Победитель будет один. Финальная гонка - Вальц Карина - Страница 2

Ник был частично прав: полезнее отпустить ситуацию и сосредоточиться сначала на гонке, потом… да хотя бы на забеге по руин-барам с командой. Но Соня не могла взять себя в руки. Она была заведена до предела, и после приземления в Венгрии все усугубилось. Стоило представить встречу с Джексоном… и все. Она аж зеленела.

– Если для тебя это столь принципиально, просто швырни деньги ему в лицо, – подсказал Ник.

– Не шути так. Потому что я могу это сделать.

– Вот и сделай.

– Странный совет от босса команды.

– Дельный.

На мгновение Соня даже перестала злиться, уж очень ее насмешило предложение Ника. Она ярко представила сцену с деньгами, летящими в наглую физиономию Джексона, и получила от этого некоторое удовольствие. Но фантазии и жизнь редко сочетаются.

– Так у нас теперь все будет? И чем швырнешь в Джексона ты?

– Не путай свои проблемы с Кори и мои. Они о разном.

– По-моему, они идентичны и связаны с его неуправляемостью.

– Да, но нет. – Ник покосился на Соню и покачал головой. – Не делай вид, что не понимаешь. Послать командный мостик ради победы в гонке и поцеловать стратега – выходки из разных опер. Поэтому и разбираться можно по-разному, и твои руки более… развязаны.

– Угу.

– Угукай сколько хочешь, но оплаченный штраф подтверждает мои слова.

Чертов штраф. Это была одна из новостей, что принес ей Ник: за отстранением последовали разбирательства комитета по этике, подключился отдел кадров… было весело. До Сони никто не мог дозвониться, Джексон сначала отмалчивался, потом тоже отключил телефон. В итоге Соня и Кори получили по внушительному штрафу. Об отношениях внутри команды этично сообщить заранее, но никто этого не сделал. Из-за публичности скандала отделу кадров «Зальто» пришлось реагировать.

Соня могла оспорить штраф или заплатить. Но за нее все сделал Джексон, посмел влезть и сюда. Что он о себе возомнил?! Ник тоже не лучше – даже не почесался на ее справедливое возмущение. Его это все вообще не волновало: заплатил и заплатил, штраф и штраф, подумаешь! У Давида вон каждую гонку штраф: за ругательства, за высказывания, за аварии… или в качестве профилактики.

Хотя в той самой австрийской гонке Давид Моро обошелся без наказаний. Более того – отстоял механиков на брифинге. Парням хотели уменьшить премии за неудачный пит-стоп, после которого лидер «Зальто» лишился первого места, но Давид встал на их защиту. И даже в прессе умудрился ничего спорного не ляпнуть.

– Тревожно это. Чувствую, будет жирный подвох с этим его подозрительным спокойствием. Надеюсь, хотя бы не в первой гонке.

Ник, само собой, переживал не о тех вещах, о которых стоило. Вопиющее поведение Кори, скандалы и штраф он проехал на скорости гоночного болида, а адекватный Давид у него сразу получил красный флаг.

«Зальто» всегда для Ника в приоритете, поэтому он приехал к Соне только после встречи с Джексонами – выслушать их было важнее. «Дружба» с Оливером Джексоном слишком полезна, а уж как развлекается в свободное время его наглый сыночек – вопрос десятый. Ник не углублялся в детали своего визита, лишь упомянул о нем, но Соня сразу поняла, что с Джексоном босс ей не помощник. Проехали, замяли, забыли, и все во имя священных миллиардов.

Глядя на огни вечернего Будапешта, Соня вспомнила свои впечатления о Кори в начале сезона. Тогда она хорошо его прочитала, уже в первых гонках заметила в нем червоточину. В том, как он вел себя, как держался… во всем. Он ничего и не скрывал, просто окружающие любят обманываться вежливостью и хорошими манерами. Особенно если за долгие годы привыкли к Давиду и его шумным спецэффектам. На фоне Моро Кори казался ангелом, но какая же ошибка так думать… И интуиция Сони, что так хорошо сработала в первый раз, теперь сигналила о другом: Австрия была лишь началом. Они еще хлебнут дерьма всей командой. И будут мечтать, молить о подписании Эрика Райта.

