Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ) - "Токацин" - Страница 106

- Атомщик, - Кристобаль был хмур. – Ты понимаешь, что нам нечем тебе заплатить? Эльфам мы даём рилкар, чистим то, что они приносят, наннам помогаем с их станками. Но тебе-то ни рилкар, ни наша помощь не нужны! У нас даже флония нет – вся колония Пожирателей расползлась…

Гедимин отмахнулся.

- Ничего не надо. Мне тут ещё ходить. Будет душ и свободный отсек на ночь – уже хорошо.

Кристобаль нахмурился ещё сильнее. Все охранники уставились в пол.

- Мы бы и так тебя пустили и в душ, и на ночлег. Мы же сарматы, а не мартышки! Так не годится, атомщик. Хоть что-то из того, что у нас есть, тебе нужно?

Двое в ещё непочиненной броне покосились на сармата и быстро отвели взгляд. Гедимин прикусил щёку, сдерживая нелепую ухмылку. «Ага, эти тоже надеются на ремонт. И надо бы помочь им. Раз так вышло с этой медленной мутацией…»

- Может, реку углубите? Веррек мелкий, я вообще не знаю, как по нему плавают…

Кристобаль тяжело вздохнул.

- Это эльфы. Они по луже на полу проплывут с полным грузом. А русло мы и так чистим.

Он похлопал себя по карманам, угрюмо сощурился и отцепил от вязанного комбинезона маленькую подвеску – чёрный осколок на золотистом «стекле». Гедимин сперва подумал, что камень – тринитит, но нет – похоже, кто-то нашёл настоящий, вулканический, обсидиан и оправил его в подкрашенную окисью урана иррилику. «Цацка» легла на ладонь сармата, обдав кожу слабым фантомным теплом. Осколок обсидиана, округлый с одной стороны и угловатый с другой, в блеске и красноватых «волокнах» внутри «стекла» оправы напоминал летящий метеор.

- Возьми. Эльфийская штука. Говорят, - Кристобаль криво ухмыльнулся, - обсидиан хорош для костей и мозгов. Нам уже не поможет, а тебе – вдруг пригодится.

«Обсидиан – для костей? Какая связь?» - Гедимин с недоумением посмотрел на подвеску, но быстро опомнился и сжал её в кулаке, приложив к груди.

- Спасибо, Кристобаль. Тут ещё пара скафандров без охлаждения… и посты наверху, кстати, пустуют.

Двое охранников дневной смены под выразительным взглядом Кристобаля шмыгнули к лестнице. Оставшиеся заулыбались перекошенными ртами. Гедимин быстро повернулся к скафандрам. Сломанным механизмам он хотя бы мог помочь…

… - Да не должны вы разминуться, - заверил Кристобаль, вместе с Гедимином выходя за «ворота». – Чен с компанией в Эн-Тэкре, Ургуланий – в Эннаре. До холодов назад не собирались. Нашим сейчас много работы в новых городах. От первой травы до первого снега. Только на зиму все соберутся. Хотя ксеносы нас и зимой бы не отпускали. Уже и свой дом обещали построить, и в род принять…

Он выразительно усмехнулся. Гедимин растерянно хмыкнул.

- Так чего вы не переселитесь? Чан с Би-плазмой можно перевезти, проложить водопровод. Я помогу с ЛИЭГом, если что, - передатчик теперь работает, позывной вы знаете…

Кристобаль качнул головой.

- Всё-таки мы не ксеносы, чтобы там жить. Мы – сарматы.

- Поэтому надо сидеть в древней душной норе? – вырвалось у Гедимина. – Чего для вас не хватает у наннов? Я был в Нейе – там уж точно не хуже!

Кристобаль криво ухмыльнулся.

- Хуже – не хуже… Три сотни лет, а всё одно и то же. Все знают, как нам лучше. «Макаки», Саргон, Джеймс, Маркус… и ты, и ксеносы эти. Одни мы – дураки дураками. Иди уже, атомщик! А где нам хуже – без вас разберёмся.

16.03.247 от Применения. Западная пустошь, берег озера Тэкра, новая река

Плеск воды Гедимин услышал издалека – раньше, чем увидел на горизонте серебристую гладь. Там, где всегда на его памяти была сухая степь, промыла себе русло мутноватая река. Она ещё не успела глубоко врезаться в грунт, - из воды торчали кочки-островки со степными злаками. Ни темнолистных кустарников, ни тростника, - но в зелёной воде первые рыбы уже шарили вдоль дна, и мелкие ракушки обсели отмытый от земли камень. Гедимин сверился с картой. Нет, он не ошибся, этой реки раньше не было, и текла она не с севера, как «старые» реки с истоками в предгорьях, а с востока на запад. Чем дальше сармат уходил вдоль нового русла, тем больше оно углублялось и сужалось, и тем шире становилась полоса серебристой ряби на востоке.

