Владимир, Сын Волка 5 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 8

— Что ж, тогда продолжайте работу и держите меня в курсе, — сказал Жириновский. — Будут какие-то проблемы — звоните или пишите на электронную почту.

— Если будут — позвоню или напишу, Владимир Вольфович, — пообещал Борис Иванович.

*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 9 мая 1994 года*

«Каждый год всё зрелищнее и зрелищнее…» — подумал Владимир, стоя на Мавзолее и глядя на парадные колонны.

С целью укрепления народного единства, в соответствии с давно принятым решением, военные парады в честь Дня Победы проводятся ежегодно, с размахом, какой обычно бывал только на знаковые годовщины.

— И вот они пошли… — тихо произнёс Владимир.

Сегодня первый показ ОТРК «Таруса», дальнейшего развития ОТРК «Ока-УН». Дальнобойность нового ракетного комплекса составляет 750 километров, а круговое вероятное отклонение — всего 5–7 метров, при массе осколочно-фугасной боевой части в 560 килограмм. В качестве взрывчатого вещества применяется состав А-IX-2, поэтому мощь боевой части в тротиловом эквиваленте — 830 килограмм.

Характеристики «Тарусы» уже известны США, поэтому посол Роберт Страусс передал предупреждение — Клинтон говорит, что распространение новых ракетных комплексов среди союзных СССР стран крайне нежелательно и чревато серьёзными дипломатическими последствиями.

«Но я и так не собираюсь ни с кем делиться моей „Воблей“, подонки вы и дегенераты…» — подумал Жириновский с недовольством.

Советская армия только недавно завершила получение пусковых установок ОТРК «Ока-УН», а промышленность выполнила заказ по ракетам серии 9М853 лишь на треть — запасы формируются сразу под большую войну, поэтому заказ непомерно огромен.

По Красной площади поехали ожидаемые Жириновским ОТРК — для них разработали новую самоходную пусковую установку, которую решили делать не плавающей, потому что перспектива форсирования водных преград для такой машины выглядит сомнительным занятием.

В отличие от массовой «Оки-УН», ставшей основным оружием доминирования над вражескими войсками, «Таруса» получилась дорогой, поэтому её планируется произвести ограниченным тиражом — пятнадцать пусковых установок и триста ракет.

По мнению Генштаба ВС СССР, даже «Ока-УН» избыточна для задач, стоящих перед армией, но Владимир считает иначе, поэтому настаивает на накоплении стратегических запасов ракет к этому ОТРК.

Гораздо приятнее иметь тысячи ракет, предназначенных для непрерывного выноса вражеских штабов, логистических узлов и мест скопления бронетехники и живой силы, чем не иметь их и горько сожалеть об этом…

Новая доктрина Советской армии, выработанная при непосредственном участии Жириновского, нацелена не на глубокие прорывы и молниеносную нейтрализацию противника, как во времена второй половины Великой Отечественной, а на его обезглавливание и дезорганизацию.

Когда противник просто не может наладить координацию войск, ввиду того, что ему нечем и некем это делать, наступление на него идёт куда веселее — степень влияния штабного мастерства сразу же понижается и суть противостояния сводится к координации окружения дезориентированных подразделений.

ОТРК и «Парселена» должны уничтожить узлы управления и сделать координацию крайне затруднительной, нивелировав сетецентрическую доктрину НАТО, как минимум, на неделю, а все современные средства вооружения и новая организационно-штатная структура Советской армии помогут нанести молниеносные удары, в рамках этой самой недели.

Эта неделя и определит, кто победит в этой войне.

Для этого Жириновский и педалирует дальнейшее развитие новых танков и БМПТ, а также штурмовой авиации — их невероятная огневая мощь будет способствовать стремительному наступлению, пока противник справляется с дезорганизацией и протягивает провода.

Но это очень и очень рискованная доктрина, так как слишком многое может пойти не так, а ещё к ней можно разработать меры противодействия.

