5 Братьев (ЛП) - Дуглас Пенелопа - Страница 101

Бросив его рюкзачок, я несу нас на кухню, сажаю его на столешницу и включаю воду, проверяя температуру. Выдавливаю мыло ему на ладошки, потом себе и показываю, как мы делаем каждый раз, как намыливать и мыть пальчики.

Он пытается засунуть руку в рот, я перехватываю ее и помогаю ему смыть мыло.

— Да-да, да-да.

— Скоро, приятель, — говорю я ему.

Забавно, волосы у него отцовские, а глаза — материнские. У меня тоже мамины. Далласу, Трейсу и Айрону лучше бы размножаться с кареглазыми женщинами. Я устал быть в меньшинстве в этом доме.

Мы вытираем руки, я сажаю его в стульчик для кормления, достаю брокколи на пару, нарезанное авокадо и кусочки курицы гриль, смешанные с майонезом и соусом ранч, которые Арми оставил утром. Раскладываю всё это на его столике, и он начинает есть, а я наливаю ему чашку воды.

Прохожусь по кухне, открывая все окна, затем иду в гостиную и делаю то же самое там. Закрываю глаза и вдыхаю; плечи немного расслабляются.

Но глаза остаются закрытыми. Хорошо, что она держалась подальше. Она избегала Мариетт и так и не вернулась ни за зубной щеткой, ни за зарплатой, ни за платьем.

Ушла. Чисто и гладко. Так будет лучше.

Я качаю головой, открывая глаза. Включаю музыку на телефоне и возвращаюсь на кухню; Декс болтает ногами и жует, а я начинаю резать хлеб.

Входная дверь открывается и закрывается, на кухню заходит Трейс.

— Ты сегодня рано, — говорю я.

— Что тут у нас? — он приподнимает крышку кастрюли на плите, принюхиваясь к чили. — Ммм.

— Звонили из «Тек Эдвантидж», — я ставлю хлеб на стол, в это время заходят Арми и Даллас, и все накладывают себе по тарелке. — Им нужна уборка завтра после мероприятия, которое было на прошлой неделе.

— У меня... — начинает Трейс, собираясь придумать отговорку, но потом осекается. — Ничего.

Я с секунду изучаю его взглядом, затем придвигаю стульчик Декса к углу стола, между мной и Арми. Мы все садимся; Даллас запускает ложку в чили.

— На пляже какая-то хрень намечается, — объясняет он мне. — Трейс хочет туда пойти.

Но Трейс вмешивается:

— Всё нормально. Я сделаю работу.

Он смотрит в свою тарелку, а я ни хрена не понимаю, что происходит. В смысле, я знаю, что годами орал на него, требуя повзрослеть, но теперь, когда он это делает... Я хмурю брови.

Даллас снова встревает:

— Я подменю его.

Трейс потрясенно пялится на брата. Я хмурюсь еще сильнее. Какого. Черта.

— Ты уверен? — спрашивает его Трейс.

Даллас пожимает плечами, запихивая еду в рот:

— Я всё равно ничем не занят.

— Спасибо, — на лице Трейса наконец-то появляется улыбка. — Я у тебя в долгу.

— Какого хрена тут произошло, пока меня не было? — произносит чей-то голос. Мы все поднимаем головы и видим Лив; она прислонилась к дверному косяку, сунув руки в карманы.

— Ого! — Трейс вскакивает и сгребает ее в охапку, словно она не приезжала домой всего три недели назад.

Он садится, а она стягивает черную куртку и направляется к плите за тарелкой.

— Стоило мне уехать в колледж, как вы тут все стали такими милыми?

— А ты чего приехала? — спрашивает ее Арми.

— Рождество.

— Это уже в этом месяце? — Даллас обводит взглядом стол. — Дерьмо.

Она накладывает чили в тарелку, принюхивается и закрывает кастрюлю крышкой.

— Фу, что вы сделали с моим рецептом?

— Это я учил тебя его готовить, мелкая ты засранка, — бормочу я.

— Пытался научить, — парирует она.

Она перекидывает ногу через спинку стула на конце стола, словно забирается на лошадь, и садится. Я мельком поднимаю глаза.

— За столом как-то пусто без тебя и Айрона, — говорит Трейс, протягивая ей хлеб. — И Крисджен.

— Спасибо, — она берет кусок и оглядывается. — А где Крисджен? У Мариетт?

Я жую, за столом повисает тишина. Никто не упоминал о ней с тех пор, как я вернулся домой в то утро. Они понимали, что эту тему лучше не трогать.