В Венгрию Соня прилетела в боевом настроении. Еще этот штраф… как Джексон посмел за нее заплатить? Это же хамство, очередной переход личных границ. Соню как будто в грязи вываляли, а она даже прессу не читала.

Хотя кое-что она все же прочитала – свое сообщение, отправленное Вайсбергу после австрийской гонки. Выглядело оно и правда жалким; неудивительно, что в ответ Кифер заблокировал ее. Вот так неожиданно они поменялись местами. И это тоже злило.

Соню вообще все злило. Отпуск не пошел ей на пользу.

Встреча с Джексоном была вопросом времени. Соня долго прокручивала в голове варианты развития событий. Иски и адвокатов отмела сразу. После австрийской гонки она пригрозила Джексону судом, не подумав о последствиях, и речь не о намеках Кори на ответную расправу, а о гласности. Судебные процессы подсветят и без того сияющий скандал, и затянется все на месяцы или годы. Соня хотела другого – все уладить и забыть.

Самым логичным решением был разговор. Холодный, четкий, без лишних эмоций. Соня правда планировала выслушать Кори, попробовать понять и даже… не простить, но сделать вид ради рабочей обстановки в «Зальто» и своего спокойствия. А еще на правах взрослой и цельной личности, которая способна понять неокрепшего полубезумного гонщика. Но ее тщательно выстроенные планы нарушила сначала ситуация со штрафом, а потом обстановка возле Хунгароринга: Соню атаковала пресса, словно она недавно «Оскар» получила. Даже Давид не вызывал такого ажиотажа, а он был звездой гоночного мира, действующим чемпионом и любителем привлечь внимание.

– Что скажете об отношениях с Кори Джексоном?

– Как давно это длится?

– Ему всего двадцать лет!

– Как быть с конфликтом интересов? Кори теперь первый номер?

– «Зальто» продлили контракт Джексона?

– Вы дадите комментарий?

В гаражах «Зальто» было спокойнее, но на Соню все равно поглядывали косо, и конца и края этому не предвиделось. Поскорее бы случился новый скандал.

Первая встреча с Джексоном пришлась на брифинг, и это было изматывающе, ведь смотрел он только на Соню. Когда к нему обращались, он отвечал будто ей одной, хотя она ни о чем его не спрашивала. Ей с трудом удавалось сидеть спокойно, и даже под кондиционером от стресса у нее намокла спина. Взгляд Кори казался угрожающим, тяжелым и не обещающим ничего хорошего. Он давил и мешал сосредоточиться, заставлял задаваться вопросом: что еще натворит Кори Джексон?

Соня с трудом представляла, что может происходить в голове у избалованного и – как там было? – пресыщенного, неприятного и далее по списку. Если сам Кори о себе такое заявил, все и правда печально. И его тяжелые взгляды усиливали эту печаль в несколько раз. Соня всей вспотевшей спиной ощущала свою правоту – все только начиналось.

– Уик-энд будет жарким, – вещал Ник. – Не забываем пить побольше воды, а то опять кто-нибудь потеряет сознание перед пит-стопом. Этого нам не надо. Все поняли установку? – Дождавшись, когда присутствующие кивнут, он продолжил: – На практиках не усердствуем. Давид, Кори, к вам обращаюсь.

Давид серьезно кивнул. Выглядел он так, словно собирался достать из кармана гоночного комбинезона блокнот и начать записывать за Ником его умные мысли. И плевать, что у комбинезона не было карманов. Такое рвение и впрямь выглядело подозрительно, и от него даже было некомфортно. Но не так, как от Кори, продолжающего смотреть на Соню. По ее спине поползли не самые приятные мурашки, а раздражение достигло пика.

– Трасса узкая, барьеры близко, – напомнил Ник. – Случится авария, и машину придется в суматохе восстанавливать к квалификации. Поэтому держим себя в руках. Помним, что трасса необгонная и квалификация важна. – Босс повернулся к Соне. – Есть что добавить?

Избегая взгляда Кори, она кивнула:

– Все зависит от квалификации. Рассчитываем на высокие позиции и стандартных два пит-стопа. Плюс андеркаты в Венгрии хорошо работают, держим это в голове.

– Отлично. – Взгляд босса уперся в главного механика. – Бен?