5 Братьев (ЛП) - Дуглас Пенелопа - Страница 77

Я стягиваю фаршированный гриб с подноса, который несут им вслед, и встречаюсь взглядом с отцом моей лучшей подруги, улыбаясь. — Спасибо, что защитили мою честь, мистер Коллинз.

И я отправляю гриб в рот, не останавливаясь поболтать, когда он поворачивается ко мне.

Мой собственный отец, несомненно, в курсе, что Джером Уотсон распространяет мою фотографию. Не думаю, что он врезал ему, как это сделал мистер Коллинз.

Я торопливо спускаюсь по подъездной дорожке, но кто-то хватает меня за руку. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Арми.

Я резко оборачиваюсь, но он прижимает палец к моим губам, не давая заговорить.

Он тащит меня через лужайку, в обход здания клуба, к неприметной двери под навесом террасы.

Я знаю эту дверь.

Комната Вулфа.

Он втягивает меня внутрь, и мы спускаемся по почти кромешно-темной лестнице.

Я вхожу в комнату и вижу Далласа и Трейса, стоящих возле стола, уставленного пивными бутылками.

Арми отпускает меня.

— Почему ты здесь? — снова спрашивает он.

А почему бы мне здесь не быть?

Вместо ответа я спрашиваю:

— А вы почему здесь?

— Мы тут работаем, забыла?

Трейс и Даллас молчат.

Они не должны здесь находиться. Не в этой комнате. Я сама здесь раньше никогда не была. Оглядываюсь по сторонам, подмечая несколько кожаных кресел и пару симпатичных пейзажей на стенах.

Но здесь очень темно и мрачно. И делать особо нечего. По крайней мере, из того, что я вижу. Ни телевизора, ни бара, даже книжных полок нет. Как будто развлечения приносят с собой. Я поднимаю глаза и вижу несколько отсеков в потолке. Опускаю взгляд, переминаясь в своих «Конверсах».

— У меня тут были кое-какие дела, — наконец признаюсь я.

Я была здесь сотню раз. Они забыли, что я из Сент-Кармен?

Арми подходит ко мне.

— Зачем ты хранишь секреты?

— Это весело, — я ухмыляюсь. — Чувствую себя вылитой Харли Квинн. Я только что провернула тайную операцию в одиночку.

— В Харли Квинн нет ничего тайного.

Справедливо.

— А как насчет того, что я просто сделала кое-что плохенькое?

— И не попалась? — допытывается он. — Женщина-кошка.

— Э-э, — я скрещиваю руки на груди. — Мне не идет черный.

Он делает меня бледной.

— Это выйдет нам боком? — Арми выглядит так, словно готов отчитать меня.

Я качаю головой.

— Если это и выйдет кому-то боком, то только мне.

Он подходит вплотную, глядя на меня сверху вниз так, словно я очаровательна.

— Мой отец здесь, — говорю я ему. — Я вскрыла его шкафчик и переслала себе скриншоты с его телефона. Его электронную почту, выписки по кредиткам, сообщения...

— Ты удалила скриншоты, которые сделала?

— Да.

— А корзину очистила? — вмешивается Даллас.

— Я не идиотка.

— Ты стерла сообщения, которые сама себе отправила? — спрашивает Трейс.

Я в притворном шоке округляю глаза и прикрываю рот рукой.

Когда Трейс склоняет голову набок и открывает рот, готовый отругать меня, я опускаю руку и хмурюсь.

— Да, придурок.

Я дитя цифровой эпохи.

Арми хлопает своими длинными ресницами над этими прекрасными глазами.

— Ты сделала это для матери.

Я пожимаю плечами.

— Моя мама — это моя мама, но она заслуживает свою долю. Как и мои брат с сестрой.

— А ты?

Я не отвечаю.

Думаю, я могла бы вытрясти из отца свой фонд на колледж, но я об этом не подумала. Не уверена, что вообще могу пока что-то требовать. Мне нужно изучить информацию, которую я только что добыла.

Но Трейс подходит ближе.

— У нее есть мы, — говорит он брату.

— А у нас есть она, — добавляет Даллас.

Они оба подходят ближе, вставая рядом с Арми, и комната внезапно кажется намного меньше.

Я разворачиваюсь и берусь за ручку двери, но чья-то рука накрывает мою. Я смотрю на кожаные ремешки вокруг его правого запястья.

— Я хочу ее, — слышу я голос Далласа позади себя. — Моя очередь.

