Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ) - "Токацин" - Страница 107

На взгляд Гедимина, что за птицей, что за скотом нанны следили из рук вон плохо – странно, что в первый же год половина не разбежалась. Но если кто и убегал, в степи сармат их не встречал. Только осколки костей, и то нечасто – и, возможно, на стоянках, заросших до неузнаваемости. То ли за скотиной смотрели лучше, чем казалось, то ли условия в оринской степи ей совсем не подходили…

Разглядев на берегу дощатые настилы и основательные сараи для лодок, а в воде – надутые пузыри, поплавки закинутых сетей, Гедимин одобрительно хмыкнул и развернулся было к городскому холму, но на краю поля зрения мелькнула тёмная точка – пожалуй, слишком крупная для простого плавучего огорода… и чересчур далеко уплывшая. Гедимин с берега еле-еле её различал, но она определённо не двигалась, несмотря на сильный ветер – кто-то бросил якорь посреди Тэкры. Луч сканера скользнул по озеру, цепляя косяки рыбы и ракушечные банки на мёртвых древних рифах – и упёрся в многометровый «остров», собранный из нескольких платформ. В его «берег» уткнулись четыре наннские лодки и плот под тростниковым навесом. В тени навеса стояла большая, в рост Гедимина, пустая деревянная бочка.

Нанны, с их умением летать, кораблестроением не заморачивались – все лодки на Тэкре были из просмолённой кожи, натянутой на лёгкие деревянные каркасы. На всякий случай к каркасу прилагались уключины, а к лодчонкам – по паре широких коротких вёсел, но Гедимин подозревал, что это просто плавучие корзины для рыбы, и нанны, долетев до сетей, вытряхивают в лодки улов и летят обратно, волоча «корзину» по воде за собой. Возможно, кто-то, не желая тратить силы на полёт или видя на небе слишком много облаков, садился на дно «корзины» и честно грёб, а рыбу и пустые сети складывал в лодчонку-«прицеп», чтобы не сидеть по уши в чешуе, - но вряд ли такое случалось часто. Увидев у платформы сразу четыре лодки, да ещё и основательный плот, Гедимин озадаченно мигнул и поднял сканер от воды к самому «острову». Луч «высветил» сооружение из тростника, деревянные столбы и балки, по центру – отверстие в полу с бортиком и крепкой лестницей, а рядом – короткие обрезки металлофриловой трубы, желоба, поддоны и бочки, детали ручного насоса, - оборудование простейшего цеха по добыче жидкой руды. Гедимин мельком удивился обилию металлофрила вместо древесины или шкур, но луч тут же «осветил» владельцев оборудования – пятерых Серых Сарматов. Все – и ещё четверо наннов, как только поместились под одной крышей – столпились вокруг шестого мутанта. Он с помощью сородича выбирался из плотного скирлинового комбинезона и лямок для кислородных баллонов. Маска с патрубками болталась на груди. Другой сармат держал в руках мокрый коловорот с полой насадкой и что-то вытряхивал из неё в подставленную нанном миску. Другой порывался сунуть в образцы палец. Гедимин сузил луч до ширины миски и кивнул собственным мыслям. «Соляной пласт. Под каменным дном, на метр ниже. Залежи остались с тех пор, как здесь было море…»

- Хэй! – крикнул кто-то за спиной, и сармат резко обернулся. Шар защитного поля сдулся в последний момент, едва не ударив в грудь ухмыляющегося нанна. Гедимин про себя порадовался, что схватился за генератор поля, а не за плазморез.

- Странник Хедмин! – по лицу нанна пробежала волна; он понял, что едва не нарвался, но вряд ли осознал, на что именно. – Мы из Эн-Тэкры смотрим на тебя и смотрим, а ты всё стоишь и стоишь, будто окаменел. Никак пройдёшь мимо?

Гедимин сдержанно усмехнулся и качнул головой.

- Шёл к вам. Но у вас, смотрю, работа…

- А! Работы всегда хватает, - отмахнулся нанн. Одет он был легко, в широкие штаны и рубаху с несложной вышивкой вдоль швов, даже и кожаные башмаки не стал топтать – обулся во что-то плетёное из луба. Такой луб сдирали с кружевного дерева – он до странного долго сохранял белизну, будто грязь к нему не липла.

