Предательство для счастья (СИ) - Афанасьева Александра - Страница 6

Даниил, поколебавшись, кивнул и зашагал к пляжному бару. Я осталась с ней наедине. На её лице играла самодовольная улыбка женщины, уверенной, что сейчас она прочитает очередную нотацию и укрепит свой авторитет. Она и не подозревала, что я уже не та сломленная девушка, которая утром вышла из самолёта. Я смотрела на её лицо, освещённое жарким солнцем, и внутри меня зрело ледяное, безжалостное спокойствие. Спектакль начинался. И в этом спектакле у неё была роль статиста, даже не подозревающего, что занавес уже готовится упасть.

— Вам понравился ваш номер? — с деланной лёгкостью спросила я, едва Даниил скрылся из виду. — А здесь, на море, просто замечательно! — широко улыбнулась, обводя рукой горизонт.

Мы сидели на огромном, ярком покрывале. Откуда они его достали в этом богом забытом месте, оставалось загадкой. Моя улыбка была настолько искренней и беззаботной, что Ангелина Степановна на мгновение растерялась. Но лишь на мгновение. Она быстро собралась, и её лицо приняло привычное, строго-назидательное выражение.

— Послушай, сегодня очень важный день! — она резко сменила тему, понизив голос до конспиративного шёпота.

— Важный день? — я невинно захлопала ресницами, изображая полное неведение.

— Именно! — она кивнула с важным видом. — Сын планирует сделать тебе предложение за ужином. Ты должна понимать, какая честь тебе оказывается. — Она произнесла это так, будто сообщала о моём посвящении в рыцари. — Будь моя воля, он выбрал бы девушку… попроще. Но что поделать.

— Он сделает мне предложение? — я приложила ладонь к груди, изображая трепетное изумление. — Вот это да! Ну тогда точно нельзя задерживаться! Нужно собираться на ужин! Я должна выглядеть безупречно!

— Успеется, — буркнула она, но в её глазах мелькнуло удовлетворение от моей якобы покорности. — Надеюсь, ты понимаешь — Даниил мужчина, и его слово в вашей будущей семье — закон? — Она прищурилась, изучая мою реакцию. Я решила не разочаровывать старую лису.

— Конечно, конечно! — закивала я с подобострастным энтузиазмом.

— Тебе придётся свыкнуться со многими переменами, но они пойдут лишь на благо семьи! — начала она свою привычную тираду, но договорить не успела.

Вернулся Даниил, неся три потёкших стаканчика с мутным барбарисовым лимонадом. Он выглядел раздражённым жарой и необходимостью бегать по поручениям.

Я решила действовать быстро, пока их подозрения не проснулись.

— Ой, а я хочу искупаться! Прямо сейчас! — нарочито громко и игриво воскликнула я, вскакивая и стягивая с себя сарафан.

Мой купальник был ярким, а движение — стремительным. Это привлекло внимание нескольких отдыхающих мужчин неподалёку. Их взгляды, скользнувшие в нашу сторону, не ускользнули от Даниила и его матери. Оба поморщились с одинаковым выражением брезгливого недовольства.

— Ты пойдёшь? — бросила я Даниилу уже на ходу, сама направляясь к воде.

— Да, иду, — сквозь зубы пробурчал он, нехотя поднимаясь.

Мать, ворча что-то о невоспитанности, поплелась следом.

Отлично, — пронеслось у меня в голове. Оба будут в воде. Никто не сможет попытаться включить мой «разрядившийся» телефон, лежащий в сумке. И уж точно не побегут проверять, что творится в номере.

Войдя в прохладную воду, я сделала глубокий вдох, глядя на бескрайний горизонт. Этот «важный день» действительно подходил к своему кульминационному моменту. Но сценарий был уже совсем не тот, который они так самоуверенно написали для меня.

Искупавшись вдоволь (не зря же я, в конце концов, приехала к морю), я сослалась на необходимость привести себя в порядок перед важным ужином и направилась в отель. Даниил и его мать, мокрые и довольные, остались нежиться на солнце.

Едва отошла за поворот, я включила телефон. Он тут же завибрировал, и на экране засветилось имя «Макс».

— У нас оказался свободный номер. Я забронировал его на своё имя на эти два дня. Когда планируешь переезжать? — его голос звучал спокойно и обнадеживающе.