Я замираю.

— Даллас, хватит, — говорит ему Арми.

Я поворачиваюсь и отхожу от Далласа на другую сторону комнаты.

Он стягивает с себя футболку и отбрасывает ее в сторону.

Я качаю головой.

— Прекрати.

Но, прежде чем я успеваю понять, что происходит, он ловит меня в свои объятия.

Однако не грубо. Хватка мягкая, нежная.

Складка между бровями делает его глаза страдающими, их зеленый цвет темнее, чем у Арми. Как камуфляж.

— Даллас, отпусти ее, — цедит Арми сквозь зубы.

Но Даллас не сводит с меня глаз.

— Я хочу ее.

Неправда.

Он хочет чувствовать свою власть.

Он хочет получить свою очередь, потому что думает, что мне было всё равно, с кем спать — с Айроном, Трейсом или Арми.

Но он шепчет так, чтобы слышала только я:

— Останься с нами.

Волоски на затылке встают дыбом.

Он проводит большим пальцем по моей щеке, подносит его к глазам, чтобы рассмотреть, и я вижу тонкую каплю крови из пореза на моем лице. Он засовывает палец в рот, и моя челюсть отвисает ровно на столько, чтобы он успел схватить меня за волосы на затылке и накрыть мои губы своими.

Мое рычание тонет в его рту; я толкаю его в грудь, но он не сдвигается ни на дюйм. Подхватив меня под бедра, он приподнимает меня.

— Давай отвезем тебя обратно в твой дом, — говорит он. — Мы позаботимся о тебе, а ты позаботишься о нас.

— Даллас...

Кажется, на этот раз это был Трейс, но я слишком ошеломлена, чтобы сосредоточиться.

Что, черт возьми, делает Даллас? Что значит...

И тут до меня доходит.

Ты позаботишься о нас, сказал он.

— Ты хочешь сделать мои фотографии? — спрашиваю я.

Он улыбается; Арми и Трейс медленно приближаются.

— Для начала, — отвечает Даллас.

— Нет, — говорит ему Трейс.

За ним следует Арми:

— Хватит. Пошли.

— Дайте ей самой принимать решения, — огрызается Даллас.

Я почти не дышу.

Я уже была с Арми и Трейсом. Почему бы не помочь им единственным доступным мне способом?

Во всяком случае, именно так думает Даллас.

Он бы унизил меня как средство достижения цели.

Но по какой-то причине я всё еще не сказала «нет». Я знаю, что Даллас не просит меня делать ничего такого, на что не пошел бы сам.

Он бы сделал это.

— Это поможет? — тихо спрашиваю я. — Конрой на камеру даст вам то, что вы хотите?

Он опускает меня на ноги, достает свой телефон и бросает его одному из братьев, но я не вижу кому.

Он прикасается к моему лицу.

— Мы вообще забудем, что там камера. Обещаю.

Он опускается передо мной на колени, не сводя с меня глаз, и начинает скользить руками вверх под мою юбку.

Я тянусь вниз и хватаю его за руки, но не убираю их.

— Включай камеру, Трейс, — говорит он. А затем второму брату: — Арми, сними с нее рубашку.

О боже мой.

Мне не хватает воздуха. Я задыхаюсь.

Арми делает шаг, Даллас начинает стягивать с меня белье; я судорожно вдыхаю и замираю.

Дерьмо.

Я собираюсь оттолкнуть его, но тут... кто-то громко прочищает горло, и я вскидываю глаза.

В открытом дверном проеме стоит Сантос; он такой огромный, что занимает его целиком.

Я судорожно вдыхаю, вырываясь из хватки Далласа и поправляя белье.

Какого хрена? Что я творила?

Трейс и Арми резко оборачиваются, Даллас выпрямляется. Я поправляю одежду, убирая с лица выбившиеся из хвоста волосы.

— Сантос? — выпаливает Арми. — Какого хрена ты здесь делаешь?

Я сглатываю пересохшим горлом, лицо горит.

— Мейкон велел привезти ее домой, — произносит Сантос.

Арми делает шаг вперед.

— Что?

— Как... — начинает Даллас, но замолкает.

А затем... они все переводят взгляд в угол комнаты позади себя. Я прослеживаю за их взглядом, ничего не замечая.

Но когда делаю шаг в сторону, свет от лампы падает на маленький кусочек стекла в углу, под самым потолком, над оленьими рогами.