Победитель будет один. Финальная гонка - Вальц Карина - Страница 3

– Да, у нас тоже есть новости…

Брифинг затянулся почти до начала практик. После Соня быстро выпила ледяной кофе в компании Кими и поспешила к командному мостику. Прошла через гаражи: механики суетились, словно ожидалась гонка. Перерыв отсек прошлую часть сезона, и все началось с начала, но иначе – напряженно, нервно. Гонок впереди все меньше, ошибок быть не должно не только у гонщиков, но и у команды.

Давид садился в болид и готовился стартовать. Он был заведен до предела, но по-хорошему, по-спортивному. Ни разу не отвлекся на брифинге и все свободное время провел с Пьером.

А Кори… у него всегда другой путь. Вместо подготовки к старту он нагнал Соню на пит-лейн и подстроился под ее шаг. Он даже шлем еще не надел, будто весь мир мог его подождать. Наверное, Соня именно это и чувствовала в нем на интуитивном уровне: Джексон не считал нужным подстраиваться и жил в уверенности, что это забота остальных. Выслушать его, поговорить с ним, понять, наладить отношения… чтобы что? Чтобы он в очередной раз убедился в своей правоте и продолжил жить с мыслью, что мир вращается вокруг Кори Джексона?

– Поговорим? – бросил он.

Соня молча продолжила путь к командному мостику. Ее выстраданный за отпуск план по взаимодействию с Кори вряд ли сработает. Это будет сотрясание воздуха и трата времени.

– Думаешь, если меня проигнорировать, я исчезну? Инфантильная позиция, не ожидал увидеть ее в твоем исполнении. – Кори обогнал ее и преградил путь.

Они были примерно одного роста, удобно прожигать друг друга взглядами. В свой Соня вложила все нецензурное, что крутилось в голове. И любой другой под таким взглядом вполне мог бы упасть замертво или как минимум смутиться, но только не Кори Джексон. Этого так просто не пронять. Он встретил ее взгляд прямо и уверенно.

Он как будто сбросил маску, или Соня прозрела и поняла, что имеет дело с разрушителем. Если у человека есть все, ему неинтересно добиваться большего, он начинает разрушать – элементарная психология. У каждой зверушки свои игрушки[1]. Джексон без сомнений сдал Соне имена сотрудников, что подумывали об уходе из «Зальто», и это ярчайший пример разрушения забавы ради. А она все гадала о причинах его откровенности… Иногда прозрение помогает ответить на старые вопросы.

Соня молча смотрела на Кори, ожидая, когда он уберется с пути.

– Хмм. Твой посыл понятен. – Джексон лениво улыбнулся. – Не сказать, что он мне нравится, но это лучше, чем ничего. Пожелаешь мне удачи на практиках?

Глядя на Джексона, Соня вспомнила Майами и их короткий разговор у бара. Кори заявил, что в нем все видят только деньги, но не личность. Соня тогда решила, что он бедный богатый мальчик, все по классике. Она даже подумала, что Кори похож на нее и Адриана – они тоже росли в достатке, но вечно неприкаянными и вряд ли счастливыми. Но как же глупо было судить Джексона по себе и своим детским травмам.

– Тебе поразительно идет быть сукой, – продолжил он. – Не теряй этот настрой, мне нравится. – И он убрался в сторону гаражей.

Внутри Сони все бурлило от негодования. В ее упорядоченную жизнь словно ворвался торнадо и не собирался утихать. Она находилась в шаге от взрыва и чувствовала себя Давидом Моро. Нестерпимо хотелось нецензурно орать на итальянском и трясти в воздухе сомкнутыми пальцами. Соня и орала – в душе, а в реальности продолжила путь к командному мостику.

– Все обиды с Джексоном обговорили? – с ходу спросил босс.

– Можно и так сказать.

– Обошлось без швыряния денег ему в лицо?

– Обошлось.

– Удивлен, зная твой распрекрасный характер. – Не дав Соне прокомментировать это заявление, Ник торопливо продолжил: – С Кори я серьезно поговорил. Он обещал не повторять глупостей, которые могут поставить под удар твою карьеру.

– Дай угадаю – он тебя выслушал и согласился?

– Конечно. Умный парень, это тебе не Моро.

