Не верь мне (СИ) - Рузанова Ольга - Страница 14

– Ты мне всегда нравилась.

– Ого!... Вот это новость! – смеюсь смущенно.

– Разве?... Я думал, Паха тебе рассказывал.

– Нет.

Повисает пауза, в течение которой шестеренки в моем мозгу раскручиваются до ощущения головокружения.

Охренеть просто.

Ладно.

– Тань, может, искупаемся в бассейне?...

– Можно, – соглашается она, промокая губы салфеткой.

Я закидываю в рот кусочек ананаса и, поднявшись с шезлонга, поправляю узенькие завязки бикини на бедрах.

– Рома, ты с нами? Ты обещал развлекать нас!...

– Без проблем, – бормочет он, пялясь на меня, – Я в твоем распоряжении, Катюха!

Катя

Вода в бассейне кристально чистая и освежающая. Но сестры Силагадзе взбудоражены явно не этим. Держась за бортики руками и бултыхая ногами, они смеются на мой взгляд слишком громко. Раздражающе. При этом это смех на публику – без дурацких ужимок и подхрюкиваний, как часто бывает в чисто девичьих компаниях.

А тут мелодичные переливы, как трель колокольчиков, изящные повороты головы и интимные улыбки, когда парни, в частности Просекин, смотрит на них.

Мне требуется пару минут, чтобы привыкнуть к воде, которая ещё не успела как следует прогреться. А затем я проплываю несколько метров и останавливаюсь около сестер.

– Не замерзли ещё?...

– А?... – с улыбкой оборачивается ко мне Ева, – Нет!... Хорошая вода, да, Эвелин?...

Та кивает несколько раз и, подняв тонкую руку, снова поправляет волосы на макушке.

Таня делает заплыв до противоположного бортика и неспешно возвращается. Рома, дождавшись, когда я посмотрю на него, делает прыжок с небольшого трамплина. Обычно я не люблю подобные понты, но у него получается красиво. Он изящно входит в воду и какое–то время движется по дну. Видна подготовка.

– Впечатлил! – хвалит Таня, когда его голова появляется на поверхности.

Лежащие на шезлонгах девчонки, которых я мало знаю, пищат и аплодируют, но Ромка смотрит только на меня.

Я поднимаю вверх большой палец.

Сделав пару махов руками, он оказывается около меня. Пашка все это время сидит на бортике около лестницы в бассейн с опущенными в воду ногами. Две белокурые русалки плещутся рядом.

Я не знаю, как выгляжу на контрасте с ними, и не хочу искать ответ в Пашкиных глазах, поэтому поворачиваюсь к нему спиной и обращаюсь к Роме:

– Признавайся, занимался плаванием?

– Синхронным... – подсказывает Таня, остановившаяся от Романа с другой стороны.

– Прыжки в воду, – говорит он, хохотнув, – До восемнадцати лет.

– Почему перестал заниматься?

– Стало неинтересно.

Мне это знакомо. Я тоже чем только не занималась до окончания школы – и бассейн, и танцы, и рисование, и фортепьяно. А потом разом стало скучно. Видимо, повзрослела.

– А чем в Канаде занимаешься? – спрашивает Таня, – Расскажи, Ром.

Парень выглядит воодушевленным, каким и должен быть, если верить его словам о том, что я давно ему нравлюсь.

Офигеть просто! Я ведь никогда не замечала!...

Почесав подбородок и бросив быстрый взгляд поверх моей головы, он рассказывает:

– Работаю в инвестиционной компании.

– Серьёзно?! – ахает Таня, – Тебя взяли туда с нашим дипломом?...

– Ну... – смеется он, – Меня не могли туда не взять. Компания принадлежит моему дяде.

– То есть... Ты планируешь остаться там навсегда? – спрашиваю я.

– Вообще нет. Планирую набраться там опыта, а работать потом хочу в России.

– Дядя в курсе? – уточняет моя подруга.

– Конечно, – заверяет Ромка с усмешкой, – А что?...

– Ничего.

С вопросом в глазах он смотрит сначала на Таню, а потом на меня. Делает разворот телом в воде и как бы отсекает нас от всех.

Из–за моей спины доносятся веселый голос Евы Силагадзе:

– Паша... ну, давай к нам?

– Я видела, как ты плаваешь...

– Покажи нам сальто...

И, наконец, понимающий шепот Эвелины:

– Ева... не приставай к Паше. Искупается, когда захочет.

