Расплата (ЛП) - Уэст Джиллиан Элиза - Страница 5

Я присела на колено в привычном реверансе, прижав три пальца ко лбу, как и все остальные в зале. Тепло Драйстена коснулось моего плеча, когда он подошел, жестом направляя меня к двойным дверям, ведущим во дворец.

Элестор и Мекруцио, идущие передо мной, переглянулись, прежде чем первый рискнул бросить на меня взгляд через плечо. За время моего возвращения в Эферу я почти не видела Бога Бурь, за исключением случайных встреч в коридорах или за столом Тифона. Но мы не разговаривали, ведь враждебность между нами исчезла лишь несколько недель назад в Инфернисе, когда я вернула его возлюбленной Жозетте память.

— Оралия. — Голос Тифона прогремел, эхом отражаясь от мрамора и заставляя дрожать листья позолоченных деревьев на стенах. — Останься.

Поймав тревожный взгляд, которым обменялись Элестор и Мекруцио, я замерла. В глазах Элестора мелькнула едва уловимая тревога, прежде чем он исчез в коридоре, а за ним последовал Мекруцио. Вернувшись в круг в центре зала я опустилась на колени, как делала это два с половиной столетия.

— Это совещание не для тебя, — сказал Тифон.

Кастон упрямо встал между нами, его доспехи сверкали в послеполуденном свете, а розово-золотистая кожа покрылась румянцем. На его челюсти вздрогнула мышца.

— Зачем она тебе, отец?

Мой сводный брат присутствовал каждый раз, когда меня допрашивали, подкрепляя мои слова в моменты неопределенности. Сердце Кастона сжималось от того же дискомфорта, что и мое. Его нежелание оставлять меня наедине с Тифоном, было ничуть не меньше, чем мое собственное. А по тому, как Драйстен неотступно стоял у моего плеча, было ясно, что и он разделял эти опасения.

Лицо Тифона не выдало ни единой эмоции.

— Я велел тебе удалиться, Кастон. Не заставляй меня повторять, — понизив голос сказал он.

Щеки Кастона вспыхнули ярче, но все же он поклонился и отступил на несколько шагов, прежде чем развернуться. Его взгляд встретился с моим, глаза расширились так, что стали видны радужные ободки, а в следующее мгновение он исчез.

Я осталась наедине с Золотым Королем. Если не считать Драйстена. Наедине с богом, убившим моих родителей. Наедине с богом, которого я пришла уничтожить. Но руки не дрожали, и даже дискомфорт, который я испытывала всего несколько минут назад, улегся. Магия звучала во мне тихой песней, совсем как голос матери Рена, Астерии, доносившийся до меня в детстве из ее тюрьмы в первом древе Кратуса. Тюрьмы, в которую ее заточил Тифон.

— Я никогда не рассказывал тебе о своем отце, — задумчиво произнес Тифон.

— Нет, Ваше Величество, не рассказывали.

Хотя я узнала достаточно от Рена, разделявшего с ним родство. О боге, возжелавшем власти. О том, кто в конце концов потерял себя в этой жажде.

Подняв взгляд из-под ресниц, я увидела Тифона у подножия трона, взвешивающего в руках черную шкатулку. По залу струилась странная энергия, зловещая и устрашающая. Он с щелчком открыл шкатулку, и я в замешательстве моргнула. Внутри не было оружия, ничего откровенно угрожающего. Лишь темное металлическое кольцо в виде двух змей, сплетенных воедино, увенчанных ярко-красным камнем. Но когда он надел его на указательный палец, в зале стало ощутимо холоднее.

— Мой отец был гениальным богом, — он протянул руку, любуясь кольцом, — но крайне близоруким. Он создавал лишь для того, чтобы контролировать и потреблять, не более. Однако в последние годы перед своей гибелью он начал бояться Ренвика и его магии. Он сожалел, что даровал тому власть над Инфернисом, когда понял, сколь много сил требуется, чтобы управлять им самостоятельно.

При упоминании Рена мой пульс участился. Впервые Тифон назвал его по имени, а не Подземным Королем. Его взгляд скользнул ко мне с подобием понимания, будто я была его соратницей в той давней войне. Но выглядело это странно, неестественно, словно на нем маска, которая сидит не по размеру.