— О, спасибо тебе огромное! Я, конечно, всё полностью возмещу, — поспешно заверила я и, сделав паузу, добавила уже более твёрдо: — Деньги переведу сразу после ужина. Ангелина Степановна, между прочим, проболталась, что Даниил собирается сделать мне предложение. Я планирую это кольцо принять… и сразу исчезнуть.

— Кольцо? Зачем оно тебе? — в его голосе послышалось лёгкое недоумение.

— Всё очень просто, — ответила я, и в моих словах зазвучала холодная, почти деловая решимость. — Оно куплено на мои же деньги. Значит, по праву моё. Да и… безумно интересно стало — насколько он постарался? Насколько дорого оценил наше «будущее»?

— Умно, — одобрил Макс, и в его тоне я уловила тень уважения. — Тогда я подъеду к отелю к середине ужина и буду ждать неподалёку. На всякий случай. Если что-то пойдёт не по плану, у тебя будет быстрый выход.

— Буду тебе невероятно благодарна! — искренне выдохнула я, и на душе стало ощутимо легче от этой мысли.

Придя в отель, я первым делом подошла к знакомому администратору.

— Извините за беспокойство, — начала я с самой невинной и немного взволнованной улыбкой. — Не могли бы вы сделать мне копию нашего ваучера? Я хочу заказать для нас сюрприз — индивидуальный трансфер и апгрейд до бизнес-класса в самолёте, но наш ваучер сейчас у свекрови. Не могу же я его забрать, не раскрыв интригу!

— Конечно, без проблем! — девушка с готовностью улыбнулась, и через пару минут заветная распечатка с данными брони была у меня в руках.

В номере я сразу набрала номер туроператора. Голос на той стороне принадлежал молодому, вежливому менеджеру.

— Здравствуйте. Мне нужно срочно отменить три билета на рейс на послезавтра, а также трансфер из отеля. Возврат — на карту

— Вы уверены? — прозвучало осторожное предупреждение.

— Абсолютно уверена. У нас… изменились планы. Я уже выкупила другие билеты, — сказала я твёрдым, деловым тоном, не оставляющим места для сомнений.

После небольшой паузы он согласился оформить возврат.

Затем я взяла сменную одежду и с отвращением шагнула в тесную, пропахшую плесенью душевую. Пришлось забираться туда прямо в сланцах — пол был таким, что босой ногой наступать казалось кощунством. Будь моя воля, я бы даже близко не подошла к этой кабинке, но смыть липкую соль моря было необходимостью.

Выйдя из душа, я принялась наводить марафет с особым, почти ритуальным тщанием. Лёгкие локоны, безупречный макияж с акцентом на глаза, то самое красное платье — простое, но неотразимое. Параллельно я пыталась настроиться на нужную волну. Они ждут от меня взволнованной, трепетной невесты, замирающей в ожидании судьбоносного вопроса. Значит, я буду именно такой: чуть более нервной, чуть более восторженной, чем обычно. Это будет мой лучший спектакль.

Я посмотрела на своё отражение в тусклом зеркале. В глазах, под слоем туши, горела уже не боль, а холодный, собранный огонь. Всё было готово. Занавес вот-вот должен был подняться на последний акт.

Даниил и Ангелина Петровна не спешили возвращаться. Их долгое отсутствие дало мне драгоценное время. Я не просто нарядилась — я облачилась в доспехи. Красное платье, облегающее, как вторая кожа, стало моим боевым штандартом. Чемодан, тихий и послушный, ждал у двери, готовый к бегству.

Вещи Даниила я аккуратно развесила в нише-шкафу, создавая иллюзию обустройства, покорного принятия этой клетки. Пусть думает, что я смирилась, что начала наводить «наш» быт.

И расчёт оправдался. Вернувшись, он первым делом бросил взгляд на развешанные рубашки и кивнул, удовлетворённый. Его мысли уже витали где-то между предстоящим ужином и маминым одобрением.

— Любимая, я вернулся! — крикнул он с порога, и в его голосе звучала редкая для этих суток бодрость.

Я вышла к нему. Медленно. Давая платью сделать своё дело. Его взгляд упал на меня, и он замер, буквально опешив. Рот действительно приоткрылся. Позже, конечно, он вспомнит о матери и её возможном недовольстве, но первый, чистый мужской взгляд был моей маленькой победой.