Ну и надо понимать, что это 100% гарантия ядерной войны — правда, риск её начала от этого не меняется, ведь сам факт начала полномасштабных боевых действий делает риск инициации ядерной фазы максимальным.

Из этого следует, что не очень-то важно, применит ли СССР свою новую доктрину, или не применит — ядерная эскалация неизбежна.

А если нет разницы, то Жириновский склонен применить её — она даёт шанс.

В случае затяжной войны, никаких шансов не будет — НАТО имеет больше ресурсов и новая война позволит мобилизовать их, чтобы победить в войне экономик.

Значит, нужно сделать так, чтобы НАТО пережила сокрушительный разгром в первую неделю, а дальше действовать по ситуации.

«Я чувствую по изменению их риторики, что они не намерены терпеть наше существование — они не рады тому, как обстоят дела в нашей экономике», — подумал Жириновский с нарастающей злостью. — «Я отдал им большую часть планеты — уступил солидную часть советской сферы влияния, оставив себе только несколько стран, но они восприняли это, как должное, поэтому теперь им слишком мало».

Восточная Европа была поразительно быстро переварена западными компаниями — западноевропейские и американские компании нарастили своё присутствие даже в Румынии и Польше, начисто устранив народившиеся местные компании.

Парад идёт своим чередом — после техники пошли парадные колонны союзных государств, ведь их теперь тоже приглашают каждый год.

«Зато приехали все лидеры и можно хорошенько поговорить с Саддамом и Хафезом…» — подумал Жириновский.

Леонов докладывает о том, что реформа сирийской армии идёт по плану, но требуется дополнительное финансирование, так как сирийской экономике уже не по карману такая армия.

Сирийская Организация, подконтрольная ГКО, ещё не достигла запланированного ускорения экономики, а советско-сирийские проекты ещё не влияют положительно на сирийский ВВП, поэтому Жириновский склонен уговорить Верховный Совет СССР раскошелиться и поддержать аль-Асада.

Зато с Ираком всё просто отлично — ввиду масштабного расширения нефтедобычи, 80% доля СССР существенно увеличилась в валютном исчислении дохода, поэтому хватает не только на модернизацию иракских армии и экономики, но и кое-что остаётся на потребности Советского Союза…

Что Хусейн, что аль-Асад, поначалу встревоженные настолько радикальным включением в сферу советского влияния, видя происходящие изменения, такие как резкое увеличение внутренней безопасности и усиление боевой мощи армии, расслабились и отпустили ситуацию.

«У Хафеза был выбор», — подумал Жириновский, глянув на сирийского президента. — «А вот Саддам был загнан в угол и не имел даже иллюзии выбора».

Хусейн ещё не заводит разговоров о пересмотре долей в иракской нефтяной отрасли, но видно, что ему мало 20% — солидную долю он перегоняет на счета в швейцарских банках, а на остальное живёт в Ираке. Смысл перегона денег в Швейцарию от Жириновского ускользает, потому что он прекрасно знает, что если США надавят, то все эти деньги будут заморожены, а затем реквизированы в пользу «жертв режима Саддама Хусейна».

Ещё он перегоняет деньги в Лихтенштейн, Панаму, Багамы, Японию и ФРГ, что тоже очень глупо. Пусть из Панамы и Багам, известных офшоров, выдачи нет, но Лихтенштейн, Япония и ФРГ с удовольствием заморозят обнаруженные активы и передадут их США.

«До сих пор непонятно, США закончили с Ираком или ещё нет…» — подумал Жириновский, помахав рукой фотографирующим его журналистам. — «По их поведению ничего не ясно, а хотелось бы прояснить их позицию».

После успеха «Бури в пустыне» и наложения дополнительных экономических санкций, американские СМИ почти прекратили освещать происходящее в Ираке, будто это больше никому не интересно.

И это очень подозрительно — не похоже на то, что они увидели, как Жириновский взял у Хусейна заложников и по локоть залез в его страну, из-за чего отступились от всех своих планов.

«Клинтон — это не тот человек, который может забояться и отступиться», — убеждённо решил Владимир.