Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Альва Александра - Страница 9

Гэн Цзиюань приподнял руку Гэн Лэя, чтобы та попала под яркий свет свечи, и вгляделся в кровавые разводы. На коже следов почти не было, их смыло дождём, но под когтями запёкся толстый слой крови вместе с кусочками плоти. Его сын кого-то убил. Второй господин Гэн ясно чувствовал запах смерти, который ни с чем невозможно спутать, и внутренности у него в животе скрутились подобно затягивающейся во время шитья петле.

– Я демон?

– Ты – Сын Дракона! – уверенно сказал Гэн Цзиюань и поднялся, медленно пройдя в другой конец покоев. Неважно, чья кровь сегодня пролилась, он уже всё для себя решил. – Девять лет назад твоя матушка отдала мне записи, и в них говорилось о её семье, в которой на протяжении веков рождались драконы. Ты – не жадное до власти чудовище из столичных песен и не отвратительный демон, заслуживающий истребления.

Он коснулся белым носком скрипучей половицы, присел и подцепил гладкую деревяшку пальцами, приподнимая её над полом. В тайнике лежала присыпанная землёй шкатулка, внутри которой хранились те самые бамбуковые таблички.

– Всё, что говорят о Сыновьях Дракона, – ложь! Ты пришёл в этот мир не для того, чтобы разрушить его. – Гэн Цзиюань лишь один раз читал запрещённый текст в тот самый день, когда умерла жена, но сейчас ему казалось, будто он помнил наизусть каждый иероглиф. – Твоё истинное предназначение – служить императору своей драконьей мудростью и стать вестником наступающих перемен. Ты – посланник небожителей.

Гэн Лэй молчал. Он, как и все остальные ученики заклинательских школ, наверняка слышал о Второй междоусобной войне, бесчисленных гонениях и страшных пытках, которым подвергались эти существа. Ещё несколько лет назад по империи разносились слухи о семьях, что сдавали своих обращённых детей в столичную управу, лишь бы получить сундук с золотом, или же без жалости сами пронзали сердца малышей вилами, боясь императорской кары. В последние годы никто не говорил о Сыновьях Дракона, будто их и вправду удалось вырезать под корень, навсегда уничтожить, но оказалось, что они всё же продолжали рождаться.

– Отец, я не хотел становиться таким! – Гэн Лэй вдруг закрыл глаза руками, и его плечи начали вздрагивать. – Прости, прости меня! Я должен был стараться изо всех сил, чтобы ты мог мной гордиться, но теперь… Меня убьют за то, кто я есть?!

Спину Гэн Цзиюаня обдало волной жара, словно в одночасье в комнате вспыхнули стены, и он увидел, как из-под ладоней сына вырвалось нечто напоминающее огненную ци, только выглядело оно гораздо ослепительнее и заполняло всё помещение, отчего волосы на теле вставали дыбом.

– Успокойся! – приказал второй господин Гэн, пытаясь скрыть волнение в голосе. – Если ты это не остановишь, то все в городе узнают, что здесь живёт Сын Дракона!

Он спрятал в рукав шкатулку с тайными записями и двинулся к столику; каждый шаг в сгустившемся от могущественной энергии воздухе давался ему с трудом. Добравшись до чайника, Гэн Цзиюань налил тёплой воды в пиалу и протянул Гэн Лэю, который до сих пор не отнимал рук от лица.

– Выпей и послушай, что я тебе скажу. Никогда заранее не знаешь, какой путь уготован человеку, но раз наша с тобой судьба складывается именно таким образом, то мы должны сделать всё, чтобы выжить. В ближайшие три дня будем готовиться к отъезду из Люцзэ: нужно скрыться на время, исчезнуть из школы, пока нас не раскрыли.

– Но меня уже видела Мэй Шан…

Гэн Лэй наконец перестал плакать и теперь стыдливо вытирал со щёк мокрые следы. Ему удалось немного усмирить свою драконью ци, и в комнате сразу стало легче дышать.

– Завтра я схожу в храм Чжугао и узнаю, о чём именно рассказала монахам эта девочка. Раз никто до сих пор не пришёл за тобой, значит, она тебя не выдала или же не помнит, что случилось. – Времени на долгие размышления у него не было, поэтому Гэн Цзиюань продумывал побег прямо сейчас. – Также мы должны создать убедительную легенду, чтобы никто не заподозрил неладное, ведь слухи о нападении демона уже к утру охватят весь город. Скажем, что из-за усиленных тренировок у тебя порвались глубинные меридианы и если не принять срочные меры, то ты навсегда останешься калекой.

