Хозяин моста (СИ) - Гельт Адель - Страница 6

Подопытный откровенно валял дурака — это было понятно сразу, безо всяких попыток Кацмана вывести наемника на чистую воду.

Дело тут было — или могло быть — вот в чем.

В первую очередь, железному полковнику не хватало умения.

— Скажите, — осторожно начал я, стоило нам прерваться и выйти из допросной, — Дамир Тагирович, а вот жандармерия. Ваше ведомство, да. Кто допрашивает, ну, пусть преступников?

— Особые специалисты, — Кацман сразу понял, к чему я клоню. — Не боевики. Ты об этом?

Вдруг вспомнился мой мир — вернее, то немногое, что я знал о работе родной государственной безопасности. Опричнина — это ведь то же самое! Когда у ведомств совершенно одинаковые задачи, и действовать приходится в схожих условиях… Методы будут те же!

Мне было известно о воинской учетной специальности с кодом «093500». «Командир по психологической борьбе со знанием иностранного языка», вот что означает этот набор цифр. В этом мире называться такое могло иначе, но смысл…

Командир, или офицер «по допросам» — человек, специально выученный незаметности — чтобы не отвлекать фигуранта от ответов на вопросы. Голос у такого офицера тихий и бесцветный, внешность — ничем не примечательная, реакции — спокойные до трусливых. Встреть такого на улице, наступи на ногу — нипочем не признаешь в том капитана госбезопасности. Или даже полковника.

— Я, Ваня, боевик, — вот сейчас было сложно: полковник то ли жаловался, то ли признавал за собой непонятную мне вину. — Чистый, если так можно выразиться. У меня и во мне — оружие, системы указания цели, зрение и слух — отличные, но тоже боевые. Еще я быстро бегаю и таскаю тяжелый груз, прямо как военная лошадь, могу держать дальнюю связь и ориентироваться на любой местности… И всё!

— Нужно другое, да? — поддержал я Кацмана. — Понимаю. Специальные средства, которых нет?

— Не только у меня, — ответил опричник. — Их в целом нет, ни у кого. Ниша, понимаешь, другая, не техническая!

— Магия, — кивнул я. — Это как раз понятно. Жаль, что я тоже ничего такого не умею.

— Так уж и ничего? — удивился киборг. — А с этими, ну…

— Так они мертвые оба, — парировал я. — И эльф, и вот недавно — тролль. Если нашего фигуранта аккуратно убить — я знаю, как — то и поговорю, и он мне все расскажет… С первого раза, без выкрутасов, как миленький!

— Мне кажется, Иван Сергеевич, что мы с тобой недооценили противника, — как бы усомнился полковник. — Хорошо, я недооценил.

— То, что он сдался сам, — согласился я, — означает примерно ничего. Точно не слабость и готовность сломаться после того, как я его немного развинтил дрелью.

— И тазик, тазик еще! — слушайте, ну я привык к тому, что этот киборг часто улыбается, хмурится и все такое, но нормальное чувство юмора… Перебор, не?

— Методика «кровавый клоун и добрый жандарм», — уточнил я, — та, которую вы, Дамир Тагирович, выдумали топором и на коленке, сработала… Не сработала.

— По совести, и не должна была, — согласился Кацман. — Для такого нужен специальный опыт. Которого у меня нет — сплошная беллетристика. Что-то читал, где-то смотрел, всё.

— Еще этот, ну, недокиборг, — я решил дополнить, — будто тянет время. Ждет подмоги?

— Вряд ли, — отверг Кацман. — Не сейчас. Слишком много внимания… Со всех сторон. Вот если немного позже, или втихаря, чтобы не шуметь — тогда возможно. И я бы хотел кое о чем договорить, если ты не против, конечно — а ты ведь не против?

Нет, мне не угрожали, что вы. Просто некоторые просьбы стоит исполнять куда быстрее, чем требования или прямо приказы!

— О беседах с мертвыми, — сурово напомнил полковник. — Ты ведь и сам понимаешь, что к чему, да?

— Понимаю, — чего спорить-то, если все на поверхности? — Я и без того хожу по грани. Иногда за ту заходя. Тут же… Если мертвец не оприходован официально — синий мешок, подземный этаж, нужные бумаги, то для родного правосудия его как бы нет. Во всяком случае, официальный источник из него — никакой.

