Егерь. Черная Луна. Часть 2 (СИ) - Скиба Николай - Страница 25

Вы стали бесполезны со всей своей дипломатией и расчётами. И я не буду идти по этому пути. ВЫ ГОТОВЫ НА ВСЁ ради сохранения хрупкого мира и сейчас даёте друидам именно то, чего они добиваются!

Ярость. Меня накрыла чистая, белая ярость — такой я не чувствовал со времён Ефима.

Она поднялась из глубин груди, заполнила лёгкие жжением, пульсировала в висках красными вспышками.

Зверомор внутри почуял перемену в моём состоянии и зашевелился. Тёмная сущность в глубине потокового ядра зарычала, требуя выхода.

Требуя крови.

Валдрис под контролем. Друиды убирают меня. Я им мешаю. Тогда уйду — но не так как они ждут. Мне срочно нужно пропасть с этой шахматной доски на своих собственных правилах.

Я тронул связь с Актрисой, не отводя взгляда от королевской трибуны.

Воздушные платформы материализовались под ногами. Я взлетел вверх, к королевской трибуне. Прыжок за прыжком, каждое движение наполнено яростью и решимостью.

Трибуны ахнули.

Я выставил пылающий клинок вперёд, направляя остриё прямо на Алариха.

— ХВАТИТ! — голос прорезал воздух, словно удар грома. — Вы думаете, я вечно буду смотреть, как вы идёте на поводу у друидов и прогибаетесь под давлением этих кукловодов? Думаете, Я БУДУ ИГРАТЬ по вашим прогнившим правилам? ПОДЧИНЮСЬ ТАКОМУ РЕШЕНИЮ? Вы решили убрать меня с турнира, давая друидам еще больше козырей⁈ И сидеть как козлы на закланье, в ожидании катастрофы?

Правитель Железного Королевства смотрел на меня снизу вверх, не шевелясь. В его глазах было только холодное презрение ко мне.

Раз вы так слепы — мне придется сделать хоть что-то, чтобы вы наконец ПРОЗРЕЛИ и поняли, ЧТО стоит на кону! Пора привести план в исполнение.

— АЛАРИХ! — рявкнул я, направляя клинок точно ему в грудь. — Я ОТВЕРГАЮ СВОЁ ЗВАНИЕ РЕЙНДЖЕРА! Я ОТВЕРГАЮ ВАШИ ПРАВИЛА! Я ОТВЕРГАЮ ЖЕЛЕЗНОЕ КОРОЛЕВСТВО! Я ВСЁ СДЕЛАЮ САМ!

Слова вылетали из груди, как раскалённые угли. Каждое — как пощёчина трону, как плевок в лицо системе, которая предала того, кто ей служил.

— ИДИОТ! — заорал Арий, вскакивая с места так резко, что опрокинул кубок с вином.

Красная жидкость разлилась по мраморному полу, как кровь. Советник был бледен как полотно, глаза горели паникой.

Драконоборец вышел вперёд, поднимая копьё в боевую стойку. Древко из чёрного дерева заскрипело в его ладонях. Старый воин готовился к бою, хотя на его лице читалось нечто похожее на сожаление.

Трибуны завопили. Голоса слились в единый рёв — шок, восторг, ужас смешались в какофонии звуков. Кто-то кричал моё имя, кто-то проклинал, кто-то просто вопил от переизбытка эмоций.

Аларих медленно поднялся с трона.

Король был слишком спокоен для человека, на которого направлено пылающее оружие. Его лицо выражало только холодную решимость правителя, привыкшего решать судьбы одним движением руки.

Он посмотрел мне в глаза — взгляд тяжёлый, оценивающий, полный всё того же ледяного презрения.

Затем медленно, демонстративно провёл указательным пальцем по горлу.

Жест был понятен без слов. Смертный приговор.

Толпа взорвалась криками, словно в арену ударила молния.

Внизу, на трибуне, я увидел лица своих друзей. Лана прикрыла рот ладонями, глаза широко раскрыты от ужаса. Стёпа вскочил, хватаясь за копьё. Мика прижал к груди Нику, защищая её от давки, которая могла начаться.

Барут стоял неподвижно, с лицом человека, который понял — теперь всё изменилось навсегда.

Вальнор и Лана вскочили и быстро повели группу на выход.

— СМЕЕШЬ БРОСИТЬ ВЫЗОВ КОРОНЕ? — голос Алариха прогремел над ареной. — ВЗЯТЬ ОТСТУПНИКА!

Костёр потрескивал в ночной тишине, выбрасывая искры в холодный воздух.

Я сидел на поваленном стволе, чувствуя, как шершавая кора впивается в ладони, и осторожно поглаживал Актрису по загривку.

Серебристая шерсть была мягкой под пальцами, но мышцы под ней оставались напряжёнными. Рысь лежала рядом, положив голову мне на колено, но я чувствовал — она не спит.

На её левом плече темнела ссадина — три параллельные борозды, где когти сокола пятой ступени прорезали шкуру почти до мышц.

Птица зашла сверху во время нашего отступления с арены, почти бесшумно.

Если бы Актриса не среагировала быстрее чем я успел подумать, этот коготь прошил бы мне горло насквозь.

— Спасибо, — тихо сказал я, осторожно ощупывая рану пальцами.

Края уже начали затягиваться.

— Без тебя бы не ушёл.

Актриса прикрыла глаза и мысленно отправила мне образ через связь: стая серых волков, окружившая медвежонка у подножия скалы, и как матёрая самка бросается на хищников, защищая детёныша. Просто видит угрозу и реагирует. Смысл был ясен без слов: это нормально, вожак. Я была рада защитить тебя. Моя работа.

Да уж, такого поступка от меня никто не ожидал. Но решение и план сформировались моментально, едва я взглянул в глаза королю Валдрису третьему.

Здесь, в глухом лесу, подальше от Оплота Ветров, царила абсолютная тишина. Изредка где-то вдали ухал филин — низкий звук, который заставлял Красавчика напрягаться.

Лана спала, свернувшись калачиком на подстилке из сухих листьев. В свете костра её лицо казалось молодым, почти девчачьим, но я помнил выражение стальной решимости, которое появилось в её глазах.

Они с отцом нашли меня через полчаса после побега — вышли из темноты так же тихо, как потом в неё ушёл Вальнор. Без лишних слов и вопросов — лишь поставленные задачи.

Остальная группа осталась в городе. На то были веские причины — Стёпа, Мика и Барут формально не участвовали в моём бунте. Единственный, кто мог бы доставить проблем — Аларих. Но он не будет этого делать.

Для всех остальных королей — статус моих спутников оставался чистым. Ещё одно преимущество вольных народов Оплота Ветров — короли не могли позволить себе то, что могли бы сделать на родине. Это бы разрушило вековые традиции и привело к огромным политическим проблемам.

Мы предусмотрели почти всё, разве что я покинул турнир чуть раньше, чем планировал. Хотя… Куда уже было тянуть?

А сейчас ждал гостей.

Афина находилась в ядре, и я постоянно следил за её состоянием через связь. Удар ножа между лопаток прошёл мимо жизненно важных органов — Валькирия целила хорошо, но размеры и мускулатура кошки были адаптированы. Тигрица умела держать удар.

К утру рана затянется полностью, но сейчас каждое движение причиняло дискомфорт. Поэтому пусть отдыхает.

Карц выбрал место с подветренной стороны, где дым не бил в морду, и устроился так, чтобы видеть весь периметр.

Красавчик уснул у меня на плече, крохотное тёплое тельце поднималось и опускалось в ритме сонного дыхания. Самый маленький в стае — и далеко не самый беззащитный.

Старик сидел с противоположной стороны поляны неподвижно как каменная статуя. Росомаха выбрал позицию у толстого дуба, откуда хорошо просматривались все подходы к нашему лагерю.

Актриса зевнула и ушла патрулировать окрестности широкими кругами.

Погони не было.

Что само по себе говорило о многом.

Я прокручивал в памяти последние минуты на арене.

Каждая деталь врезалась в память. Помнил крики из толпы — восхищение, ужас, недоумение смешались в единый рёв. Как направил пылающий клинок прямо в грудь Алариха, как рявкнул своё отречение в лицо тысячам людей.

Помнил взгляд Драконоборца в те критические секунды. Старый воин следил за каждым моим движением, копьё в его руках было готово к броску, мышцы напряжены для атаки. Но что-то в его позе говорило мне — он держал оружие скорее для порядка, чем для реального боя. Было что-то другое. Понимание, что ли. Взгляд человека, который сразу понял, почему всё это происходит.

Иван мог достать меня без особых проблем. Я уверен.

Но он не стал.

Я поднял с земли тонкую ветку и ткнул ею в раскалённые угли. Лицо Ланы дрогнуло во сне — девушка повернулась на бок, прижав ладонь к щеке.

Статус государственного преступника. Отступник. Враг короны.