Первый свет (ЛП) - Нагата Линда - Страница 55

Мой тоже.

— Использую ресурсы, сэр.

Киборгизированная стопа может сгибаться в разных направлениях и хватать с силой руки — но, в отличие от руки, она заменима. Балансируя на одной ноге, я сгибаю вторую, пока не ухватываюсь стопой за дверную ручку.

— Ну ни хрена себе, — говорит Кендрик.

Затем он заставляет Муна отступить на пару шагов и занимает его место по другую сторону двери. Это вынуждает Уэйд отойти к самой нижней ступеньке.

— Пригнись пониже, — говорю я ей.

Кендрик тоже приседает.

— Рэнсом, — говорит он. — Мун — как только дверь откроется, оба кидайте светошумовые в коридор. Я подопру дверь своим рюкзаком. Поняли?

— Поняли, сэр.

Рэнсом достает гранату из кармана жилета. Я снова перехватываю дверную ручку своей робоногой.

— Окей, Шелли, — говорит Кендрик. — Давай.

Дверь открывается наружу. Я жму на ручку вниз и толкаю ногой изо всех сил.

Она распахивается на сто восемьдесят градусов, и хор автоматического оружия извергает смерть на лестничную клетку. По меньшей мере одна из этих пуль попадает в мою титановую стопу. Удар выбивает меня из равновесия, и я валюсь на Рэнсома. Он упирается плечом мне в грудь, прижимая меня к стене, чтобы я не упал, и в этот момент швыряет свою гранату мимо меня.

Краем глаза я вижу, как Кендрик закидывает свой рюкзак в дверной проем. Дверь закрывается лишь частично, и тут гранаты взрываются с оглушительным грохотом.

Рэнсом откатывается назад к стене, а мой визор темнеет, защищая глаза от вспышки. Еще до того, как он прояснится, я падаю на корточки, стараясь как можно быстрее затянуть крепления на стойке ноги моей «мертвой сестры». От конечности идет раскаленная докрасна обратная связь. Стопа не разлетелась в щепки, но суставы теперь не встают на место как надо, и я не могу поставить ее полностью плоско.

Плевать. Джоби всегда сможет сделать мне новую.

А тем временем Мун, Рэнсом, Кендрик и Уэйд поливают свинцом хаос Уровня 3.

Я присоединяюсь к ним. Всё еще на корточках, я держу HITR так, чтобы дуло торчало за дверь, и, используя прицельную камеру, стреляю во всё, что шевелится. Коридор снаружи заполняют дым и крики. Рэнсом стреляет, перегнувшись через меня, и я слышу его хрип, когда в него попадают. Он исчезает из поля зрения, отброшенный назад на лестницу. С другой стороны двери Муна впечатывает в стену. Позади меня раздаются крики, но кричат не Мун и не Рэнсом. Это женщина. Я оглядываюсь через плечо и вижу лежащую Уэйд: ее ноги раздроблены, из них хлещет кровь.

Блядь.

— Накаока! — ору я. Она у нас за медика. — Вперед! Раненые!

— Уже иду, сэр!

Рэнсом вернулся и снова навис надо мной, хотя ему больно. Он уперся плечом в дверную раму, дыхание частое и прерывистое, и с него капает прямо на мои перчатки. Я мельком смотрю на руки и с облегчением вижу, что это пот, а не кровь. Должно быть, броня его спасла.

Уэйд повезло меньше. Ее статус становится критическим, он автоматически высвечивается жирным красным на моем визоре: пульс 210; функции мозга угасают.

— Васкес! — гремит Кендрик. — Сейчас самое время!

— Иду, сэр!

Цели заканчиваются. Стрельба стихает. Мы выиграли затишье... и Уэйд больше не кричит. Накаока скачет вниз по лестнице, пока грудь Уэйд содрогается в редком паническом дыхании.

— Мун, — рявкаю я. — Статус?

— На ходу. Не критично.

— Аналогично, — говорит Рэнсом, прежде чем я успеваю спросить.

Джейни появляется на площадке выше с широкоствольной пушкой в руках. Накаока и Уэйд перегородили низ лестницы, поэтому она перемахивает через перила и приземляется прямо за моей спиной.

Оружие, которое она держит — нелегальное. Это распылитель химоружия, которого у нас быть не должно.

— Кендрик! Откуда, нахрен, это взялось? В планах боя этого не было.

Я думал, он приказал надеть маски для защиты от вражеской атаки; я и не подозревал, что это мы нарушим международное право.

