Зодчий. Книга V (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 22

— Сомнений? Ваше сиятельство! — почти возмутился учёный. — Что есть у этого юноши? Глаза? Против нашей аппаратуры? Что он…

— Александр Александрович, — в голосе графа появилась сталь, и Липке этого хватило. Он глянул на меня волком и вышел из палатки.

— Скажу прямо, Михаил Иванович, мне кажется, версия господина Липки не беспочвенна. Почему вы считаете это мусором?

— Слабые энергетические сигнатуры, — поморщился я. — Вот это ещё ничего, но тоже очень слабо. Леонид Михайлович, здесь какая-то ошибка.

— Рецептура соблюдена. Данные исследований идентичны. Мои люди проверяли пробу золота, всё совпадает, — Орлов был будто бы безмятежен с виду, но внутри него клокотала буря.

— Штамповка, — не стал вилять я. — Само качество клинков сильно ниже среднего.

— Откуда вы это знаете, Михаил Иванович? — прищурился граф.

— Я — Зодчий. Я просто это вижу.

— Не слышал про такие таланты у выпускников Академии.

— Я много подрабатывал в оценке, Леонид Михайлович. Подделку или низкое качество отлечу быстро. Тут даже клейма нет!

Я поднял погнутый меч, покрутил его в руках, и посмотрел на Орлова:

— Неужели он действительно оказывал тот же эффект на образцы, что и мой клинок?

— Так гласят отчёты, Михаил Иванович.

Когда вернулся Липка и притащил кипу бумаг, весом в два-три килограмма, я стал понимать, что происходит. Внимательный граф, разозлившийся учёный и заинтересованный Кадывкин наблюдали за моим чтением молча. Хотя Липка то и дело вздыхал, показывая своё отношение.

— Частоты, — сказал я, наконец. Пришла пора двигать этот мир вперёд. Они ведь действительно пытаются что-то делать. — Думаю, дело в частотах исследования.

— Такой диапазон показан наилучшим по воздействию со Скверной, господин Баженов, — не сдержал возмущения Липка. — Профессоры Веточкин, Абрамс и Михалков потратили свои жизни для подтверждения этих исследований, и вы…

— И я говорю, что дело именно в частотах исследования, не тот диапазон используется, — спокойно заметил я и припечатал последние слова закрытой папкой. Орлов повернул голову к учёному с ожиданием, а тот умолк, напрягшись. Несколько секунд Липка багровел, а потом засипел, как закипающий чайник:

— Вы ничего не знаете про сканирование и определение…

Я без слов вытащил из нагрудного кармана его защитного костюма ручку, потом достал распечатку с результатами, и обозначил необходимый диапазон.

— Попробуйте так.

Липка проследил за моими движениями и впал в полную растерянность:

— Леонид Михайлович… Ваше сиятельство…

— С этими будут какие-то сложности? — мягко спросил тот.

— Вы… Я…

— Думаю, если вы попробуете, ничего страшного не случится. Обучить девять сильных полевых бойцов до необходимого уровня — задачка не самая простая, Александр Александрович, — похолодел голос графа. — Мне хотелось бы быть более уверенным в результате в следующий раз.

— Я понимаю, но ваше сиятельство…

— М-м-м? — от мягкости в голосе Орлова даже у меня по спине мурашки пробежались, а Кадывкин напрягся. Глаза Липки расширились, на носу собралась капля пота.

— У нас… Нет необходимых мощностей… Наша аппаратура. Она не располагает… — стал запинаться учёный.

— Значит, сделайте, пожалуйста, так, чтобы располагала.

— Ваше сиятельство, — взмолился Липка. — Это невозможно! Единственный спектрометр, способный подобраться к таким диапазонам, находится в Нижневартовске, в НИИ Гоголевского. Он занимает пятиэтажное здание и на него работает отдельная электростанция. Да о чём мы вообще говорим? Господин Баженов просто придумал это всё!

Липка нервно потянулся к вороту, наткнулся на защитный комбинезон и опустил руки.

— Ваше сиятельство, я столько лет верой и правдой служил в Тринадцатом Отделе! Моя экспертиза…

— Девять жизней, Александр Александрович, — лязгнул Орлов, шагнув к учёному. — Берите вот это всё и езжайте в Нижневартовск.

— Я бы заменил клинок, Леонид Михайлович, если он поедет в другой город. Оружие мне сейчас нужно.