– Он не Моро. – Соня подхватила наушники, повернулась к Нику и процедила: – Если Кори Джексон останется в команде на следующий год, я уйду. Это не угроза, не шантаж… просто факт. Я с ним не сработаюсь. Готова потерпеть десять гонок, но это потолок.

Улыбка сошла с лица Ника, но ответить он не успел: подошли Пьер и Феликс. На командном мостике стало людно и шумно, не до личных разговоров.

Хунгароринг напоминал Монако, поэтому в практиках Кори и Давид уступили пилотам «Килнера» и «Биалетти», но не критично – ничего такого, с чем нельзя будет поработать в квалификации.

– Надо было привезти в Венгрию обновления! – наставлял команду разъяренный Давид. – Или вы ждете, когда разрыв между мной и Вайсбергом увеличится до сотни очков? Minchia, это невероятно…

– Давид, это Хунгароринг, – терпеливо пояснил Пьер. При разговоре с гонщиком в его голосе неизменно появлялись гипнотические нотки. – Здесь обновления все равно не повлияли бы на расстановку сил. И ты выиграешь без них, потому что от них не зависишь. Ты Давид Моро! Ты лучший. Это ты влияешь на расстановку сил. Пилот важнее болида, когда пилот – Давид Моро.

– Конечно, я выиграю! Куда денусь.

– Вот и отлично, сосредоточься на этом.

Давид серьезно кивнул и ушел по своим делам. Магия Пьера и щепотка лести.

Погружение в работу было плюсом: Соня перестала коситься на Кори и думать о нем. Почти. Кори тоже готовился к квалификации, проводил все свободное время со своим инженером. На напряженную обстановку в гаражах «Зальто» ему было плевать, а ведь после Австрии все изменилось. Легко никогда не было, но сейчас коллектив балансировал на грани вылета с трассы. Все поглядывали друг на друга, на Ника, на командный мостик и на гонщиков в ожидании продолжения конфликта. В Австрии Джексон ослушался прямого приказа, закрыл глаза на нерушимый авторитет Давида Моро и вырвал у него победу. Это скандал… который прикрылся другим происшествием, но никуда не делся. Более того, он как будто только начал зреть. Про внутрикомандные распри в мире «Формулы–1» все знали прекрасно, как и про их влияние на чемпионат.

Кори не обращал внимания на чужие взгляды, ему было плевать. И это не напускное, это самое что ни на есть настоящее, неприкрытое и возведенное в абсолют «плевать». Он продолжит гнуть свою линию. Это понимала не только Соня, личность Джексона открылась всем. И для многих это было игрой, интригой – интересно же наблюдать, как все обернется. Кто кого в итоге прогнет.

Соня даже смирное поведение Давида так себе объяснила. Моро получил мощную пощечину, давшую понять, что вокруг звезды найдется много желающих занять теплое место. И не всегда эти желающие облачены в красные яркие комбинезоны и зовут себя «лидерами чемпионата», чтобы лишний раз побесить. Самые сокрушительные удары наносятся исподтишка.

– Не понимаю твоей нездоровой любви к Джексону. – Перед квалификацией Соня вновь насела на Ника с наболевшей темой. Она пыталась разобраться с ожиданиями на оставшиеся десять гонок. – Или это любовь к его отцу?

– Кто любит людей за одно хорошее качество? Чем больше он может предложить, тем лучше, – порадовал сомнительной философией Ник.

– Вау.

– А ты на что рассчитывала?

– Не знаю. Давид же…

– Сосредоточен, собирается победить и в кои-то веки не вытрепал мне нервы нытьем? Я тоже заметил, но все еще жду подвоха в гонке.

Соня поджала губы.

– Может, скажешь прямо, что ты от меня хочешь? – Ник полоснул ее недобрым взглядом, намекая, насколько ему надоело выслушивать претензии в сторону Джексона.

– Хочу понять, что у тебя в голове по поводу Кори. Все хотят это понять.

– Насчет Кори… кто-то до сих пор не читал прессу и не понимает умонастроения последних недель. Я тебе скажу о Кори: гоночный мир в восторге от случившегося. Я сейчас про гонку. Юнец, мальчишка, пошел наперекор всем и победил. Это красивая история. Гоночный мир любит плохих парней, так сложилось исторически. Хотя что я тебе объясняю? Весь мир обожал Давида Моро за его выходки. Пока не появился кое-кто похуже.