— Смерть — не просто слабость, Оралия. Это великий уравнитель на поле боя. И, как ты сама видела, у моего сводного брата нет такого ограничителя. Он угроза, чума, без конца расползающаяся по миру.

Тифон сделал шаг ближе, резко захлопнув шкатулку. Я позволила растерянности и страху отразиться на лице, в то время как внутри отталкивала тени, готовые обвить плечи, подобно змеям на том странном кольце. Драйстен напрягся, и я заметила, как его пальцы непроизвольно дрогнули у эфеса меча.

— Он научил тебя контролю, не так ли?

Я моргнула, уголки губ опустились.

— Нет, Ваше Величество, Подземный Король не учил меня ничему.

Он цокнул языком.

— Тогда Морана.

Я покачала головой, сжимая и разжимая руки в перчатках.

— Я не знаю, кто это.

Морана. Богиня Ночи, могущественная и ужасающая вечная богиня, которую Рен почтительно называл на древнем языке maelith — матерью. Та, что научила меня слышать шепот моей магии и не бояться его.

Сердце стучало в висках, сливаясь с ровным пульсом Рена.

Тифон навис надо мной, его лицо скрывала тень. Грубая рука вцепилась мне в подбородок, и по коже разлился обжигающий огонь. Из горла вырвался крик, оглушительный как гром, когда его магия прошла сквозь вены. Эту агонию я знала слишком хорошо: солнечный свет, его оружие, сила, которую его отец создал в начале времен по своему образу. Ленты пламени обвили мое горло и плечи, наконец сковав руки.

С каждым вдохом я заставляла тени отступать. Какой-то внутренний̆ голос шептал не сопротивляться — я переживу это.

— Покажи мне свою силу, — потребовал Тифон.

По щекам потекли едкие слезы. Еще один крик разнесся по тошнотворно позолоченному залу. Я дрожала в его хватке. Кожа пузырилась и покрывалась волдырями от его прикосновения. Металл скрежетнул о металл. Чужой крик, глубже моего, эхом разнесся по мрамору и боль мгновенно исчезла, оставив после себя лишь жужжание на коже и в ушах.

Зрение прояснилось. Я тяжело дышала, уперев ладони в пол, когда крик повторился.

У ног Тифона сжимая меч лежал Драйстен. Вокруг его шеи с каждым вдохом сжималось кольцо пламени. И пока Золотой Король пытал единственного человека в этом проклятом мире, которого я любила как родителя, его позолоченные глаза были прикованы ко мне.

— Покажи. Или он умрет.

ГЛАВА 5

Оралия

Драйстен закричал. Этот звук пронзил мое сердце, будто тысяча ножей.

Я не колебалась, не взвешивала последствий, ведь не могла позволить ему умереть. Острые и смертоносные тени вырвались из моей груди и устремились к Золотому Королю.

Возможно, улыбка на его лице должна была меня предупредить.

Или, может, это должен был сделать ужас, сковавший мою грудь.

В тот миг, когда мои тени достигли его, готовые нанести удар, они исчезли, словно их и не было. Но крики Драйстена затихли, превратившись в прерывистые стоны. Я послала новую волну теней, намереваясь завершить начатое, но Тифон лишь поднял руку. На его лице была все та же улыбка.

Тени развернулись и ринулись обратно, пронзая мою кожу. Они, словно бешеные псы, обвили мои руки и сжали горло. Я знала эти тени, ведь они были моими, но теперь ощущались неправильно. Будто забыли, кому принадлежат. Драйстен отчаянно кричал мое имя, пока Тифон лишь смеялся, наблюдая как тени душат меня.

В моих жилах бурлила магия, на мгновение тени ослабили хватку, лишь чтобы снова наброситься. Я рвано хватала ртом воздух, когда искаженная магия приподняла меня на цыпочки. Голова запрокинулась, и я бессмысленно уставилась в изогнутый потолок тронного зала. Последней мыслью перед тем, как мир погрузился во тьму, стала надежда:

Надеюсь, Рен не придет.

* * *

Мир перевернулся с ног на голову.

Кожа горела, будто слишком туго обтягивала мои кости. Каждый вдох отдавался болью, а ткань платья прилипла к телу. Застонав, я повернула голову и зашипела от резкой боли в горле.