Внезапно замужем, или Как спасти репутацию (СИ) - Семина Дия - Страница 24

— Нет такой комиссии…

— К несчастью для вас, есть. И я прямо сейчас, пойду и напишу жалобу ваших деяний достаточно для ощутимого наказания…

— Будь ты проклят. Я тебя…

Не помня себя от ярости, Лидия выхватила ножницы и кинулась на Андрея. Тому пришлось лишь увернуться, но дорогой пиджак на рукаве порван и уже покраснел от крови. Женщина в порыве страсти потеряла равновесие и завалилась на ковёр, больно ударившись локтем.

— А-а-а-ай! Чёрт возьми! Ненормальная, вы ещё и напали на меня, сударыня, тут уж не работы, а психиатрическая клиника по вам соскучилась, прощайте. Я прямо сейчас поспешу куда следует, а это вам на память улики, что рану нанесли в этой гостиной, было светское преступление, а станет уголовным.

Он демонстративно запачкал ладонь своей кровью, и вытер о белую ткань дивана, а потом сделал такой же след на обоях. Улыбнулся сквозь боль, и вышел не стесняясь, оставляя всё новые и новые кровавые пятна.

— Тварь, — глядя на кровавые улики Лида поднялась с пола. Совершенно не представляя, что ей теперь делать и как спасать себя. — Сбежать! Есть пара часов.

Матильда выскочила из своей комнаты и с ужасом уставилась на кровавые пятна на стене и диване.

— Лида! Ты с ума сошла? Кинулась на мужчину с ножницами и это ведь тот самый муж Соколовой? Боже, он тебя и впрямь засудит. Такой красавчик и умный. Я всё слышала, ну ты дурында! Сейчас же беги и умоляй его о прощении…

— Пошла вон! Я уезжаю!

— Дура, тебя это не спасёт. Я сама побегу и буду его умолять. А ты потом мне скажешь спасибо!

— Стой! Стой! Мотька! Я приказываю…

Но Мотя уже выбежала из квартиры и помчалась вниз, с ужасом заметив несколько кровавых капель на полу и на перилах.

— Стой! Не смей!

— Сама не смей… Его нужно догнать! И умолять о прощении.

В этот момент у Моти с ноги свалилась туфелька, и так неудачно нога на ступени соскользнула и несчастная с воплем начала падать, не успев ухватиться за перила. Мгновение — и её голова виском ударилась о холодный каменный пол. Как раз в тот момент, когда в парадное вошли соседи и увидели ужасную, трагическую картину, как старшая сестра с окровавленными ножницами бежит за младшей, и та падает, разбиваясь насмерть…

— Полицию! Зовите полицию, здесь убийство!

Андрей выбежал на улицу. Сделал несколько шагов и остановился.

Нужно остыть, сосредоточиться, чтобы не сделать опрометчивых поступков…

Отдышался.

— Дрянь, словно не понимает, что её идиотские статейки привлекли внимание банка. И теперь уже ничего не исправить. И я не стану мужем, и этот бугай журналист тоже выкусит, никто не получит Наташку, никто…

Сердце всё ещё требует выпустить злость, сбить пену ненависти к крашеной, дешёвой потаскухе, но ведь она в чём-то права, в голове тюкает мысль, что брак нужно верифицировать. Только нет ни единого способа, как это сделать. Откровенное насилие окончательно разрушит все планы на семейную жизнь, особенно с такой девицей, как его «жена».

Боль в руке напомнила о себе и вернула поток мыслей в настоящее.

Сейчас лучше зайти к лекарю, перевязать рану, и засвидетельствовать нападение. И думать, думать, как заполучить жену хотя бы на одну ночь, после этого она уже не посмотрит на этого бугая Черкасова. И не посмеет ничего возразить.

Заметил аптеку на другой стороне улицы и зашёл, показал рану пожилому аптекарю и попросил помощи.

— Ох, сударь, кто вас так? Может, полицию?

— Одна дурная баба опорочила меня и мою жену, я пришёл её наставить на путь истины, потребовать извинений, а она накинулась с ножницами.

— А не стоило ходить к шлюхе! — безапелляционный ответ лекаря-аптекаря заставил поморщиться, но ответить без грубости.

— Я не из тех, моя жена красивая и богатая, а эта стерва ей просто завидует.

