Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Альва Александра - Страница 18

– Вполне возможно, – бросил Ван Юн и наклонился, чтобы сорвать жёлтый талисман со лба первого цзянши, отделённая голова которого лежала в траве. – Тот же почерк.

Как только он забрал себе прямоугольный листок с алыми символами, заклинание перестало действовать, и мёртвый человек, что годами находился под влиянием тёмной ци, иссох в мгновение ока, превратившись в сморщенное нечто, которое будто могло рассыпаться в прах от одного дуновения ветра.

– Получается, Юй Мин обратила в цзянши многих адептов моей школы, а их тела спрятала в разных местах провинции. Но зачем? К чему ей столько мертвецов? – рассуждала вслух Фэн Мэйфэн, пока распарывала сложенным веером истлевшую ткань на спине дёргающейся женщины. – Мы совсем не продвинулись в поисках разгадки.

– Ты слишком торопишься.

Ей так не казалось. Прошло уже десять лет со дня кровавой резни в школе Дафэн, и родители, что пали жертвой чьей-то тёмной техники, до сих пор оставались неотмщёнными. Она не сможет чувствовать себя свободной до тех пор, пока не раскроет истину.

От тела цзянши исходил неприятный запах, отдающий гнилью, и Фэн Мэйфэн поморщилась, но продолжила начатое дело. Вскоре она откинула куски серой ткани в сторону и опустила взгляд на зеленоватую кожу, испещрённую подтёками и трупными пятнами.

– Гэгэ, тут что-то странное!

Сначала она подумала, что на спине цзянши есть родимое пятно, но стоило только рассмотреть поближе, как стало ясно – это нечто совершенно другое. Клеймо размером с монету, нанесённое прямо на левую лопатку. Оно выглядело как идеальный круг, заполненный чернотой.

– Выжжено огнём, видимо, уже после смерти, – заключил Ван Юн и снова подошёл к обезглавленному телу первого мертвеца, осторожно разрывая одежду и на нём.

Он искал довольно долго, после чего наконец сказал:

– У этого цзянши такое же, только на колене.

– И что это за знак?

– Возможно, личное клеймо нефритовой демоницы, которым она отмечала каждую свою работу, но пока не могу сказать точно. В читальне храма Юншэн есть закрытая секция, где стоят книги, посвящённые известным гербам демонов Обители мёртвых, нужно будет наведаться туда.

– В школе и такое можно найти? – удивилась Фэн Мэйфэн и достала из деревянной коробочки вытянутую косточку финика. – Я хочу помочь тебе в поисках, с двумя парами рук мы управимся горазд…

– Я уже говорил, что со всем разберусь сам. Просто доверься мне и выполняй молча свою работу.

Она решила не отвечать на этот выпад и только бросила подозрительный взгляд на Ван Юна, который теперь стоял над ней подобно статуе со скрещёнными на груди руками. Наверное, гэгэ иногда забывал про их связь, раз до сих пор пытался что-то скрыть, только вот Мэйфэн достаточно ярко ощущала те сомнения и насторожённость, которые царили в его душе.

Проведя пальцами по шероховатой коже цзянши, наследница клана Фэн нащупала нужную акупунктурную точку на позвоночнике и приставила к ней косточку острым концом, после чего вбила её в одеревеневшее тело рукояткой веера. Мертвец дрогнул и заскрежетал зубами.

В последнее время по совету Ван Юна она стала ходить в лекарский домик целителя Аня, чтобы обучиться распознаванию жизненно важных точек в теле человека, но всё ещё не была уверена в своих силах. С особой внимательностью Фэн Мэйфэн вбила оставшиеся шесть косточек в спину мертвеца, создавая узор в виде созвездия, и выдохнула, когда почувствовала, что цзянши под ней обмяк и затих.

– Сработало?

– Как видишь. Ты и вправду улучшила свои навыки.

Лицо Ван Юна немного смягчилось. Другой человек не заметил бы никаких изменений, но Фэн Мэйфэн научилась читать этот глубокий взгляд и потому от нахлынувших на неё гордости и удовлетворения слегка вскинула подбородок. Цзюань на левом запястье нагрелся, она уловила где-то внутри себя изменения в настроении Принца Ночи – кажется, он был доволен.

Ван Юн вдруг присел рядом, достал неизвестно откуда совсем маленький кинжал и срезал со спины мертвеца часть кожи, на которой осталось выжженное клеймо.

