Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ) - "Токацин" - Страница 110

- Халькопирит, медная руда, - химик щёлкнул пальцем по оправе. – Эльфы всем такие привезли.

- Эльфы? – Гедимин, насторожившись, подвигал височные пластины (ни украшение Чена, ни «цацки» других сарматов внешний вид не изменили), покосился на дозиметр, на сканер… «Верно, халькопирит. Разве из него делают украшения? Люди вроде не делали. Руда – она и есть руда. К тому же окисляется…»

- Слегка фонит, - заметил он. – Дашь на минутку?

- А что тут не фонит? – Чен махнул рукой. – Труба уже остыла. Насос давно готов. Мы работаем или нет?

…Трубу на время вытащили (пришлось разобрать и собрать по-другому часть крыши). Чен с сомнением разглядывал чертёж примитивной лебёдки.

- Ургуланию показать бы. Я всё-таки химик. А эта штука… не знаю, не знаю.

Солнце уже почти коснулось горизонта. Сарматы высматривали точки на воде – нанны ещё не появились, а ветер к вечеру усилился, и плеск воды заглушал отдалённые звуки.

- Химик, - Гедимин сдержанно хмыкнул; на его взгляд, в лебёдке ничего подозрительного не было, сложного – тем более. – Что ж местным не объяснил, что такое хлор? И что это не соль?

Чен отмахнулся.

- Ты сам-то пробовал? У местных даже периодической системы элементов нет. И про электролиз они не слыхали. Знаешь местную систему? Эту, со стихиями? Как она работает?

Гедимин пожал плечами.

- Мне показывали. Так и не понял. Только… - он вспомнил вчерашний разговор за столом и развернулся к Чену. – Тебя тут спрашивали – выпаривать на листе или угле. Никаких листьев, запомнил? Эти штуки тут вместо термоэлементов. И с ними вы точно вляпаетесь в местную систему. И что повезёте домой вместо соли – неизвестно.

Чен заглянул Гедимину в глаза, и его кривая ухмылка погасла.

- Тебе виднее. Древесный уголь – топливо как топливо. Древесины у местных много. Если что не так, поймём на первых пробах.

25.04.247 от Применения. Западная пустошь, река Миэнэск, город Эннар

Обе «новые реки» Гедимин увидел – и Восточный Наар, и Юго-Восточный; не дошёл только до Юго-Западного, свернув напрямик через гряду Складчатых холмов. Рудными у наннов называлась дальняя, южная, - видимо, георазведка на севере не нашла доступных руд.

Гедимин, видя промоины в берегах Тэкры и широкие, но неглубокие новые русла, думал, что два Наара где-то на юге сольются. Пока они петляли по отдельности, вбирая родники, «выдавленные» из-под холмов. Изгиб рельефа между западными руслами и озером разворачивал реки дальше к югу. «Возможно, будут притоками Фирана,» - думал Гедимин, провожая ближний Наар взглядом с «купола» северного холма. Дальний оттуда было уже не разглядеть, да и вообще обзор стал куда хуже – холмы поросли невысоким, но густым лесом. Над разлапистыми хвойными поднимались прозрачные ветви кружевного дерева. Эти гиганты уже вытянулись на полсотни метров, и Гедимин думал, что наберут все сто, - крепкая древесина, лёгкая крона, прозрачная для ветра, «богатая» вулканическая почва…

«А руда тут есть,» - Гедимин сквозь привычную слабую рябь сканировал холмы. «Хорошая руда, полиметалл… Хотя – это наннам, похоже, и мешает. Уран им ни к чему, редкозёмы не взять, меди и железа мало. И с местными печами такой рудой только травиться. Мышьяк… да, никель тоже есть. Но с никелем надо уметь…»

У озера он ждал увидеть стада, но нашёл только рощи – дуб «южной» породы, кружевное дерево, откуда-то «вылезшие» лавры и гинкго. «Тайники богов,» - криво ухмылялся сармат, сравнивая «доработанные» геномы и древние фотографии. Всем окультуренным деревьям (кроме, почему-то, лавра и можжевельника) досталась «вставка» гигантизма, - Кронион распознавал её безошибочно и почти мгновенно, стоило сбросить ему данные. На гинкго удивился даже он. Лавру не удивился – «Специя. Нанны их используют. На их планете выбор был шире. Ищут замену. Странно, что её нет. Ты говорил, что профессор Маас сохранял семена пряностей?»