– Разве получится обмануть дядю Гэна? – спросил Гэн Лэй и отпил немного воды из пиалы – его янтарные глаза с вертикальными щёлками зрачков постепенно обретали обычный оттенок. – Глава клана видит меня насквозь.

– Я просто не дам ему навестить тебя! – отрезал Гэн Цзиюань и с силой нажал пальцами на виски. – Наше счастье, что сейчас целитель в отъезде, а его ученик совсем молодой и неопытный, поэтому убедить юнца в необходимости срочно отправить тебя в скрытый храм Ин будет не так трудно.

– Значит, мой путь Истинного света закончится здесь?

Голос Гэн Лэя вдруг изменился, теперь он казался ровным и ничего не выражающим, словно девятилетний мальчик вырос за одну ночь и, как подобает взрослым заклинателям, смирился с потерей.

– Нет! Мы уедем, но это не значит, что твоя жизнь заклинателя завершена. Сейчас самое главное – научиться управлять драконьей кровью и скрывать её от нежелательных глаз, но заниматься подобным в Люцзэ слишком рискованно, ты и сам понимаешь. Позже, когда опасность минует, ты обязательно сможешь вернуться в школу Шэньгуан и пройти Посвящение.

Лицо сына выглядело слишком отстранённым, и Гэн Цзиюань вздохнул: он и правда не знал, как подбодрить ребёнка, которому предстояло в будущем пройти горы мечей и море огня. Всё, что он мог, – лишь попытаться облегчить его путь.

– Лучше поспи, а я за ночь ещё раз изучу записи, которые оставила твоя матушка. Мы справимся с этим вместе, я тебя не брошу.

Укрыв Гэн Лэя толстым одеялом до самого подбородка, он отошёл от тёплого кана и опустился на подушку в мерцающем круге жёлтого света, что отбрасывала единственная свеча. Он поражался своему спокойствию и решимости. Сначала, увидев в саду мальчика с драконьими чертами, Гэн Цзиюань испугался, но как только поднял сына на руки, услышал его прерывистое дыхание, все сомнения и страхи развеялись. Даже если придётся пожертвовать собственной жизнью, он позаботится о Гэн Лэе, которого А-Нань ласково, ещё до рождения, называла маленьким драконом.

Второй господин Гэн позволил себе нежную, почти незаметную улыбку – воспоминания об ушедшей в Обитель мёртвых жене хоть и причиняли боль, но всегда дарили ему ощущение прежнего покоя. Она бы хотела, чтобы он поступил именно так.

Всё, ради чего Гэн Цзиюань существовал прежде, теперь казалось бессмысленным, словно только сегодня в саду под моросящим дождём он отыскал своё истинное предназначение.

– Отец! – послышался сонный голос Гэн Лэя.

– Да?

– Если я дракон, то когда-нибудь, возможно… я смогу летать?

Вопрос звучал слишком наивно даже для девятилетнего ребёнка, но Гэн Цзиюань почувствовал, что за этим скрывалось нечто большее: нетерпение и искренняя надежда, которых у Гэн Лэя не было во время обучения в школе Шэньгуан. Всё же, ступая на истинный путь, любой человек неизменно преображался.

– Когда придёт время, – ответил второй господин Гэн и достал из рукава шкатулку, смахивая с чёрной крышки пыль. – Ты обязательно взлетишь.

Слухи по городу Люцзэ расползлись быстро: сначала в каждом чайном доме шептались о ночном нападении неизвестного зверя на младшую ученицу и о растерзанной семье, что жила на окраине бамбукового леса, но вскоре эти разговоры поутихли и уступили место сплетне про подающего надежды сына советника, который во время обучения в храме Чжугао серьёзно повредил меридианы.

Среди заклинателей начались волнения, и именно этим беспорядком воспользовался Гэн Цзиюань. Спустя три дня после вечера обращения он посадил Гэн Лэя в закрытую повозку и повёз сына далеко на юг, к самой границе земель школы Циншуй, где можно было переплыть многочисленные озёра на лодке и затеряться в скалистых пещерах.

Костёр шипел и искрил, когда на тлеющие поленья попадали капли дождя, которые срывались с листьев старого клёна, что раскинул густую крону над землёй не меньше чем на пять чжанов[36]. С толстых ветвей, склоняющихся под тяжестью веков, свисали тысячи разноцветных ленточек и красных бумажных записок: их оставляли здесь заклинатели, городские жители и крестьяне со всех уголков южной провинции в надежде на удачу в будущем году.