Женщины лорда Байрона - Грибанов Борис Тимофеевич - Страница 3

Джордж Байрон в 1804 г. Неизвестный художник

В целом эти годы в Харроу были счастливой порой в жизни Байрона. Он завел там друзей – это были мальчики, как правило младше его, он наслаждался нежной дружбой с ними, покровительствовал им, защищал от обид старшеклассников. Сохранились некоторые его письма к школьным друзьям и их письма к нему, нежные и трогательные.

Когда осенью 1798 года миссис Байрон с сыном, десятилетним Джорджем Гордоном Байроном, шестым лордом Байроном, наследником всего состояния только что скончавшегося Злого Лорда, приехали осматривать поместье Ньюстед, где жил все последние годы этот взбалмошный и жестокий старик, маленький Байрон был очарован красотой этих мест.

Действительно, графство Ноттингемшир с Шервудским лесом, где, согласно легенде, обитал благородный разбойник Робин Гуд со своими вольными стрелками, одно из самых красивых местностей Англии. Ньюстедское аббатство, как по старинке называли поместье Байронов, находилось в самой глубине этой заповедной зоны. Столетние красавцы дубы обступали старинное здание бывшего аббатства, которое предстало перед юным хозяином в страшном запустении. Дом надо было приводить в порядок, а для этого требовались деньги, которых у миссис Байрон не было. Пришлось сдать поместье Ньюстед в аренду некоему лорду Грэю. Грэй предложил Байрону приезжать гостить в Ньюстед, чем Джордж Гордон с радостью пользовался.

Впрочем, истины ради надо отметить, что помимо красот природы и обаяния старины самого аббатства, для юного Байрона в Ньюстеде была еще одна притягательная деталь. К Ньюстедскому аббатству примыкало имение Аннесли – особняк располагался всего в четырех милях от Ньюстеда. Там обитала очаровательная семнадцатилетняя Мэри Чаворт, в которую Джордж Гордон Байрон влюбился со всем пылом своих пятнадцати лет. Разница в возрасте не смущала Байрона, его грела мысль об аллее, соединяющей два поместья, – эту аллею называли Брачной аллеей в память о том, как один из Байронов увез из Аннесли Холла в Ньюстед молодую новобрачную из семьи Чавортов. Была, правда, в истории двух семей и мрачная страница. Мэри Чаворт была внучатой племянницей того самого Уильяма Чаворта, которого Злой Лорд убил на дуэли, происходившей в пустой комнате на втором этаже таверны на Пэлл-Мэлл. Но теперь Злой Лорд ушел из этого бренного мира, и его потомок никакой ответственности за давнишнее убийство не нес. Да и мать Мэри вышла замуж вторично, носила уже фамилию не Чаворт, и история старинной семейной вражды ее отнюдь не волновала. Юный Джордж Гордон Байрон ей был симпатичен, она охотно приглашала его в гости в Аннесли Холл, оставляла там ночевать. А вот в романтическом мозгу юного Байрона этот давний эпизод занял прочное место – в своих мечтах он представлял себе, как они с Мэри поженятся и покончат таким образом с родовой враждой.

Что касается разницы в возрасте, то тут Байрон сильно заблуждался – девушка в семнадцать лет уже женщина, владеющая всем набором женских хитростей и уловок, а мальчик в пятнадцать лет все еще мальчик. Кроме того, Мэри Чаворт была обручена с местным помещиком Джоном Мастерсом, типичным представителем этого сословия. Он был красив, обладал громким и грубым голосом, был большим любителем верховой езды, охоты на лисиц и выпивки. У мечтательного, к тому же хромого школьника из Харроу не было никаких шансов соперничать с этим атлетом.

Но надежда в душе Байрона не умирала. И способствовала этому сама Мэри Чаворт. Ей нравилось обожание этого красивого мальчика, и она поощряла его. Они всегда катались верхом, Байрон на террасе стрелял из пистолета, демонстрируя свою меткость. Однажды они вместе с другими гостями отправились на экскурсию в Мэтлок и Хастетон. Сохранилась запись Байрона об этой поездке, сделанная много позже, которая воспроизводит тогдашние его переживания:

Заигрывания Мэри Чаворт с Байроном зашли так далеко, что она подарила ему кольцо, и это в конечном счете привело к тому, что их флирт оборвался.

Случилось так, что однажды Байрон и Джон Мастерс купались вместе на реке Трент, и Мастерс увидел среди одежды Джорджа Гордона заветное кольцо и сунул его себе в карман. Байрон потребовал от Мастерса вернуть ему кольцо. Мастерс отказался, а потом, как писала графиня Гвиччиоли, произошла перебранка. Вернувшись в дом, Мастерс оседлал коня и поскакал требовать объяснений у Мэри Чаворт. Она вынуждена была признать, что лорд Байрон носит это кольцо с ее разрешения, и ей пришлось пообещать Мастерсу немедленно объявить об их помолвке.

Но окончательная точка в отношениях Байрона и Мэри Чаворт была поставлена, когда Джордж Гордон случайно услышал, как Мэри Чаворт в ответ на насмешливые намеки горничной по поводу ее отношений с Байроном бросила такие жестокие слова:

– Неужели ты думаешь, что я могу испытывать какие-то чувства к этому хромому мальчику!

Байрон выбежал из дома и, не совсем понимая, куда он бежит, очнулся только когда оказался в Ньюстеде.

Теперь он, который упорно отказывался, вопреки настояниям матери, возвращаться в школу в Харроу, чтобы не разлучаться с Мэри, согласился уехать из Ньюстеда.

Ньюстедское аббатство. Старинная гравюра

В августе 1805 года Мэри Чаворт вышла замуж за Джона Мастерса. Миссис Байрон, узнав об этом событии, не преминула уколоть своего сына.

– Байрон, – заявила она, – у меня для тебя есть кое-какие новости.

– Что еще за новости? – спросил Джордж Гордон.

– Сначала достань носовой платок, он тебе понадобится.

– Что за чепуха! – нетерпеливо сказал Байрон.

– А я тебе говорю, достань носовой платок.

Чтобы успокоить мать, Джордж Гордон достал из кармана носовой платок.

– Мисс Чаворт вышла замуж!

Выражение его лица при этих словах, рассказывал очевидец этой сцены, описать невозможно, он побледнел еще больше, сунул платок в карман брюк и холодно сказал:

– И это все?

– А я думала, что ты будешь горевать, – заметила мать. Байрон не сказал ни слова и заговорил о чем-то совершенно постороннем.

А спустя некоторое время он сочинил «Отрывок, написанный вскоре после замужества мисс Чаворт»:

Казалось бы, в истории этой юношеской любви Байрона к Мэри Чаворт поставлена точка. Однако судьба распорядилась иначе. Годы и обстоятельства не смогли вытравить из сердца поэта этой любви – она осталась жить в его сознании до конца дней. Им суждено было встретиться. В 1808 году Мэри Чаворт-Мастерс пригласила лорда Байрона на обед, и он принял приглашение. Однако оказался не готов скрыть, что «юное пламя», пылавшее в нем, все еще пылает, с той только разницей, что теперь у него не осталось никаких надежд. Когда в комнату привели двухлетнюю дочку Мэри Чаворт и Джона Мастерса, Байрон замолчал и до конца обеда не проронил ни слова.