– Возьму с собой на всякий случай, – ответил он, опережая вопрос Фэн Мэйфэн. – Неизвестно, наткнёмся ли мы ещё раз на цзянши с такими же метками.

– Тогда похороним их и в путь?

Она не сводила взгляда с зеленоватого кусочка в руках Ван Юна: клеймо выглядело незнакомым, и всё же вид лоскута кожи, который напоминал засаленную заплатку для одежды, заставил её поёжиться.

– Не стоит оставлять их в таком виде, – сказал гэгэ и спустил мёртвую женщину обратно в могилу. – Сходи в дом и найди что-нибудь напоминающее лопату, а то мы и до утра не управимся. Я ещё хочу сегодня успеть написать отчёт для столичного чиновника о выполнении поручения: тут всё ясно и без дальнейшего расследования, согласна?

– Да, деревенских детей точно убили именно эти цзянши, – проговорила Фэн Мэйфэн, припомнив изначальную цель их визита в поместье семьи Лин. – А бывшие жильцы, судя по выставленным против нечисти порогам, не могли мириться с таким соседством и предпочли уехать, ведь даже если мертвецы не пробуждались долгое время, они всё равно отравляли округу вредоносной ци, принося болезни и кошмары.

В последнее время подобные происшествия случались чуть ли не каждый день, и Фэн Мэйфэн стала привыкать к многочисленным мрачным историям, связанным с яогуаями или цзянши, поэтому сегодня излагала свои мысли на удивление обыденным тоном.

После того как Ван Юн кивнул, согласившись с её мнением, она ещё немного постояла рядом, наблюдая за тем, как Принц Ночи сапогом скидывал тяжёлые комья земли в могилу, и наконец побежала в сторону дома. Нужно было найти лопату.

Когда они вернулись в деревню, над горами уже занимался рассвет. Передав лошадей слуге, Ван Юн поспешно направился к задним воротам дома, чтобы избежать случайной встречи с матушкой или с кем-то из старших адептов. После церемонии принятия главенства над кланом и школой ему просто не давали прохода, поэтому Принц Ночи часто покидал Юэ втайне, чтобы хоть немного развеяться.

Обернувшись, он увидел, как Фэн Мэйфэн улыбнулась мальчишке-конюху, потрепала свою лошадь по загривку и пошла в направлении выхода из резиденции, при этом слегка прихрамывая.

– Куда собралась? – окликнул её Ван Юн.

– К целителю Аню! Я обещала сегодня посетить лекарский домик: там появилось подходящее тело для изучения акупунктурных точек.

– Сначала позаботься о своём собственном теле! – Он скрестил руки на груди. – Я разве не говорил, что ты должна лучше следить за собой? Думаешь, я не чувствую, насколько сильно у тебя болит нога?

Ван Юн и вправду ощущал навязчивое покалывание в левой лодыжке, стоило только Мэйфэн сдвинуться с места и сделать несколько шагов.

– Иди за мной.

– Но, гэгэ, мне нужно…

– Хочешь, чтобы я внёс тебя в дом на руках, как несчастную молодую госпожу, попавшую в беду?

Она поморщилась, словно разжевав неспелый плод кумквата[50], и сразу вернулась во двор, без лишних уговоров последовав за ним.

Красная деревянная дверца, ведущая в южное крыло здания, как раз была приоткрыта, и Ван Юн нырнул в полумрак. Идти в главный зал, куда часто заглядывали заклинатели для решения своих вопросов, он не хотел, поэтому остановился посреди крытой галереи и задумался на мгновение, в чью комнату стоит направиться. В империи Чжу существовали строгие правила, не позволяющие холостым мужчине и женщине оставаться наедине, но в глазах всех остальных Ван Юн и Фэн Мэйфэн выглядели братом и сестрой, поэтому переживать о слухах не приходилось. Да и кто бы посмел распускать неприглядные сплетни о Принце Ночи, знаменитом герое школы Юэин?

– В чём дело? – спросила наследница клана Фэн, выглядывая из-за его спины. – У меня есть необходимые лекарства, я пойду к себе.

– Стой! – Неожиданный оклик нарушил безмятежную тишину дома семьи Ван, и Ван Юн вдруг опешил, не до конца осознавая, зачем только что остановил Фэн Мэйфэн. – Ты… плохо делаешь перевязки, я это на своей шкуре испытал, когда был ранен нефритовой демоницей.