Золотая жила - Минченков Александр - Страница 12

Рядом стоял Свиридов, увидел шевеление губ казака, услышал неразборчивые тихие слова, спросил:

– Об чём думаете, Иван Данилович?

– Услышал Господь молитвы наши, не отвернулся, уладил всё надлежащим образом, – положил руку на плечо геолога.

– Уладил, да ещё как уладил! – подтвердил Свиридов.

В этот же день Новицкий, посоветовавшись с Карпухиным и Свиридовым, сообща пришли к выводу – застолбить среднюю часть долины Накатами, немногим не достигая устья речки, представлявшей собой самые богатые по пробам. Если понадобится в дальнейшем, так расширить границы отвода не составит труда. К рытью ям, заготовке столбов и их установке по периметру водораздела приступили. Рабочие, не жалея сил, старались выполнить порученное задание на совесть. В местах, указываемых Карпухиным и Свиридовым, рыли глубокие ямы, тут же выбирали подходящие для столбов деревья, рубили, ошкуривали, делали с одного конца гладкие затёсы, на них вырезали ножом фамилию купца, порядковые цифры и даты установки, другой конец опускали в яму и закапывали с каменным бутом. Новицкий подошёл к одному из столбов, погладил рукой, затем ударил по нему кулаком и торжествующе изрёк:

– На века!

Что говорить, столбы действительно ставились накрепко.

Карпухин скрупулёзно засекал на плане точки установки столбов отвода, а их числом немало – угловые и промежуточные – створные, старался детально отобразить действительное, истинное их положение на местности в долине Накатами, сделал привязку к устью в слиянии с речкой Бодайбо. Всё выверил досконально, допустить ошибку – это не в его характере.

– Что ж, Иван Фёдорович, коль абрис отвода сверстали, так поспешать надобно заявку подать, уж как поспешать и купца порадовать, нарочным сам повезу. – Новицкий задумался и продолжал: – Но и потребность одну, не менее важную, без внимания нельзя оставить. Наказ пред дорогой мне давал Михаил Александрович застолбить землю под будущую резиденцию, если золото обнаружим. А оно вот, под ногами нашими.

– И где же прикажете, милейший, руки и знания к тому приложить? – поинтересовался Карпухин.

– Часть берега Витима при устье Бодайбо, так получается. С размахом купец дела развернуть намерен, заложить желает перевалочную базу, чтоб обросла складами, амбарами, лавками и заезжими дворами, а там и заготовкой сплавного леса, дорогу до прииска выложить, наёмный люд появится, гужевые повозки, зимой сани груза потянут, с умом расклад задуман. Реки Лена и Витим – в том помощники неоценимые станутся, водой и чёрта в тайгу доставить помогут.

– Как наказывал, так и поступим, воле Сибирякова не вправе отказать, способствовать предназначены. Ай да размах купеческий, да сколь же средств на это выложит, тьма! – удивлялся Карпухин.

– Не переживайте, купцы деньги считать умеют, а тут выгода прямая, так с лихвой затраты окупятся, не допустят убытков.

– Окупятся, – повторил Свиридов, – кто бы сомневался. Далее-то как поступим, если две надобности возникло?

Новицкий ответил сразу, видимо, обдумал всё заранее:

– Вы, Степан Ильич, останетесь с тремя тружениками, пускай под вашим началом избы рубят для стана, под будущий прииск, сами меж делом речку крепче изучите, детальней разведаете, чтоб к приезду горных инженеров всё в ясности выглядело.

– Выходит, вы с Иваном Фёдоровичем и одним рабочим до Витима отвод под резиденцию образуете, а там далее в длинную дорогу, с подачей заявок на два отвода.

– Выходит так, Степан Ильич, а иначе как?

– А кого из рабочих за собой?

– Думаю, в помощники прихватим Огородникова. Молодой и крепкий, силой Бог не обидел, к тому же и натаскал его Иван Фёдорович кое-какому умению, справится с установкой столбов отвода, а надо – так и якутов подрядим, угостим табаком и водкой, всё, что накажем, выполнят. Как завершим, покинем с Карпухиным устье Бодайбо, оставим Огордникова при земельном отводе, пришлю под его начало люд наёмный, пусть обустраивают.

– Будущий прииск как назовём? В отводе указывать потребно, – напомнил Свиридов. – Пару щитов с написанием изготовим, на видном месте в нижней и верхней части отвода закрепим, чтоб всякий проезжий путник видел, а то и искатели золота стороной обходили.

