Зодчий. Книга V (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 21

Уснул я прежде, чем голова коснулась подушки. Описание избитое, но как нельзя точное. Однако показалось, будто бы глаза только закрылись, как в дверь постучали. Я сел в кровати, сощурился на бьющее из окна солнце. Десять утра!

— Кто там? — спросил я Черномора.

— Столоначальник Олег Степанович Кадывкин, Хозяин, — немедленно отрапортовал появившийся помощник.

Хм…

Когда я вышел на крыльцо — силовик Тринадцатого Отдела протянул мне руку для приветствия, затем указал на ждущий у ворот вездеход.

— Искренне надеюсь, ваше благородие, что вы не против столь бесцеремонного визита. Простите за это. Однако граф Орлов просит вас к себе.

— Что-то стряслось? — зелёная плашка над головой Кадывкина меня откровенно порадовала.

— Его Сиятельство просили не распространяться ни о чём до прибытия в лабораторию, ваше благородие, — сокрушённо вздохнул Кадывкин. — Но вопрос срочный.

— Я поеду на своей машине, — сказал я столоначальнику, и силовик немедленно отступил:

— Ваше право, Михаил Иванович.

Напряжённый Снегов уже был здесь и на военный автомобиль смотрел с подозрением.

— Что вы там говорили про моё классическое утро? — спросил его я. Вместо этого витязь протянул мне стаканчик с кофе. Я нагрел его аспектом магии, благодарно кивнул и полез в машину. Водитель вездехода, в который забрался Кадывкин, имел красную плашку над головой. Надо бы посмотреть что за тип.

Граф Орлов ждал нас на проходной. Начальник Тринадцатого Отдела сверкал белозубой улыбкой, сидя на краю стола и что-то увлечённо рассказывал охранникам. Увидев меня, он резко прекратил увлекательную историю и встал, после чего взялся за трость и проговорил:

— Наконец-то. Идёмте.

Лицо графа стало серьёзным. О как, чем дальше, тем больше интриги. Оставив на входе витязя, я последовал за Орловым вглубь здания. Кадывкин тенью двигался вместе с нами, вроде бы и не привлекая к себе внимания, но всё равно являясь неотделимым участником процессии.

— У нас снова волнения, Миша, — сказал граф, как только за нами сомкнулись створки лифта. — Очень большие возмущения к северу и западу отсюда. Очень похожи на те, которые стали предвестником прошлого вторжения.

— По времени связано со Злобеком? — спросил я, предположив подготовку ответа со стороны Скверны.

Орлов помотал головой. Выглядел он всерьёз обеспокоенным.

— Регистрация идёт с вечера. Волнения сильные, но точечные. Будь источников больше, впору было бы начинать молиться, Миша. Но передвижения групп обращённых, или же формирования Стай мы не отмечаем. Источники появляются и гаснут. Даже сформировать какое-то подобие карты не удаётся. Истинный хаос. Всплески ослабевают, но на датчиках Вознесенского и Липки есть косвенные показатели, что мы просто засекаем дальние рубежи. Поведение меня тревожит. Но я позвал вас не ради этого.

Лифт плавно остановился. Первым вышел Кадывкин, бросил быстрый взгляд по сторонам, а затем пригласил нас. Крепкий силовик задумчиво почесал переносицу, изучая коридор. В конце стояло двое охранников в тяжёлой броне, усиленной кристаллами, в руках мощные штурмовые винтовки системы «Радетель», на поясе зачарованные клинки. Граф замолчал, шагая рядом со мной и отстукивая тростью по плитам. На лице начальника Тринадцатого Отдела появились мрачные морщинки.

— А ради чего? — всё-таки спросил я.

— Вчера днём мы потеряли экспериментальную группу, — сказал Орлов, будто ждал этого вопроса. — Десять подготовленных бойцов.

Кадывкин вздохнул, не скрывая боли. Мы прошли мимо охраны, остановились на посту безопасности, где аппаратура считала данные графа. Открылся шлюз, затем ещё один. В конце концов, мы оказались в белоснежном зале с жёлтыми полосами предупреждения. Воздух тут был немного разрежен и неприятно пах химикатами. Звук от наших ботинок и трости графа полетел вдоль стен, отражаясь и рассеиваясь.

— Волнение Скверны не может быть связано с тем, что произошло? — спросил я.