Однако через пару мгновений я слышу всплеск воды и восторженный визг сестер.

Просекин снизошел.

Не оборачиваясь, я продолжаю с улыбкой смотреть на Рому.

– Если бы я знал, что у тебя с Николаевым все не всерьёз и надолго, подошел бы ещё в прошлом году.

Год назад у нас с Андреем все только начиналось. Мы присматривались друг к другу, стали переписываться, и конечно, Паша был в курсе всего.

– Это все неожиданно...

Губы Кацюбы изгибаются. И они достаточно красивые для того, чтобы на них хотелось пялится. Губы, серо–зеленые глаза и мужественный подбородок. Он и правда сильно изменился за последний год. Это и Таня заметила.

– Твой брат не подпускал к тебе...

Я слышу неподалеку низкий голос моего «брата». Что именно он говорит, не понятно из–за щебетанья Евы и Эвелины. Наверняка то, отчего они обе сегодня не уснут. Он умеет.

Оттолкнувшись от бортика, я плыву к лестнице и выхожу из воды. А когда разворачиваюсь, наши с Пашей взгляды пересекаются. Он мне подмигивает, и я делаю то же самое.

Все отлично.

Таня следует за мной. Ромка, сделав пару заплывов и специально обрызгав девчонок, тоже идет к нам.

– Поздравляю, Лебедева, – шепчет подруга, не размыкая губ, – Он на тебя запал.

Я надеваю очки и тянусь к тарелке с фруктами.

– Ром, обновишь? – спрашивает она, имея в виду коктейли.

Он забирает наши бокалы и отправляется к бару.

– Я даже не завидую, понятно тебе?... – продолжает, с тоской глядя на его удаляющийся крепкий зад.

Паша опирается локтями в бортик позади себя, а Эва, хихикая, тянется, чтобы поправить торчащую на его макушке прядь волос.

Я не могу обижаться на нее за это. Ее симпатия и намерения, которые она никогда не скрывала, не изменились за прошедший год. Она ждала внимания Пашки, и она его дождалась. Это в моей голове хаос, я не имею права перекладывать ответственность за то, что чувствую, на нее.

Тут, кажется, вообще проблемы только у меня одной.

– Чему завидовать, Тань?... Он уедет скоро.

– Закончит там все дела и переберется сюда насовсем. Я бы на твоем месте хорошо подумала, – говорит она авторитетно, – Такими, как Ромка, не разбрасываются.

– Я его не знаю совсем.

– У тебя есть целый месяц, чтобы узнать.

Склонив голову набок, Эва с теплой улыбкой слушает, что рассказывает ей Пашка. Он, если нужно, умеет очаровывать. Ещё никто не устоял.

Только вот что он может предложить Эвелине, кроме пары свиданий и пары ночей?... Ее сестра Ева не может этого не понимать.

– Я подумаю, – проговариваю тихо, когда вижу Ромку с двумя бокалами коктейля.

– На катамаране поедете? – спрашивает он, опускаясь на мой шезлонг.

Мне приходится согнуть ноги в коленях.

– Поедем, конечно, мы здесь ради него! – восклицает Таня.

– Паха говорит, через полчаса отчаливаем...

– Отлично!

Отпив коктейля, я встаю с шезлонга.

– Переоденусь, – говорю Тане и Ромке.

Сестры Силагадзе и Просекин тоже вышли из бассейна и, очевидно, тоже готовятся к прогулке по воде.

Я забираю полотенце и по дощатому настилу бегу к раздевалкам. В какой–то момент в груди начинает колоть, и появляется жгучее желание бросить всех и поехать домой. Но я глушу порыв на корню. Если пойду на поводу у мимолетных желаний – провалюсь в депрессию и утону в жалости к себе. Так нельзя.

– Катя! – вдруг доносится до меня голос Пашки, когда я в топе и юбке выхожу из раздевалки.

Он идет ко мне в мокрых шортах. С волос по виску катится капля воды.

Как–то странно вышло, что мы только сейчас нашли возможность, чтобы перекинуться парой слов.

– Как тебе?... – спрашивает он, остановившись рядом.

– Что именно?

– Все.

Повисшая в воздухе неопределенность начинает давить на плечи и затылок.

– Все отлично. Шашлык супер.

Пашка негромко смеется.

– Если Ромыч начнет перегибать, скажи мне. Я ему руки оторву.