— Понятно, давайте посмотрю вашу рану. Могу написать освидетельствование.

— Сделайте милость.

Лекарь молча обработал неглубокую рану, плотно затянул повязкой и велел прийти завтра. Тут же написал на специальном бланке время и суть обращения пациента, а также какие тому были оказаны услуги.

— С вас полтинник, и вот лекарство на всякий случай, чтобы не было заражения крови и воспаления, добавлять в чай три раза на дню.

— Благодарствую. Держите плату, — протянул две монеты по полтиннику, забрал лекарство и бланк с описанием ранения.

Этого вполне достаточно для обвинения Лидии. Ей теперь не отвертеться, вымогательство, скандальные статьи и нападение, а также порочный образ жизни, общество такое поведение не прощает.

Вышел на улицу. Взглянул на дом, где только что произошла неприятная ссора, и застыл от удивления.

К парадному крыльцу подъехали две полицейские кареты, какие-то выкрики и пронзительный свист городового, чтобы разогнать толпу зевак.

В какофонии резких, пугающих звуков какой-то мужик завопил через улицу, видимо, чтобы этих самых зевак ещё больше собрать, не каждый день такие происшествия случаются:

— Эй, позовите сюда лекаря, кто там! Здесь девицу убили! Скорее! — не дождавшись, помощи, сам решил добежать до аптеки, громко ругая нерасторопных прохожих, мол, всё самому, тяжкая жизнь дворника…

Ноги Уварова подкосились, обнял фонарный столб, чтобы не упасть. Неужели что-то с Лидией, и тогда обвинят его…

— А что там? — осипшим голосом спросил крикуна.

— Да, говорят, сестра сестру с лестницы столкнула. Из-за мужика подрались, вон сейчас старшую-то забирают, а младшую в морг отвезут, надоть удостоверить смертушку-то, говорят в квартире всё в крови. Ужас, что творится. Шлюхи обе…

Мужик выругался и смачно сплюнув, вошёл в аптеку.

— Дура! Этого ещё не хватало, — прохрипел Уваров, оттолкнулся от столба и почти бегом поспешил к площади, где стоят свободные извозчики.

Скорее уехать, но его всё равно будут искать, из-за пятен крови и громкого скандала перед самой трагедией.

Тревожные мысли заставляют ноги бежать быстрее.

А собственно, что такого ужасного это событие сулит лично ему?

Остановился у витрины с дамскими шляпками, посмотрел на своё бледное, испуганное отражение и проговорил успокоительную речь:

— Я жертва. Она на меня накинулась с ножницами, а я всего лишь просил её отстать от меня и моей горячо любимой жены. И сейчас из-за ранения плохо себя чувствую. И не обязан присутствовать при разбирательстве.

Спокойно подошёл к карете, назвал свой адрес и поехал домой, словно ничего не произошло. Чем дальше от места трагедии, и тем абсурднее кажется ситуация.

— Какая вообще глупость. Зачем я поехал к ней? Отстоять честь жены! — спасительная мысль согрела и заставила улыбнуться. Он поступил как настоящий муж…

— Приехали, ваша благородь, перед домом карета, чутка пройдёте?

— Да, конечно.

К счастью, карета дорогая, не полицейская, это ещё больше успокоило и внушило уверенность, что никто не узнает о его причастности. Пробежал вдоль дома и поспешил укрыться в парадной. В этот момент его поймала крепкая рука Черкасова.

— Ты? Какого чёрта? Ай, у меня рана…

— Поднимемся к тебе, пока банкиры не приехали, уж они с тобой церемониться не будут.

Андрей дёрнулся, освободился от хватки соперника и молча пошёл на третий этаж в свою маленькую квартирку.

— Заходи. Всё равно не отстанешь…

— Не отстану. Я выяснил, что ты работал в банке два года назад, и там узнал реальное положение Наташи. Но даже не догадался, что речь не о счетах…

— А о чём?

— Она хозяйка, отец купил для неё банк, и все его активы. И опекуны — не дядя с тётей, а трое управляющих. И у одного из них сын примерно одного возраста с Наташей…

Уваров плюхнулся на старый стул, потрясения этого дня, наконец, выбили его из равновесия.

— Хозяйка?

— Да, ты знал о её богатстве и обманом женился. Это я выяснил за пару дней, а банкиры были уверены, что Наташа в пансионе, пока не появились статьи.