Из 17 в 30. От врагов к влюбленным - Ли Эми - Страница 10

– Уйди сейчас же!

На его лице появляется замешательство.

– Успокойся, я ничего тебе не загораживаю.

И тут я вижу, что передний карман рюкзака зацепился за торчащий из двери металлический штырек.

Раздраженный, Реннер дергает рюкзак. Тонкая ткань мгновенно рвется, как папиросная бумага. Мои запасные тампоны, десять штук (да, я люблю быть готовой ко всему), вываливаются лавиной, рассыпаясь по коридору. Я в ужасе застываю, когда они катятся во все стороны к ногам людей, будто стеклянные шарики. Проносящаяся мимо шумная группа девятиклассников буквально визжит от увиденного. Они драматично подскакивают и врезаются в шкафчики, уворачиваясь от тампонов, как от мины. Даже Реннер не произносит ни слова – вероятно, фиксирует в памяти мое унижение.

Я почти готова выдать себя за Форреста Гампа и рвануть с места прямо босиком – из школы, из Мейплвуда, отовсюду. Я могла бы обрести новую личность, даже надеть парик – всегда хотела иметь светлые волосы. Но поскольку я – это я, мне придется ликвидировать этот беспорядок. По крайней мере попытаться.

Опустившись на четвереньки, я пробираюсь между ног людей в попытке собрать тампоны, пока их не увидел кто-то еще. Я как извращенная версия Фроггера[11] (кстати, ужасная игра для детей!), что пытается перейти дорогу, не попав под транспорт. Неудивительно, что я не вожу машину. Когда Сильвестр Брок своей толстой кроссовкой наступает мне на руку, я вскрикиваю. И еще раз, когда меня чуть не пинает в лоб бегущий со всех ног девятиклассник. Начинаю задаваться вопросом, что я такого сделала, чтобы заслужить это наказание. Наверно, совершила что-то действительно вопиющее в прошлой жизни. По крайней мере, так сказала бы Нори.

К тому времени, как я вскакиваю на ноги с багровым лицом, в моих руках восемь тампонов. Все – даже Джуди Холлоуэй, девушка с кошачьими ушками, которая шипит на своих врагов, – глядят на меня с презрением. Клэй и Джоуи смотрят, раскрыв рты. Что еще хуже, один из тампонов валяется прямо около кроссовки Клэя.

– Э-э… Привет-привет. Извините за все это! – выкрикиваю я и неловко машу рукой. Вместо милого, застенчивого взмаха, который я себе представляла, я потрясаю восемью тампонами между пальцами, как Эдвард Руки-ножницы.

Клэй стоит с каменным лицом, явно потрясенный. Я была уверена, что самое большое унижение – это если он откажется пойти со мной на выпускной. Как же я была неправа!

Он пинает в мою сторону загулявший тампон, будто это граната, затем отворачивается и уходит вместе с Джоуи. Я наклоняюсь, чтобы поднять его, и готова сама рассыпаться по полу. Прощай, жестокий мир! По крайней мере, я сделала все, что могла.

Когда я возвращаюсь, вижу Реннера: прислонившись к шкафчикам, он сжимает между пальцами десятый тампон. Я глубоко вздыхаю, готовая к его насмешкам. Но когда он отдает его, я улавливаю нечто похожее на сострадание на его лице. Этого еще не хватало! К тому времени, как я застегиваю молнию на своем рваном рюкзаке и закрываю шкафчик, Клэй давно исчез, как и шанс пригласить его на выпускной.

За три дня до выпускного

Реннер опаздывает. Я в шоке: мы же договорились с продавцом, что заберем декор для выпускного в 6:00 утра. Сейчас 6:05. Круто. Плевать ему на время других. Не то чтобы я хотела скорее выйти из дома…

Я валяюсь на диване, ожидая Реннера. Честно говоря, до сих пор не могу прийти в себя после вчерашнего. Стоит мне закрыть глаза, как в голове вспыхивает лицо Клэя Диаса, когда он увидел тампон. Лицо, полное отвращения (и каким-то образом по-прежнему невероятно красивое).