— Если оприходовать, — подхватил полковник, — тела у нас снова уведут. До допроса. Как было с Гурбашевым и этим, вторым, забыл фамилию.

Вы скажете: «Иван Сергеевич, да допроси ты трупы наемников! Любой из них! Этого, который сдался, даже убивать не очень надо!»

И я отвечу: да, вы правы. Да, не надо никого убивать, хотя и очень хочется. Да, могу допросить. Более того — и допрошу!

Беда в одном. Официально я — не некромант.

Вот допросил я труп. Потом еще один. Потом третий. Хорошо, формально — не труп, но сгусток некротических эманаций, призрак… Как хотите. То, что осталось от бывшего живым человека.

Вот узнал массу всего интересного — обязательно узнаю, мне надо!

Как это все применить официально? Как передать протоколы допросов властям — тому же Кацману? То-то и оно, что никак.

Если совсем не принимать во внимание государеву службу, получится ерунда. Выяснять и расследовать придется почти самому, силами клана: без опоры на всемогущий державный аппарат.

Пойди дело совсем всерьез, возможно — и против интересов этой самой Державы.

Поэтому мне (и нам, полковника и даже корнета я считал пока за своих) дозарезу нужен был метод получения сведений от этого, полностью живого, киборга. Легальный метод. Благо, некоторые наметки имелись.

— Дамир Тагирович, — киборг на что-то отвлекся, и я решил о себе напомнить. — Могу я попросить вас — в смысле, обоих — ненадолго выйти? Оставить нас с фигурантом вдвоем?

— Два условия, — сразу согласился полковник. — Я уже понял, что ты задумал нечто такое, что… Короче, этот должен выжить. Второе — нельзя, чтобы он потом рассказал что-нибудь… Чего бы уже я не мог потом включить в отчет. Хорошо?

Мне только и оставалось, что согласиться — я так и поступил.

Вот, два хороших государевых киборга вышли, остался только плохой — пока непонятно, чей именно.

Но это мы сейчас разъясним.

Я вошел обратно в допросную.

— А я тебя не боюсь, — глумливо заявил фигурант. — Нет у тебя методов!

Вот, значит, как — смена роли. Несчастный незнайка уступил подмостки непреклонному борцу. И про методы эти — то ли подслушал, что вряд ли, то ли догадался… Благо, последнее было не так сложно сделать.

Два моих мира очень похожи.

В обоих есть магия.

В обоих есть продвинутая — как на мой четырехсотлетний взгляд, так да — технология.

Даже Россия есть в обоих! Называется по разному, но есть!

Различия есть тоже, и я сейчас не про общество.

Технологии, вот что. В мире, в котором я родился, исчезающе мало количество техники, в которой никак не используется эфир. Всякая железка — от кофемолки до звездолета — это артефакт, не всегда сложный, но почти всегда волшебный. Наша наука развивалась иначе, техника — следом за наукой.

В этом мире не так: скажем, внутри полковника Кацмана нет ни одной простой волшебной вещи, строго техника!

В том, что это удобно, я убеждался неоднократно. Мало ли, человек совсем лишен волшебной силы, а в этом мире такое — обычная практика, но не редкое и обидное исключение.

Не можешь в магию — смоги в технику, или как-то так.

Здесь и сейчас наоборот. Не работает техника — значит, в ход пойдет волшебство!

Надо было подойти к пленному почти вплотную.

— Сначала — чтобы ты не дергался. — Я сложил кисти: большие пальцы вместе, указательные — врозь, остальные загнуты. Вроде, это какая-то мудра — не помню, какая именно, да это и неважно. Все равно — показуха.

— Эй! Ты чего это задумал, — принялся вибрировать фигурант.

— А, да. Еще чтобы не орал, — немного поменял положение пальцев. — Омм!

Ерунда это все, конечно. Оно так не работает — вернее, никакая эфирная магия не требует вот этого вот всего.

Волшебство творится мозгом, руки только помогают. Первое, чему учат всякого юного мага, так это тому, чтобы руки помогали как можно меньше. Тренируйте мозг, комсомольцы и комсомолки!