- Это же… музей. Только без табличек и без охраны. И всё - списанное.

Я приблизил картинку. Сенсоры подсветили сигнатуры. Пассивные. Полуживые. Мёртвые. Некоторые объекты держали в себе остаточную энергию - как тлеющие угли в костре, который давно никто не раздувал.

- Почему они это не утилизировали? — спросила Кира. — Почему просто бросили?

Я не успел ответить - ответил симбиот.

«Причина: аномалия. Обработка и утилизация невозможны из-за нестабильности зоны. Оставлено как буферный пояс. Дополнительно: это место отмечено как «мёртвый сектор» - зона, в которой СОЛМО не гарантирует сохранность структуры».

- Буферный пояс… - повторил я, и внутри стало неприятно пусто. - То есть они сами сделали из этого… заслон. Мусорный вал. Чтобы аномалия не жрала всё остальное.

Баха быстро перебирал данные, как будто пытался найти в этом хоть что-то логичное.

- Координаты… да, действительно… - Он ткнул в строку навигации. - Точка была в базе. Помечена как «узел обеспечения». Старый. Заброшенный. И… вот эта пометка: «точка выхода не безопасна». То есть мы прыгали наугад, и из тысяч вариантов случайно выбрали место, где нас могло размазать по космосу в блин меньше молекулы толщиной. Да мы просто везунчики.

Кира хмыкнула.

- Не удивлена. Если у Найденова будет выбор между безопасной и тихой звездной системой и космической помойкой, он выберет последнее даже не задумываясь. Это у него инстинкты. Из помойки едим, в помойках ковыряемся, на раздолбанной помойке летаем, на людей уже не похожи…

Я добавил зум на дальнюю область. И там, в глубине, уже не мусор, а тень. Настоящая. Густая. Как будто кто-то вырезал кусок космоса и забыл вставить обратно. Это и был тот самый «клин». Аномалия. Причина эвакуации. Она не светилась, не вращалась, не излучала. Просто ломала перспективу. Пространство вокруг неё чуть-чуть… не совпадало само с собой.

- Меня сейчас стошнит от всей этой херни - Я мрачно обозревал окрестности. – Может ты Кира и права, чем дальше, тем всё хуже и хуже. Надо валить отсюда.

Баха прокашлялся.

- Ладно. Ну чего вы такие мрачные? Не всё так плохо. Если это промышленный центр… тут должны быть ресурсы. Запчасти. Энергоблоки. Может даже стабильные доки, где можно восстановить часть систем корабля. И… — он замялся, глядя на меня. — Может всё же пороемся тут, прежде чем уходить?