Хозяин моста (СИ) - Гельт Адель - Страница 19

Вампиры — ребята конкретные. Не пришлось ничего уточнять, мол, к кому вести, зачем вести: самый главный упырь ждал нас неподалеку.

Встал он напоказ, не оставив между собой и солнцем даже тонкого навеса: вот, мол, я какой. Древний да высший, ничего не боюсь!

Представился: звать кровососа было почти как меня — тоже Иван, только Степанович.

Поздоровались: со мной — за руку, с киборгом — кивком.

И правильно — я же целый Глава. Коллективный феодал, помните? Долгонеживущие упыри все эти дворянские заморочки соблюдают серьезнее, чем живые аристократы!

Полковник же… А чего — полковник? Их знаете, сколько по Державе бегает, пусть и железных?

— Два дела, — сообщил я. — И еще одно, отдельное. Чтобы не ломать диаду.

Это мы с Кацманом условились заранее — кто из нас говорит и о чем.

— Излагайте, Глава, — предложил старый упырь.

— Завелась тут одна секта, — начал я. — Неприятная. Жертв не то, чтобы очень много, но непонятно, для чего они… Мы, живые, переживаем — нам не нравится, когда нас режут почем зря.

— В курсе, — согласился Иван Степанович. — Телевизор смотрим, газеты читаем.

— И только? — удивился я. — Сказать совсем нечего?

— Совсем, — ответил вампир. — Если официально. Если же между нами, Глава…

Я стал весь внимание.

— То я согласен с вашей оценкой ситуации. Почем зря — это самое верное. Чудовищная трата ресурса непонятно на что! Ни единой деманации или еще чего-то высшего… извините, низшего. А ведь должно быть! Ритуал этот, который не ритуал…

Воу, полегче. Чего тебя так прорвало то, хомо кадавер десмодус? Где хваленая вампирская сдержанность?

— Достали, — коротко ответил упырь на незаданный вопрос. — Коллеги полковника, просто полиция, страшники, какие-то невнятные аристо сразу толпами… Виноватее вампира в сервитуте никого!

— Сочувствую, — поделился я.

«Нужно мне твое сочувствие, как собаке пятое колесо!» — ответил Иван Степанович взглядом.

«Но если что…» — спросил я беззвучно.

«Договорились».

— Тогда второе дело, — я снова перешел на устную речь, а то полковник чего-то занервничал…

— Мы, — сказал упырь. — Это были мы. Технически несложно — забросили в окошко бурдюк с лимфой. Донорской.

— Я ведь даже не спросил, — удивился я. — Откуда?

— А у вас, Глава, к нам других вопросов нет, — показал клыки вампир: вроде как, улыбнулся. — Два вопроса. Сектанты и наш глупый птенец, сдуру влетевший не в свое гнездо!

— Формально, — вмешался Кацман, — колония в своем праве. Тот юноша, вроде как, не успел ничем навредить. Подозрения же к делу не пришьешь!

— Мы не в претензии, — заверил Иван Степанович. — Птенец сглупил сам: вольно же ему было поиграть в живого разумного! Как еще справился, актер, понимаете… Погорелого театра!

Положительно, этот вампир слишком много болтает.

Как бы это и вправду не оказалось чем-то вроде театра, только для меня одного — хорошо, для нас двоих.

— Тогда третий вопрос, — решил я. — Тот, который после первых двух.

— Любопытно, — согласился вампир непонятно с чем. — Даже представить не могу, о чем речь.

— Уточню: это не моя идея, — начал я чуть издалека. — Господина полковника. Или службы, которую он представляет.

— Так?

— Жандармерия считает, что я — некромант, только не полностью.

— Первая инициация? Пустоцвет? — уточнил упырь неверящим голосом.

— Ага, — скромно потупил я очи. — И по этому поводу есть желание поучиться базовым техникам… У тех, кто впитал их прямо с кровью!

Сегодня я видел всякого вампира.

Вампира-глядящего-с-уважением.

Вампира-много-болтающего.

Вампира-очень-догадливого.

Теперь увидел еще одного: вампира-ржущего-что-конь.

— Базовым, — прямо всхлипнул упырь, — техникам? Вам, Глава?