— Сомневаюсь. Прошу.

Мы вошли в большую лабораторию, в которой суетились учёные в белых и ярко-жёлтых защитных костюмах. Посреди зала находилась обтянутая полиэтиленом палатка, и когда мы приблизились, из неё вышел Вознесенский.

— О, какая чудесная встреча, Михаил Иванович! — из-под защитной маски пробубнил он. Глаза старика улыбались.

— Здравствуйте, — только и успел сказать я, как Орлов откинул передо мной шторку. Пригнувшись, мы вошли внутрь. Здесь был два компьютера, стойка с колбами и различными препаратами, а на столе в центре импровизированного помещения лежало несколько мечей. Большая часть помята или покоцана, один сломан пополам. Среди металлолома ярко выделялся клинок, который будто и из ножен не доставали. Следы крови на белоснежной плёнке говорили, что хозяевам оружие уже не понадобится.

— Мои люди были вооружены… этим, — кивнул на оружие граф. — Судя по рассказу уцелевшего — ничто из созданного нами арсенала им не помогло.

Взгляд Орлова изменился, в нём появилась жёсткость. Он отложил сломанный клинок в сторону, взял тот, что выглядел немного лучше, и протянул мне.

— Посмотрите.

На мече порченым золотом был вытравлен герб Российской Империи. Хороший клинок, чтобы убивать. Но совсем без Эха. Даже если списать со счетов серьёзные повреждения — оно должно было быть сильнее. Гравировка же нанесена технологическим штампом. Они пытались повторить моё оружие, не обладая нужными знаниями. Чёрт.

— Вы позволите? — граф кивнул на клинок, находящийся у меня на поясе. Я не стал спорить, осторожно обнажив меч. На лезвии сверкнула надпись «Снося прошлое». Орлов бережно взял оружие и положил среди прочих. Как балерину в коровье стойло вогнал. Придирчиво оглядел их. Даже он почувствовал разницу.

— Что конкретно произошло, ваше сиятельство? — спросил я, оглядывая «добычу».

— Олег? — переадресовал вопрос тот.

— Засада в Изнанке, ваше благородие, — тут же заговорил лысый силовик. Он чуть поморщился. — Шли на промысел. Группа подготовленная, вооружённая новейшими разработками. Двигались в зоне видимости Конструкта, наблюдая за сигналами дозорных. Углублялись в район Ружанки, там были отмечены обращённые второго ранга. Задача была добыть новые материалы и проверить в действии вооружение. Были атакованы с лесополосы между Конструктом и нами. Нападавший был один. Оружие оказалось бесполезно. Уцелел только один боец, уцелел только чудом. Именно он дал нам описание твари и результат «эксперимента».

— Все эти клинки показывали неплохое воздействие на добытые нами образцы Скверны, — вставил граф. — Но в бою оказались… Мусором. У меня есть несколько вопросов по порченому золоту, Михаил.

Единственный клинок с приемлемым Эхом лежал целым в ножнах, но средство против Скверны на нём скорее притушило силу меча. Господи, обычная штамповка… Сэкономили?

— Вы же не пытаетесь ввести нас в заблуждение? — закончил мысль граф. — Мои источники утверждают, что вы смогли убить чудовище одной стрелой в корпус, даже не в голову. А здесь подготовленные бойцы были разорваны в течение нескольких секунд. Как мне было сказано, нападавший даже не замечал ранений.

— Что значит «неплохое воздействие»? — уточнил я, покачивая меч в руке, затем осторожно положил на столешницу.

— То и значит, господин Баженов, — раздался за моей спиной неприятный голос Липки. — Показатели с вашим клинком практически идентичные. Не такое интенсивное свечение, но воздействие на материю Скверны проверялось не единожды. Я бы никогда не выпустил из лаборатории сырой образец.

— Это невозможно, — повернулся я к учёному. — На столе лежит мусор. Вот этот меч ещё может быть на что-то способен, но эффект от него минимальный. Неужели это никто не видит. Я бы хотел посмотреть на результаты ваших тестов, господин Липка.

— Безумие, — отмахнулся учёный. — Это конфиденциальная информация.

— И всё же я настаиваю…

— Полагаю, Михаил имеет право знать, раз у него находится место для сомнений, — мягко вмешался Орлов.