- Со стройкой можно было не спешить, - продолжал нанн, идя впереди Гедимина к наплавному мостику через реку. – Это Стигнар сказал – если дни у нас есть, нечего им пропадать. Мы вообще собирались сеять – видишь, поля пустые? А сиригны упёрлись – мол, нельзя, и ещё неделю, а то и больше. Ну, им обычно виднее…

- Стигнар? Правитель Эн-Тэкры? – Гедимин уже видел на берегу у стройки рослую краснобородую фигуру. Он покосился на проводника – волосы и короткая борода у него были желтовато-рыжими, без красноты. На стройплощадке «жёлтых» и «красных» было поровну.

- Ну да, Стигнар Жукобой, - нанн коротко хохотнул. – Они же первыми сюда перебрались. Жукобои, весь их дом, а потом и другие понемногу. Город-то невелик, но мы думаем – вырастет. Земля тут хорошая, а ещё же и рыба! Ванкаса на ней так отъелась, что весь год в плодах. Только они на вкус, как та же рыба. Стигнар велел скотине рыбы не давать, чтоб хоть молоко рыбным не стало…

Гедимин мельком подумал, что от развитых вкусовых рецепторов больше проблем, чем пользы, переступил через корень, вылезший на тропу, и оглянулся на озеро.

- А что за остров посреди Тэкры? Там тоже какие-то работы…

- А! Разглядел? – нанн хмыкнул в бороду. – Вы, сарматы, видите лучше эльфов! Ваши из Шолата, вон, нашли на дне, под камнем, соль… «Флор» по-вашему, значит? Мы смотрели на северном берегу, и сиригны смотрели – сказали, глубоко камень долбить. А сквозь воду, пока она низко встала, легче выйдет. Но углядели же вы как-то этот «флор»…

Гедимин открыл было рот, чтобы разъяснить путаницу, но тут в сером мохнатом саду заорала птица. Следом с воплем помчался один из зазевавшихся пастухов – он первым успел выскочить из воды, остальные, купавшиеся на излучине, запрыгивали в подштанники, на ходу пересчитывая птичье стадо. Нанн, убежавший в сад, уже нёсся обратно с потрёпанной птицей под мышкой.

- И шанки дурные, и вы – дурни! – нанн-провожатый показал недорослям кулак. – В речку влезли – так хоть бы не все разом!

Шанк с выдранным хвостом, выпущенный из рук, огляделся и заковылял к воде. Кроме хвоста, не хватало пары пальцев. Провожатый гулко вздохнул.

- А кабы дерево ноги отъело?.. Ты сам – куда в сад без башмаков? Шанку дальше осени не жить, а тебе-то пальцы ещё пригодятся!

Низкорослые нанны слушали, не перебивая, и даже на речку не косились. Гедимин ещё раз удивился про себя, почему вдоль степных рек не бродят стайки шанков – полуденники на такую «мелочь» не отвлекутся, крысы далеко от развалин не отходят, а отия крупную птицу не загрызёт, да и яйцо вряд ли прокусит…

…Город рос (и, похоже, собирался расти дальше) не от озера, а наоборот, к его берегу – на севере длинные дома уже встали стена к стене, образуя преграду, там же были и «ворота» со шлагбаумом, а на юге кольцо оставалось незамкнутым. Гедимин покосился на полосатые хвосты, мелькающие в траве, - кажется, только нхельви и защищали Эн-Тэкру со стороны озера. Обдумать такую странность сармат не успел – нанн-проводник пошёл напрямую, на южную стройку, безо всяких шлагбаумов, и вскоре Гедимин остановился перед изрядно смущённым краснобородым нанном.

- Странник Хедмин? – «бригадир» протянул сармату широченную ладонь. – Я Стигнар Жукобой. Будь гостем в нашем доме… и городе. Странник Хедмин! То-то я смотрю – работа сразу быстрее пошла…

Теперь смутился Гедимин. Местное поверье о влиянии сарматов на ремесленников было ему, конечно, на руку – но присваивать себе чужие заслуги он не любил. Стигнар, цепко ухватив его за плечо, уже тянул к недостроенному зданию.

- Посмотри, как сармат, - много тут неладного? Твои родичи из Шолата всё отговариваются – мол, из камня никогда не строили, в этом не понимают. А тут ведь целый дом будет жить…

Гедимин мигнул. «А я много понимаю?»

«Ремонтное чутьё» всё-таки работало, и на удивление чётко – сармат, приглядевшись, нашёл с десяток огрехов. Только вот половина из них вытекала из особенностей материалов, а другая – из наннских технологий строительства, - и что с ними можно сделать, не заменяя плитняк на фриловые панели, а верёвку с камешком и деревянный угольник – на лучевой сканер, Гедимин не знал.