А ведь этот дохлый меня сейчас сдаст! Блин горелый буду, сдаст! Так, ну-ка…

Всякий вампир — нежить. Пусть высшая, пусть страшно сильная, пусть сохранившая логику, знания, сам разум… Труп, только анимированный остатками того, что при жизни было его душой. Имитация личности, запакованная в немертвое тело.

А я… А мне надоело притворяться напуганным мальчишкой!

Поймал взглядом взгляд.

«Подчинись!»

Время застыло, замер мертвец — только и мог, что смотреть тоскливо мне в глаза. Или просто чаял освободиться, или понял уже, что ничего хорошего его не ждет.

«Приди в себя! Хватит ржать! Внимай!»

Команды должны быть короткими. Приказ!

«Я — талантливый пустоцвет, не более того. Смеешься ты потому, что презираешь саму идею — учить кого-то вампирским техникам. Сейчас ты нас вежливо выставишь вон… После поговорим. Будь готов. Жди»

Вампир кивнул — мол, понял, принял.

«Исполнять!»

Время вернулось.

— Учить… Живого… Тому, что мы, — ржущий упырь сменил тональность и наполненность. — Ну вы, господин полковник, даете!

Перешли мост в обратную сторону. Кацман катился задумчиво — будто ни разу и не удивился что реакции Ивана Степановича, что довольно грубому и обидному его отказу.

— И чего вы? — спросил я киборга не о чем-то конкретном, а просто так, чтобы не молчать.

— Я думал, ты будешь нервничать, — почти раскололся Кацман.

— Не с чего, так-то, — возразил я.

— А вампиры? Не ты ли прямо трясся…

«Ах ты сволочь», — подумал я, сыграв карточное лицо.

Вслух же ничего не сказал.

Время — штука такая. То ничего — ну, почти ничего — не происходит неделями, то события пускаются вскачь.

Будто не один день прожил, а сразу пять!

Как сегодня, к примеру.

Вот я к упырям скатался. Нормальные такие вампиры, внятные, вменяемые. Удивительно вменяемые, если вы понимаете, о чем это я.

Была ведь у меня мысль — немного психануть, добавить специальных эффектов… Пусть бы полковник Кацман радовался, получив вторую инициацию дружелюбного некроманта!

Нет, решил, что это — лишнее. Умеешь считать до десяти — остановись на восьми.

Теперь вот новый ресурс — о котором тот же самый полковник представление если и имеет, то весьма смутное. Целая колония упырей, да с подчиненным лично мной Отцом Гнезда…

Недолго ездили, так-то. Туда и обратно, там еще… Часа три на круг, что ли, или даже меньше. Но вот, вернулись.

Это все еще суббота, если кто-то сбился с ритма.

— Братан, — явился Зая Зая. — Этот, в холодной.

— Труп? — меланхолично уточнил я. — Ну.

Сам же подумал: интересно, а если в этот погреб провести отопление и дать в котельной жару… Можно ли будет называть «холодную» «горячей»? И если да, то зачем?

Носится что-то такое по ментальной сфере, да — лишнее, что ли?

Поэтому я немного злюсь: думаете, отчего ко мне заслали именно черно-белого урука?

Во-первых, он мне давний друг, уже почти что брат. Могу и не захотеть — в смысле, прибить.

Во-вторых, вздумай я всё-таки… У легендарного героя больше шансов дождаться подмоги.

В-третьих, это он сам пошел, без всякого посыла, зуб даю.

Почему я злой, зачем?

Не нравится мне, когда приходится думать чужие мысли! Своих-то с избытком, да эти еще… Злюсь.

Упыри постарались, что ли…

— Долго он будет там… Лежать? — стал выспрашивать урук. — И что с ним делать дальше?

— Лежать он там будет до тех пор, пока не надоест, — умно ответил я. — Мне не надоест, уточню. Дальше будет видно. А что?

— Да мы тут решили, — почесал затылок орк, — что ты его с собой. К упырям. А ты нет.

— Сами разберемся, — решительно заявил я. — Безо всяких кровососов!

— Угу, — согласился орк.

А я вот задумался: в самом деле, чего я жду-то? Нечего тут ждать!

От того места, где меня изловил белый орк и до спуска в холодную — шагов сто. Или даже меньше.

— Ульфович! — заорал я. — Где ты есть?

— Щас, дядя товарищ босс! — нашелся рядом кто-то из цветов Бенетона. — Вам его сюда, или передать чего?