Не по залёту (СИ) - Беж Рина - Страница 11

– Главное, ты не расстраивайся, – хлопаю ее по руке. – Иначе в больницу положу, как обещала.

УЛЬЯНА

– Господи, да когда уже эта черная полоса закончится?! – восклицаю в сердцах, выскакивая на крыльцо больницы, и в дверях едва не сношу кого-то с ног.

Из-за застилающих глаза слез человека разглядеть сразу не могу. Лишь по габаритам и парфюму догадываюсь, что это мужчина. И слава богу, что он выдерживает мой наскок и не падает, а остается на ногах.

Только еще кого-то покалечить для полного фиаско мне не хватало. Хорошим же я буду врачом.

Хотя буду ли?

После сегодняшнего не думаю, что Царевич Елисей допустит меня до аттестации. Я ж такой крик подняла на все отделение, что несколько медсестер сбежались. А потом еще и пощечину ему влепила.

А всё потому, что этот мерзавец завалил меня на кушетку для осмотра пациентов, и стал брюки сдирать и по телу шарить. Господи, если бы не ремень…

Ну вот за что мне такое?

А ведь начиналось всё вполне адекватно. Елисей Евгеньевич попросил меня задержаться и принять еще одного пациента. Естественно, под его наблюдением. И естественно, я не отказалась.

Как можно, когда экзамен на носу?

Но стоило малышу с отцом выйти за дверь, а мне наклониться, чтобы выкинуть одноразовую пеленку, Бурмистров будто с катушек слетел… навалился сверху…

– Простите меня, пожалуйста! Я не хотела, – усилием воли заставляю себя вернуться в настоящее и винюсь перед незнакомцем, не поднимая головы.

Мое лицо заревано, нос покраснел, а волосы выбились из косы и растрепались, поэтому прячу свой не совсем потребный вид, чтобы не пугать людей, пришедших в медучреждение за помощью.

Вытягиваю локоть из захвата и отступаю вбок, чтобы отойти с прохода, но мужчина двигается вместе со мной и меня не отпускает.

– Ульян, ты меня не узнала?

Мужской голос с трудом пробивается сквозь собственные звенящие в голове безрадостные мысли.

Вскидываю голову вверх и не могу скрыть удивления.

– Егор? А ты тут как… откуда? – и за спину ему заглядываю. – У тебя дети есть?

– Нет, – качает он головой, дергая уголки губ вверх, но его глаза точно не улыбаются. Они внимательно рассматривают меня. – Я не женат, никогда не был. И детей у меня тоже нет.

– А…

– Я тебя искал, – поясняет он, правильно считывая моё замешательство.

– Прости, – прохожусь ладонями по лицу.

Пытаюсь стереть влажные дорожки и убрать налипшие на щеки прядки. На эмоциях и в страхе я рванула из больницы, не сменив ни рабочий костюм, ни обувь. Про зеркало даже не подумала, как и про сумку забыла.

Представляю, насколько убого выгляжу. Но всё это перекрывает понимание, что я спаслась. Вот что главное. Остальное вторично.

– А зачем искал?

– У тебя что-то случилось?

Вопросы с Савранским озвучиваем одновременно. Но оба замираем и поворачиваем голову ко входу, не успев дать ответы, потому что дверь резко распахивается, и на крыльцо выскакивает Бурмистров.

Рожа красная. И отпечаток моей ладони виден.

– Ульяна… Сергеевна, – он делает шаг ко мне. – Уделите-ка мне парочку минут.

Забыв, как дышать, теперь сама хватаю Егора за руку и вжимаюсь в него, неосознанно или осознанно (не анализирую) ища защиты.

– Я з-занята!

Мой голос дрожит, как и я сама. А все увещевания, что я сильная, я справлюсь, я – будущий врач, идут по боку. В эту секунду воспоминания, как с меня пытались стащить штаны, чтобы изнасиловать, слишком свежи.

– Ульяш, это он тебя обидел? – всё правильно понимает Савранский.

И надо бы предупредить, что я сама со всем разберусь. Потому что Егор уедет, а проблемы и Царевич останутся, но получается выдать совершенно иное:

– Эт-то мой куратор.

– И давно дядя-куратор пользуется своим служебным положением, чтобы обижать беззащитных девочек?