Через полчаса река, уже больше похожая на глубокую промоину, привела Гедимина к котловану Тэкры. Внизу, под ступенчатым, местами осыпавшимся берегом плескалась вода. Ветер был сильным, волны бились о слоистый камень, и сармат чувствовал, что со временем котлован расширится. Он осторожно спустился на уступ, осматривая слои. Брызги долетали и сюда, весь склон был мокрым и скользким, пришлось выпустить когти. «Сейчас вода не на верхней отметке,» - Гедимин ощупал ещё неглубокие, но уже намеченные следы размыва. «Бывало и выше. Но через край Тэкра уже переливается.»

Западный берег подмыло, и он дал трещину – обломки плитняка лежали на дне – и в промоину хлынула вода. Сейчас она явно текла вполсилы, но уже могла называться рекой. «Может, будет сезонное русло,» - думал Гедимин, глядя на запад. «А может, она соберёт малые родники. Станет притоком Арцаккара. Интересно, у неё уже есть название?»

33.03.247 от Применения. Западная пустошь, берег озера Тэкра, город Эн-Тэкра

Нанны снялись со стоянки совсем недавно – ещё не успели просохнуть залитые кострища, и в обгрызенной под ровную короткую «щетину» траве темнели кочки свежего навоза. Этот вид отходов нанны не прикапывали – в степи, кишащей насекомыми, он и так не залёживался. Ящеркам-отиям неудобно было охотиться в стерне, и над брошенным пастбищем гудели стаи мух. Гедимин косился на небо и вспоминал «пищевые воронки» Равнины, но полуденники так и реяли в зените едва заметными точками – между ними и слишком мелкой «добычей» не было промежуточных звеньев…

Не успел Гедимин перейти брошенную стоянку, как над стернёй замелькали полосатые хвосты – и пропали раньше, чем сармат выкрикнул приветствие. Удивлённо пожав плечами, он пошёл дальше и вскоре услышал громкий треск и топот, а потом и пыхтение. Мимо пронеслась стайка нхельви, распугав мух, вернулась к сармату и улеглась на дороге, обернув лапы хвостами. Громко и недовольно пыхтя, на пастбище вышел осёдланный ториск.

- Хэй, Странник Хедмин! – со спины зверя спрыгнул молодой нанн с толстыми медно-красными косами, но без следов бороды или усов. – Насилу тебя догнала! Наши поехали на север…

- Догоняй их, пока стадо не разбежалось, - сдержанно посоветовал Гедимин, глядя на ториска. Зверь всё ещё недовольно пыхтел – то ли из-за того, что его пустили вскачь, то ли из-за того, что так резко остановили.

- А! В голой степи не разбежится – стадо не дурное! – беспечно отмахнулась наннка. – В Эн-Тэкру идёшь? Там сейчас много эсков. Ты вот скажи – что они там ищут? Какой-то «флор», не то «клор»… Я ваш язык худо-бедно знаю. А такое слово – нет. И из наших не знает никто. А эски, говорят, уже на дно Тэкры за ним полезли. Что за «флор»?

Гедимин мигнул. «Дно Тэкры? «Флор»?.. Хлор! Хлорная известь… С известняком проблем нет, а вот хлориды… Соляные пласты под Тэкрой есть, найдут – хлор будет, электролиз наладят быстро. И соль. Соль местным нужна. По такой жаре – тем более.»

- Соль они ищут, - ответил он. – А…

Договорить не успел – наннка щёлкнула себя пальцем по лбу, вскочила на ториска, поддала ему пятками под бока, и «носорог» вперевалку побежал догонять стадо. Нхельви помчались следом. Гедимин, глядя на взлетевшую тучу мух, только головой покачал. «Ладно, лекцию по химии прочитаю в Эн-Тэкре. Если Серые раньше не управятся.»

…С уступа над озером виднелось русло реки, окружённое рыжими, убранными и заново вспаханными, полями. Поодаль, у ручьёв и каналов, зеленело что-то приземистое с блестящими листьями. Ещё дальше, у излучины реки, поднимались гребни черепичных крыш – все пять длинных домов были как на ладони, чуть дальше у реки строился шестой. Полуденная жара только придавала наннам сил – плиты песчаника так и разлетались на блоки, а те шмякались на щедро намазанный раствор. Справа, там, где за крутым каменистым берегом начинался ступенчатый, более пологий, подточенный разливами и смещениями устья реки, качались на воде плоты. Деревянный каркас, тростниково-земляные настилы, живой тростник стеной поверх и птичий гогот из зарослей, - десяток искусственных островов плавал в озере, пришвартованный длинными тросами. К каждому плоту тянулись три каната – два снизу, соединённые редкими белыми дощечками, один поверх, на вороте, насаженном на дубовый столб. «Кнехт,» - Гедимин криво ухмыльнулся. «Если что, можно подтянуть к берегу. Что там у них на платформах? Огороды и птичьи загоны?»