— Мы видели ее в городе сегодня, — наконец говорит Даллас. — Она выглядела иначе.

— Шикарно, вообще-то, — добавляет Арми.

— Как стекло, — бормочет Трейс, уткнувшись в еду. — Красивое, блестящее, гребаное стекло.

Его голос звучит сердито.

— Все Святые так выглядят, — говорит ему Даллас.

Я ковыряюсь ложкой в чили, чувствуя на себе взгляды. Подняв глаза, вижу, что Лив наблюдает за мной.

— Но когда они любят тебя, — задумчиво произносит она, — в твоих объятиях не было ничего нежнее.

Мое сердце замирает.

— Как будто они так благодарны, когда кто-то с ними ласков, — почти шепчет она.

Я чувствую, как пульс отдается в животе; перед глазами встает образ Крисджен. В моем доме, в ванне рядом со мной в тот день, в моем ресторане...

— Да уж, ну ладно. — Арми встает. — К черту всё.

Он относит свою тарелку в раковину; как и Трейс с Далласом, он не спрашивал меня, что случилось с Крисджен, но в отличие от них, я не уверен, что ему не всё равно. И я это заслужил. Она ему нравилась. Даже если он и предлагал, блядь, разделить ее.

— Я тут подумала, мы могли бы все вместе прокатиться сегодня вечером, — говорит Лив. — У нас у всех есть байки. На пляже Делгандо стоят фудтраки, и погода просто идеальная.

Трейс оживляется, но я чувствую на себе его взгляд, словно он ждет моего разрешения.

Я дожевываю и встаю.

— Хорошая идея.

Трейс хлопает по столу:

— О да.

— И никаких девчонок, — слышу я приказ Далласа.

Арми оборачивается:

— Я уложу Декса спать попозже и узнаю, сможет ли Арасели посидеть с ним.

— Я сначала пойду еще немного поработаю на улице, — говорю я им.

Даллас встает:

— Я помогу.

Я указываю на Трейса:

— На тебе посуда.

Я направляюсь к выходу, слыша за спиной спор Лив и Далласа:

— Никаких девчонок? Я не могу сказать Клэй, что ей нельзя поехать, Даллас.

— Ей нельзя!

— Мы хотим, чтобы вы побыли только с нами какое-то время, — замечает Трейс.

— Уф, ладно.

Я посмеиваюсь, выходя за парадную дверь. Направляясь обратно к пристройке, натягиваю перчатки и смотрю на Сантоса.

— Сестра твоей жены... — говорю я. — Когда стены будут готовы к покраске, пришли ее.

Он улыбается, а я начинаю подниматься по лесам.

Мы спускаемся по лестнице.

Ботинки моих братьев и сестры шаркают по бетонным ступеням позади меня на пути к неприметной черной двери. Я наклоняю голову, хрустнув шеей.

Прошла неделя.

Гарретт Эймс хочет получить ответ на свое предложение о покупке земли в Саноа-Бэй.

И он согласен встретиться только на своей территории.

В комнате Вулфа.

Это секретное подземное место для встреч, где в загородном клубе «Фокс Хилл» проходят настоящие вечеринки. Оно находится на нижнем уровне здания клуба, но любой, проходящий мимо по полю для гольфа, подумал бы, что это вход для персонала. Или подсобка. Очень немногие члены клуба — или их семьи — знают, что происходит внутри.

Но Лив знает. Арми не хотел, чтобы я брал ее с собой, учитывая, что Майло Прайс и Каллум Эймс пытались причинить ей здесь боль прошлой весной, но в этот раз с ней мы.

А у Майло Прайса есть шрам. Пока что.

Они оба заплатят. Просто они этого еще не знают.

Я стучу дважды, и ровно через две секунды дверь распахивается.

Гарретт Эймс встречает нас с улыбкой. Приторно-сладкой. Как плевок с сахаром.

— Пожалуйста, проходите.

Он отступает, освобождая дорогу, и я бросаю взгляд на Джерома Уотсона и еще одного мужчину, сидящих за круглым столом на пять мест. Второй кажется смутно знакомым, но прежде чем я успеваю вспомнить, кто это, Эймс заговаривает:

— Удивлен, что вы согласились встретиться здесь.

— Ну, — тянет Трейс, — мы хотели посмотреть, как тут внутри.

И затем он начинает осматриваться по сторонам широко раскрытыми глазами, словно прикидывая: если мы будем экономить каждый цент, может быть, когда-нибудь тоже сможем здесь поиграть в гольф.