Гедимин мог только пожать плечами. Он помнил, как строили убежище в Саскатуне, и как он отлаживал банк семян, а профессор Маас переживал за перец и мяту. Вот только профессор Маас теперь был квантовой сущностью с гигантскими размерами и неясными возможностями – и стал он ей там, где и хотел остаться, в заповеднике Йеллоустоун. А Саскатун с его убежищами сам по себе где-то пережил Применение… или, что вероятнее, не пережил. Гедимин так и не нашёл его среди Старых Городов Запада. Кажется, «ксеносы» тоже.

- Назад! Назад! – из травы, встряхнув землю, вылетели трое нхельви. Гедимин ошалело мигнул.

- Я свой, - напомнил он, держа руки на виду.

- Знаем! – нхельви обежали его по кругу и цепочкой выстроились на еле заметной тропе. – Сюда! Слева – пчельня!

- Мать моя колба… - Гедимин быстро свернул на боковую тропку. Он не боялся, что эльфийская пчела пробьёт скафандр. Но Кронион после данных о пасеке в Нейе выдал такой рассказ об уязвимости пчёл ко всему подряд и их массовым вымираниям до Применения… «Не хватало мне угробить какой-нибудь рой! Медовуху нанны не простят. Никому.»

Меж холмами влажный воздух задерживался, и засуха ещё не пришла сюда. В высокой, сармату по пояс, траве цвело что-то жёлтое, розовое и лиловое. Гул огромных эльфийских пчёл был слышен издалека. За травяным «лесом» Гедимин различал белые колоды, поставленные наклонно, и широкую тропу, проложенную торисками. Тропа вела прочь от озерца, обозначенного на карте как «Миэн», по наплавному мосту через маленькую реку Миэнэск – туда, где виднелись черепичные крыши, а среди них – высокая кирпичная труба. «Печь,» - определил Гедимин издалека. «Что ж. Летом ветер дует не на пасеку. А вот что потечёт по реке… Надеюсь, пьют они не из неё!»

Городские ворота охраняли целых трое наннов – двое с топорами и арбалетчик, засевший на башенке под тростниковым навесом. О том, что эти трое имеют отношение к армии, только и напоминали перевязи с бляхами поверх рубах – даже стёганку никто не натянул, а шлемы и вовсе висели на столбах. Арбалетчик для виду протянул руку к оружию, двое у поднятого бревна-шлагбаума даже и на это не стали тратить силы (их топоры Гедимин не сразу даже заметил – их прислонили к столбам, «увенчанным» шлемами).

- Ещё один эск! – радостно ухмыльнулся навстречу сармату стражник. – Теперь работа совсем хорошо пойдёт! Ты к Айшеру Камнерубу, верно? Иди прямо-прямо к печной башне! И он там, и эски тоже там…

Заблудиться в Эннаре, несмотря на хаотичную застройку и «гроздья» хлевов, амбаров и сараев у каждого жилого дома, и впрямь было невозможно. «Печная башня» в три наннских роста, построенная из плитняка и тёмного серого кирпича, поднималась над городком, как маяк. Её ещё и взгромоздили на скальный уступ, укреплённый привозным камнем. С помоста с углублениями-желобами серая вода стекала в сторону реки, и нанн с щёткой на длинной рукояти гнал муть прочь от распахнутых ворот. Гедимин проследил за желобами, - на полпути к реке «ручьи» стекали в широкий колодец со сдвинутой каменной крышкой. Из коллектора доносился знакомый шорох и скрежет – клубок Рудничной Флервы скрёб шипами плоских побегов каменные стены. Гедимин беззвучно хмыкнул. «Когда-то Флерва могла переварить стоки Ураниума. С маленьким металлургическим заводом как-нибудь справится. Если в руде не слишком много серы.»

Он даже взялся было за лучевой сканер – проверить состав стоков и размеры хищного растения в коллекторе. Но тут загудело и загромыхало, и сармат развернулся к заводу. Пара «носорогов»-торисков ходила по кругу под боковым навесом, вращая ворот; блоки и рычаги соединяли его с массивным барабаном. Их под высокой крышей было два, каждый со своим приводом, но один пока простаивал, открытый. Его содержимое вывалили в тачку, и в ней копались двое чешуйчатых сиригнов. В углу Гедимин заметил пушистую тень со свитком, но её тут же заслонили другие тени, широкие и длинные. Рослые нанны и маленькие рядом с ними сарматы разглядывали второй, крутящийся, барабан.

«Торисковый» привод работал исправно – сперва Гедимин слышал, как хрустит в шаровой мельнице порода, потом треск притих – только круглые камни бились о барабан. Сармат криво ухмыльнулся, - сколько таких механизмов он соорудил ещё на Земле… «Хорошо, что тут не Равнина!» - он еле удержался от смешка. «Можно раскрутить барабан как следует – и сразу дело идёт быстрее. Какие там шары? По традиции – гранит?»