Джейни протискивается мимо меня плечом. Кендрик говорит:

— Это закрытая информация, лейтенант.

Химическая пушка срабатывает со звуком, похожим на хлопанье попкорна, когда Джейни выпускает веер цилиндров в задымленный коридор.

— Секретность необходима.

Статус Уэйд на моем визоре обновляется: пульс — ноль; функции мозга — прямая линия.

— Вперед! — командует Кендрик.

Я разворачиваюсь и бросаюсь в коридор.

Воздух застилает дым. Я смотрю направо, налево, снова направо. Никто не шевелится. Никто не стреляет. Пол залит кровью, сочащейся из тел в форме «Uther-Fen». Никто не кричит. Никто не стонет. Неужели они все мертвы? Что за дрянной газ был у Джейни в тех цилиндрах?

— Таттл! — гремит Кендрик по общему каналу. — Ты, Февелла и Флинн! Спускайтесь на Уровень 3. — Он расстреливает две камеры-«кнопки» под потолком.

Среди павших я не вижу гражданских, но на обоих концах коридора стальные двери. Я размышляю о том, сколько потребуется взрывчатки, чтобы снести дверь ЦТУ с петель и при этом не обрушить потолок, когда сверху падает большая серая крыса, с хлюпаньем приземляясь в кровь. Я смотрю вверх и вижу аккуратные короба вентиляции и трубы, подвешенные к бетону. Затем подталкиваю крысу носком подножки. На ее узком лбу прилеплена камера-«кнопка». Из затылка торчит гибкая антенна, прижатая к позвоночнику. Загадка того, откуда разведка знала всё, что здесь происходит, решена.

Рэнсом наклоняется посмотреть.

— Твою ж мать, — говорит он голосом, приглушенным маской. — Это что, робокрыса?

Кендрик мельком смотрит на нее, проходя мимо, чтобы осмотреть павших наемников.

— Эта тварь снаряжена в точности как Шелли. Черепная сеть, камера, передатчик. Мы с вами, считай, безнадежно устарели. — Он указывает на тело с простреленным горлом. — Этого! Мун, Рэнсом, оттащите эту тушу в конец коридора.

Они хватают тело за плечи и тащат к двери ЦТУ, оставляя кровавые полосы и кровавые отпечатки ног. Это зрелище не хуже того побоища, что я видел по пути вниз, не хуже изуродованных тел, разбросанных у моих ног, но вид этих кровавых следов пронимает меня, и я замираю, охваченный чувством, что всё это не по-настоящему.

Кто-то толкает меня в руку.

— Лейтенант, — говорит Джейни. — Вы еще с нами? Лучше попейте чего-нибудь, пока не свалились.

Она трусит за Кендриком. Я хватаю трубку с водой, просовываю ее под кислородную маску и всасываю глоток. Таттл, Февелла и Флинн вылетают с лестницы один за другим с оружием в руках, водя головами в поисках цели. Я указываю на ЦТУ.

— Вперед. За сержантом.

Следом выходит Накаока. Она тоже вооружена и готова.

— Я ничего не могла сделать, лейтенант.

— Я знаю.

Делаю еще глоток витаминизированной воды, затем убираю трубку под броню. Голова идет кругом, почти тошнит. Может, маска подтекает. Может, это церебральное истощение. Такое бывает. В клетках мозга заканчиваются ресурсы, накапливаются продукты распада, мысли путаются, и черепная сеть не может это исправить. Только время, а времени у нас нет. Собравшись с мыслями, я машу пальцем Накаоке, и мы бежим в конец коридора.

Девять человек сгрудились у двери ЦТУ. Джейни организует их, расставляя в шеренги, чтобы мы не врезались друг в друга при штурме. Я пробираюсь вперед, чувствуя, как тикают секунды. Кендрик держит ДНК-сканер, привязанный шнуром к стене. Корпус сканера пластиковый: плоский, белый, в форме капли, с микрозондом на узком конце.

— Попробуй под челюстью, — говорит Мун, приподнимая труп, который выбрал Кендрик. — Там могла скопиться кровь.

Кендрик так и делает, затем бросает взгляд на дисплей.

— Дельный совет.

Мун и Рэнсом оттаскивают тело с дороги, а Кендрик поворачивается к клавиатуре.

— Готовь бойцов, Шелли, — говорит он, набирая код.

Мой мозг всё еще тормозит. Секунды две я понятия не имею, что мы должны делать по ту сторону двери.

— Блядь, — шепчу я.

Кендрик поворачивает визор в мою сторону, занеся руку над клавишей ввода.