Это было не так унизительно, как в шестом классе, когда порыв ветра всколыхнул мою юбку, явив всему классу трусики для месячных и супервпитывающую прокладку. Но почти так же ужасно. Кэсси с Нори пытались убедить меня, что месячные – это не стыдно, это естественно, бла-бла-бла. Логично, я согласна, но рассыпать оптовую партию женских средств гигиены перед целой толпой (включая Клэя) – это чудовищное унижение, как ни крути.

Мало того, из-за всей этой истории я точно провалила собеседование на получение стипендии. Под провалом я подразумеваю свой бессвязный лепет о двойных стандартах для женщин и мужчин. Для справки: Синтия, председатель фонда, всего лишь попросила меня рассказать о моих самых выдающихся учебных достижениях. Очевидно, что виноват во всем Реннер. Если бы он не загородил мне доступ к ящичку и не разорвал карман моего рюкзака, как вандал, этого бы никогда не произошло.

Нори настаивает, чтобы я написала Клэю личное сообщение и сгладила произведенный эффект. Куда более странно НЕ признавать тампонную катастрофу. Кэсси согласна – говорит, что это дает мне повод завязать разговор в отличие от моего первого желания – пропасть в безвестности.

Сегодня утром после долгих перепалок в нашем женском чате я отправила непринужденное, тщательно отредактированное личное сообщение в соцсети.

Я: «Привет, Клэй. Извини за то, что случилось вчера в коридоре. Надеюсь, ты не сильно пострадал».

И тут началось – игра в гляделки с телефоном. Это как смотреть на закипающую воду в надежде, что лазеры в моих глазах ускорят процесс. Устав ждать ответ, я отправляю SOS в групповой чат, что лишь усиливает тревогу. Каждый раз, когда телефон вибрирует от сообщений «Успокойся», меня охватывает ложная надежда, что это Клэй.

Я уже дважды перегружала телефон, испугавшись, что он не получает сообщений. Могу только сделать вывод, что Клэй счел меня фриком. (Он был бы прав.)

Телефон вибрирует, и мое сердце пускается в двойном ритме.

Мой прекрасный лидер: «Прости, дай мне пять минут».

Я по-стариковски ворчу. С девятого класса у Реннера появилась раздражающая привычка воровать мой телефон и менять свое контактное имя. После выборов в совет он стал более дерзким с выбором имен:

Сексуальный президент

Командир и начальник

Ваш худший кошмар

Достопочтенный Джей-Ти Р.

Джей-Ти

По-моему, больше подошло бы Идиот или Дьявол. Я мигом меняю его имя на последнее, добавляя фиолетовый эмодзи дьявола. Шаги в коридоре выводят меня из транса: мама встала.

– Рэйчел сегодня высосала из меня все соки, – объявляет она, зевнув.

Рэйчел – героимня-психопатка, которая постоянно травит своих мужей. Это часть маминого «процесса» – говорить о своих персонажах как о настоящих людях.

– Сочувствую. Может, Рэйчел стоит сходить к психотерапевту? – занудствую я.

– О да, ей бы понравилось внимание, такому нарциссу. – Мама роется в сумочке, жонглируя телефоном, солнечными очками, кошельком и ключами, что вызывает у меня тревогу. Наконец она бросает мне упаковку пластырей. – Взяла вчера вечером на работе для твоих мозолей.

– Спасибо, – говорю я искренне.

Она плюхается на диван рядом со мной и кладет мои разбитые ноги себе на колени, чтобы осмотреть.

– И это ортопедическая обувь, черт бы ее побрал?! Почему бы тебе не надеть балетки?

– Кэсси говорит, балетки – это слишком просто.

Мама закатывает глаза:

– Конечно, просто. Ладно, как дела в школе? Разве у тебя не сегодня важное собеседование на стипендию?

– Было вчера.

– Как все прошло?

«Мое будущее полетело в тартарары. К тому же Клэй Диас думает, что я фрик. На выпускном я появлюсь без пары. Моя подруга скоро переедет очень-очень далеко. Жизнь, к которой я привыкла, резко поменяется. Это круто, в порядке вещей, ничего страшного». Конечно, я слишком истощена, чтобы озвучить все это, поэтому лишь произношу ворчливо: