Искра Свободы 1 (СИ) - Нова Александр - Страница 3

Именно её мы несли местному барону, Гильому де Монфору, как дар за заслуги перед Церковью. Сам барон, сославшись на организацию рейда в земли монстров, явится в храм отказался, вот и организовали ему «доставку курьером».

Меня же взяли, можно сказать, попутным грузом: сжигать еретиков в Храме Владыка запрещает. Приказ от настоятеля был простой: утром — дар барону, вечером — костёр. Так сказать, два в одном: и богослужение, и дисциплина для крестьян.

Сама Кровь находилась в коробке, которая открывалась довольно просто: необходимо приложить к ней личные Круги Владыки, аналог нательного крестика монахов, и искренне помолиться местному богу.

Слегка шатающейся походкой я подошёл к баулу с нашим грузом и достал из него красивый деревянный ящик. Дерево было отполировано до мягкого блеска. Мастер, создавая его, явно думал не о функционале, а о религиозной эстетике. А внутри находился предмет совершенно другого вида. Куб с гладкой, матовой, металлической поверхностью, исписанной светящимися рунами. Размером с автомобильный аккумулятор — и такой же тяжёлый. «Если он из стали, то стенки толщиной в сантиметр. Такое даже на Земле вскрыть непросто, а местным и вовсе не под силу», — подумал я, извлекая из деревянного ящика свой билет в светлое будущее.

Сорвав Круги Владыки с шей обоих монахов, я приложил их к коробке, намеренно пропустив молитву. Если Круги — это ключ, то они должны работать самостоятельно, без всякого театрального бормотания. Молитва — это уже не техника, это шаманство.

И ничего не произошло.

Тишина была почти издевательской, словно сама коробка взирала на меня и ухмылялась: «Ну? Попробуй ещё раз, умник».

Я сидел, смотрел на металлический куб и думал. Конечно, был запасной вариант — ядро Томаса. Или Мартина. Но ядра содержали очки развития (ОР) — местную экспу, которая использовалась для различных улучшений. И тратить эти самые ОР на инициацию Системы казалось расточительством. Это было похоже на использование дорогого виски для разжигания костра: можно, но ужасно обидно.

Око Владыки ещё немного сдвинулось к горизонту, напоминая о том, как быстро утекает время, когда я решил попробовать то, что презирал и высмеивал на Земле по мере своих сил и возможностей. Эзотерическо-религиозный подход к решению технической задачи.

Я затянул молитву, которой меня обучили в местной духовной семинарии. Пафосная, тягучая тирада, от которой меня почти физически тошнило.

Как только затихли последние слова восхваления Владыки, раздался едва слышимый щелчок, и крышка металлического куба поехала вверх, обнажая нутро.

В ящике находилась большая колба, заполненная бесцветной жидкостью. Она лежала на боку, закреплённая зажимами. Рядом с ней располагалось углубление с руной. Всё было безупречно чистым и аккуратным, будто создано не руками монахов, а автоматизированной линией высокоточного производства.

На обратной стороне крышки виднелась простая и ясная инструкция из нескольких пунктов. Логика процесса напоминала алхимию, религиозный ритуал и технологическую инструкцию одновременно — странный гибрид мистики и инженерии.

И только в конце красовалась важная приписка: «Из-за проделок Дьявола процесс принятия Крови Господней может быть болезненным и занимает целый день».

Значит, сегодня я не стану носителем Системы. Придётся это отложить. Но подготовить эликсир необходимо сейчас — куб слишком тяжёлый, чтобы я мог забрать его с собой.

Я бросил взгляд в окно. До рассвета оставалось часа четыре. Навскидку, подготовка Искры займёт около часа. Ещё час — на извлечение ядер: бросать свою первую «экспу» я не собирался. Ещё минут тридцать на сборы. Вроде успеваю.

Действуя строго по инструкции, я чиркнул себе руку кинжалом и окропил руну рядом с колбой. После чего начал читать молитвы.

Только я подошёл к последней, третьей молитве, как бесцветная жидкость в колбе начала менять цвет на красный, как и положено крови. Цвет был густым, насыщенным, будто жидкость сама светилась изнутри. И где-то на середине моего речитатива она сменила цвет полностью, а зажимы спрятались внутрь куба, освобождая колбу — теперь её можно было без проблем взять в руки. Несмотря на явные признаки готовности, я всё же решил дочитать молитву до конца, как того требовал регламент. Суеверие это было или осторожность — я не разбирался. Рисковать не хотелось.

Похоже на успех. Либо Владыке действительно плевать, кто станет «избранным», либо я вдруг оказался более достойным, чем думал. Как говорится, пути Господни неисповедимы. Улыбнулся бы, не будь весь в чужой крови.

Теперь следующий пункт плана — добыть ядра мертвых братьев.

Раздевшись, я вспорол брюхо Мартина, после чего долго ощупывал его желудок, пока не нашёл уплотнение размером с крупную фасолину на стенке. Это и было ядро. На ощупь — твёрдое, чужеродное, словно камень, вживлённый в плоть. С Томасом справился быстрее — уже знал, где искать.

Очистив и закинув горошины в небольшой мешочек, залез в стоявшую у стены бадью, чтобы отмыться от крови. Вода была холодной. Средневековье-с: ни водопровода, ни горячей воды. По крайней мере в этом захолустье точно. Может, где-то ближе к столице и существуют чудеса цивилизации на магической тяге, а пока приходится довольствоваться тем, что есть. Холод бил по коже, как мелкие иглы, смывая кровь, но не смывая ощущение, что я делаю что-то ужасно неправильное и одновременно жизненно необходимое.

Нужные вещи, а также еду и бурдюк с водой сложил в удобный рюкзак Томаса. Взял круглый щит и пехотное копьё.

Деньги положил в кошель на ремне. Остаток, что выдал Храм на дорогу, плюс сбережения братьев. Итого — 27 лоренов, серебряных монет. Это была хорошая сумма, но не настолько большая, чтобы за неё убили. Хотя, если подумать, убивают здесь и за куда меньшие деньги. И даже без них.

Последним положил в рюкзак свою надежду — Кровь Господню.

Наконец я был готов. Переборов иррациональный страх, сделал шаг вперёд. Как я надеялся — к свободе. Мне нужно покинуть деревню пока не обнаружили убитых монахов. До восхода оставалось около часа.

Ночь была тихой, будто сам мир задержал дыхание, наблюдая — выйду ли я отсюда живым.

Я тихо прикрыл за собой дверь хибары. Рюкзак оттягивал плечи, копьё в руке казалось нелепым аксессуаром для пятидесятилетнего «героя», но без него я чувствовал себя голым.

Видимость была неплохой — Око Владыки светило как земная Луна в полнолуние. Я сделал шаг к частоколу — и тут же налетел на что-то маленькое и мягкое. Чёрт! Еле удержался, чтобы не упасть, а это «что-то» пискнуло и отскочило. Я замер, вглядываясь в темноту.

Передо мной стоял пацанёнок лет десяти. Замызганный, в рваной рубахе, босиком. Глаза круглые, смотрит снизу вверх, не моргая. Что он делает в предрассветный час у хибары на отшибе? Услышал шум драки и ему стало интересно посмотреть, что здесь происходит?

Пацанёнок может закричать или разболтать взрослым — поднимется тревога. Проблему нужно решать. Но даже под зельем я не настолько оскотинился, чтобы убивать детей! На Земле я бы дал ему конфету и сказал «иди спать», но здесь…

— Ты кто? — прошептал пацан, не двигаясь. Голос дрожал, но в нём сквозило детское любопытство.

Я наклонился ближе, стараясь выглядеть не убийцей, а строгим дядькой.

— Я? Дух ночи. Слышал, как братья кричали? Они меня вызвали, чтобы я охранял их покой. А ты беги домой и не мешай монах спать. Иначе заберу тебя с собой, в страну вечной ночи. Понял?

Пацанёнок побледнел, кивнул и молча рванул прочь. Похоже, поверил или просто перепугался. Проблема решена, но надолго ли? Нужно торопиться.

Теперь частокол. Он возвышался метра на четыре — солидная преграда для любого монстра, который полезет снаружи. Но изнутри был насыпан земляной вал, этакий дешёвый аналог галереи на крепостных стенах. Насыпь позволяет лучникам стрелять поверх забора, дозорным — глазеть на окрестности. А мне — легко перебраться: если встать на вал, то частокол окажется мне по плечи. Идеально для побега.