— Конечно, Михаил Иванович, конечно. Господин Липка заедет за ним сегодня… Когда вы будете свободны?

— Если дело срочное, то мы можем поехать прямо сейчас, — сказал я.

— Было бы чудесно, — кивнул Орлов.

Липка стоял с видом побитой собаки, сжимая в руках листок с моими надписями. Он ещё не понимал, что стоит у истока больших перемен.

— Тогда идёмте, — повернулся я.

— Миша, не так быстро, — остановил меня граф, махнул рукой кому-то. Из глубины зала к нам поспешил высокий мужчина в белом костюме и с большим чёрным футляром. У входа в палатку он почтительно занял, дождался приглашающего кивка. Липка и Кадывкин покинули нас, повинуясь жесту Орлова.

— Я говорил, что не забуду вашего шага, Михаил, — сказал граф, бережно взял футляр и отпустил слугу. В палатке мы остались одни. Орлов водрузил загадочный чехол на стол, щёлкнул замками и откинул крышку.

Клинок на бархатной подушке источал седьмой уровень Эха. Это был прямой меч, инкрустированный кристаллами, но при этом не кажущийся вычурным. Такие вещи не вешают на стену, такими пользуются каждый день, но при взгляде на них в душе пробуждается нечто потаённое. Талант в мече прятался невероятный. Да что там Талант и личные впечатления. Я сразу узнал мастера!

— Горбовский меч… — только и смог выдавить я из себя.

— Вижу, вы действительно разбираетесь, — усмехнулся граф. — Да, это меч работы Горбова. Мне показалось, что из него выйдет весьма неплохой вариант для фамильного клинка рода Баженовых.

— Это неплохой вариант для любого из родов Российской Империи, ваше сиятельство.

Он кивнул:

— Но мы не успели к нему прикипеть, Миша. Так вроде бы говорят, да? Это прекрасное оружие в семье Орловых недавно, и я его первый хозяин. Дарю.

— Это слишком дорогой подарок, Леонид Михайлович.

— Согласен с вами, — обезоруживающе улыбнулся граф и опёрся на трость. — Я сам поражён собственной щедростью, да и, клянусь, сомнений было много. Даже для моей семьи подобные покупки имеют значение для бюджета. Вот только ваша беседа с Липкой… Утвердила меня в решении обязательно передать меч вам. В будущем, когда пройдёт наше время, и наступит пора наших детей, мне хотелось бы, чтобы родовой клинок Баженовых упоминался в летописях вашего рода, как дар Орловых. Плюс это может немного придержать прыть ваших врагов.

— А если я ошибся в своих предположениях? — вкрадчиво спросил я.

— Что-то мне подсказывает, что вы не ошиблись, Миша, — тем же тоном ответил он. — И давайте прекратим об этом, Михаил Иванович. Давайте вы его просто принимаете, и мы расходимся старыми добрыми друзьями, основав одну небольшую легенду вашего рода. Хорошо?

Спорить не стану. В клинок я попросту влюбился. Взял его в руку, и он словно стал её продолжением. Работы кузнеца Горбова славились на весь мир. За свою жизнь мастер создал не больше пятнадцати мечей. И тот, что был у меня в руках, появился на свет немногим больше пары лет как.

Целое состояние.

— Я всё равно считаю этот подарок чрезмерным, Леонид Михайлович.

— Оружие — честь дворянина, Михаил Иванович, — без улыбки напомнил он. И я снова с ним не согласился. Но клинок всё же забрал.

Перед тем как покинуть башню Тринадцатого Отдела, я остановился рядом с щурящимся на солнце Кадывкиным. Силовик казался максимально умиротворённым, будто бы в мире ничего страшного не происходило и существовало только тепло, синее небо и вечная жизнь.

— Что известно про нападавшего? — спросил я у столоначальника. — Третий-четвёртый ранг?

Он покосился на меня, затем будто-то бы размялся, быстро оглядевшись и убедившись, что нас никто не может подслушать. После чего опустился на корточки, очищая сапоги, и тихо заговорил:

— Не уверен, что мне стоит распространяться, но вы должны знать, ваше благородие. Там был кто-то разумный. Мой человек клянётся, что тварь смеялась во время боя, а после добила раненых. Ему просто повезло, она посчитала его мёртвым. Но что интересно, демон скверны всё время говорил про какую-то Истину.