Савранский задвигает меня за спину и делает шаг вперед. А я только сейчас понимаю, что он не один. На крыльцо беззвучно поднимаются еще двое.

Охрана.

– А в-вы кто вообще такой?

Заикание Царевича Елисея производит на меня неизгладимое впечатление. Вот тебе и всесильный гад.

А против силы сам слабак.

– Будущий муж Ульяны, – без заминки отвечает ему Егор. – И тот, кто очень не любит, когда его невеста плачет.

Хорошо, что стою за широкой мужской спиной. Никто не видит и не слышит, как падает на бетонный пол моя челюсть.

Это шутка такая, да?

ЕГОР

– Ульяш, а ты домой в этом собралась ехать? – осматриваю рабочую медицинскую форму и резиновые тапки своей феи-спасительницы.

Мне в общем-то параллельно, даже если она в грязную робу штукатура-маляра вырядится и в ней захочет в мою машину сесть, салон отмыть – не проблема. Главное, что сама жива-здорова. И я ее нашел раньше кредиторов ее дядьки-идиота.

Дал же бог родственничка, с каким врагов не надо. Один за десятерых проблемы вокруг себя аккумулирует. Гнида.

И ладно бы только себя подставлял, не жалко… так нет.

Племянницу втянул заочно.

Даже представить страшно, что было б с девчонкой, не вмешайся мы в последний момент в его расклад. Совсем берега попутал. Скот. Живых людей на кон ставить.

– Н-не совсем, – отвечает на мой вопрос Ульяна. – Я… я не успела переодеться, Егор.

Взгляд зеленых глаз мечется по моему лицу, пытается разгадать смысл моих слов, озвученных ее куратору, и в целом, о чем думаю.

Но явно не может.

И это хорошо.

Нечего ей расстраиваться и уж тем более пугаться из-за моих совсем недобрых идей, крутящихся в голове, и всяких долбоящеров, которые эти идеи скоро примутся воплощать в жизнь. Не по своей воле, конечно, но кто ж их будет спрашивать.

Баш на баш, как говорится.

– М-мм, бывает, – тяну слова и поднимаю руку к ее лицу.

Не в силах сдержать порыв, кончиками пальцев прикасаюсь к горячей щеке и заправляю непослушный локон за розовое ушко. Стираю влажную дорожку и, убрав руку в карман, сжимаю ту в кулак.

Никогда особо женские слезы не трогали. Но с Пушковой я чувствую себя долбанным первооткрывателем самого себя. Снежная Королева, мать ети, которая внезапно разморозилась.

– Так может сходишь, переоденешься?

Указываю ей подбородком на вход в больницу. И уж точно, что не пропускаю, затравленный взгляд, брошенный в сторону мудозвона.

Еще один смертник.

Медом им что ли всем рядом с моей статуэточкой намазано?

Впрочем, даже хорошо, что этот червяк сам выполз. Ульяна, как уже понял, девочка самостоятельная до невозможности, готова помогать всем и каждому, а сама жаловаться и принимать помощь в ответ не умеет.

Или боится…

– Я… – начинает и замолкает, губку закусывая.

У меня в паху от этого вполне обычного жеста простреливает.

– Иди спокойно, – перехватываю ее ладонь своей и сжимаю, давая почувствовать, что она под защитой. – Тебя Борис проводит.

Киваю вбок на телохранителя, которого она уже знает.

– А ты?

– А я пока тут с твоим куратором поболтаю. Узнаю про успеваемость.

Пушкова взглядом чертит линию от меня к Борьке и обратно. Сглатывает. Кивает.

– Спасибо. Я недолго.

Умница, что не спорит.

Люблю сообразительных в своем окружении.

– Мы здесь тебя подождем, – подбадриваю ее улыбкой.

Борис распахивает дверь и пропускает девчонку вперед. Шагает следом.

Дожидаюсь, когда на крыльце останемся только я, куратор малышки и Юра, второй мой телохранитель, веду подбородком в сторону сквера.

– Прогуляемся.

– Я… я оп-паздываю вообще-то, – задирает голову таракан в белом халате с подбитой щекой. – У меня прием пациентов!

Усмехаюсь недобро и давлю его взглядом. Намеренно.

– А это не предложение.

Пыжится, набирает полную грудь воздуха.

– Да вы хоть знаете, кто я такой?