– Коль Господь подал нам удачу, и весть благую купцу доставим, так и назовём – прииск Благовещенский. Как на слух, гоже?

– Вроде к месту. – Карпухин глянул на Свиридова, и тот поддержал: – Для ушей красиво звучит, думаю, и купцу по нраву придётся.

– Так тому и быть – прииск Благовещенский! – довольный принятием названия объявил Новицкий. – Прежде как отъедем, так оставим вам почти всю часть продуктов, с собой возьмём самую малость, заряды для вашего ружья отложим, будет чем мясо добывать и от зверя какого защититься, а то и бродяжных негодяев отогнать. А там уж к осени и отряд с провизией прибудет, на зимовку останутся, с весны горные работы начнут, в этом сомнений не вызывает. Купец расклад выложит, вполне и сам прибыть пожелает.

– Если люди купца Немчинова случаем забредут, столбы отвода приметят, вопросы выскажут, так на то ответа не получат, ни к чему их любопытство удовлетворять, – заверил Свиридов.

– Правы, Степан Ильич, пускай исходит позднее, после подачи заявки. А там молва сама по себе полетит до самых окраин Иркутской губернии, и не только, а дальше семимильными шагами помчится. А пока для пытливых ушей, ну, застолбили, и всё тут, вроде как перспективу наметили. Мы же стороной объедем стан Немчинова, ни к чему с ними речами обмениваться.

– Пока до зимы, так поиски не оставлю, попробую с мужиками прощупать приток какой-либо.

– Оно и правильно, кто его знает, вдруг обнаружишь, так столби, а по весне следующего года Карпухин обмеры сделает. В таком разе ещё выше поднимешься пред Сибиряковым. О, он ужо известно как отблагодарит! Одним словом, удачи тебе, Степан Ильич, и не хворай!

Однако скрыть до подачи заявки от сторонних глаз и ушей открытие золота в отводе купца Сибирякова всё же не удалось. Вездесущих очей и смекалистых умом хватает, и слухи обрастали с невероятной скоростью. И начало положил этому один из рабочих со стана Немчинова, бродивший по правой стороне Накатами и наткнувшийся на заявочный столб отвода Сибирякова, перешёл речку, а подкравшись к стану Новицкого, подслушал разговор его обитателей. Не стал, хитрец, открываться пред ними, а вернулся к своим и поведал об увиденном и услышанном. О чём прознал, по прибытии по весне Корнеева, немедля доложил ему, а тот поспешил доложить посредством письма до Немчинова и сообщением другим зажиточным друзьям. Догадки и домыслы становились истиной, потекли во все стороны, что сразу привело к более активным действиям в поисках золота по Бодайбо и особо по Накатами ряда иркутских купцов. И в первую очередь был удивлён и огорчён Яков Немчинов. Как же так произошло, вблизи его отвода обнаружили золото, да какое! Под самым носом посланная им разведка не дошла до речки Накатами, а она всего-то в двух с половиной вёрстах! А тут побывал отряд Сибирякова, им повезло, и стали первооткрывателями золотых песков, теперь затвердил отвод и прииск Благовещенский. Вот же влез, глубоко впился корнями Сибиряков. Это ж надо! Ну и ловкие люди у него оказались, смышлёные, возьми их дьявол, и удачливые.

Не замедлив, Немчинов тут же оформил заявку на прииск, в границах отвода по речке Бодайбо, ниже устья Накатами, того самого, который посетили до недавнего времени казак Новицкий и его компаньоны. Теперь не сомневался, эта часть русла покажет золото. Название дал, исходя от своего отчества, – Андреевский. Выслал отряд для разведки иных участков по Бодайбо и её притоков.

С активностью бросились и другие иркутские купцы – Иван Баснин, Иннокентий Трапезников, Иван Базанов, Иван Хаминов, да несколько иных личностей из числа зажиточных предпринимателей, однако последних теснили именитые магнаты, располагавшие куда более солидным капиталом.

С быстротой, со спешкой и нервозностью купцы старались опередить друг дружку в оформлении горных отводов под прииски по речке Накатами, положив начало в примыкании к отводу прииска Благовещенского. Доверенные лица и их пособники неустанно в поисках, копке шурфов, взятии проб и их промывке, установке горноотводных столбов. То же творилось и по руслу Бодайбо – столбили отводы, примыкая к прииску Андреевскому вверх и вниз по течению. Разведка золота расширялась и поражала очевидцев своим размахом.