Новгородец - Смородинский Георгий - Страница 4

– Ильменские словены, кривичи, корелы, – с улыбкой подсказал друг. – Ещё ижора, пермяне, ямь…

– Да, и со всех этих народов новгородцы собирали полюдье, – закончил я свою мысль и добавил: – Ведь так?

– Нет не так! – Андрюха сдержал улыбку и покачал головой. – Во времена Александра Ярославовича князья уже не ездили по территориям княжеств, поэтому все такие сборы правильнее называть данью. Полюдье условно закончилось после реформ Владимира Святославовича.

– Ты давай не умничай, – я усмехнулся в ответ. – Дань, полюдье – какая на фиг разница? Главное, что в этом конкретном месте во все времена тусовалась куча народа и пройти мимо языческого святилища они не могли. Архиепископ Аким Корсунянин[8] в 989 году уничтожал капища в Новгороде. Думаешь, он сюда не добрался?

– Не знаю, – Андрей покачал головой, – но Паша так бы не пошутил. Думаю, там впереди что-то есть, и это «что-то» как минимум интересное в историческом плане. Возможно, курган или намёки на древнее поселение. Паша хоть и геолог, но все же историк. Он мог заметить то, что не увидели многие. Ещё я уверен, что это «что-то» по весу не уступает капищу Перуна.

– Скорее всего, так и есть, – я согласно кивнул. – Сейчас дойдем и посмотрим.

Собирались недолго, и уже через день после звонка выехали в Новгород. Приехали вчера вечером и потом с вокзала на такси добрались до деревни с прикольным названием Быстерско. Остановились в доме у женщины, которую порекомендовал Пашка. В лес по темноте собраться не стали. Перебрали вещи, поужинали, выпили водки и завалились спать. Утром встали, позавтракали и, взяв с собой только необходимое, отправились по указанным координатам.

Погода радовала. Довольно тепло и по-осеннему ясно. Солнечный свет лился сквозь желто-красные кроны деревьев, золотя стволы берез и подсохшую листву у нас под ногами. Воздух одуряюще пах корой, прелой древесиной и хвоей. После утренней росы земля уже успела прогреться и твёрдо принимала шаги. Дождя тут не было несколько дней, поэтому ни грязи, ни хлюпающих луж на пути не встречалось.

В лесу в этот час было относительно тихо. Лишь хрустели под ногами сухие ветки, шелестела листва, и где-то вдалеке перекрикивались вороны. Дышалось легко, рюкзак был совсем не тяжелый, и я просто наслаждался этой прогулкой. После африканской жары русский осенний лес ощущается раем. Наверное, будет жаль, если мы ничего не найдём, но сильно я все равно не расстроюсь.

– Километр до точки, – голос друга выдернул меня из осенней нирваны. Андрей перешагнул через лежащее на дороге бревно, обернулся и поинтересовался: – Ты как? Нормально?

– Все в порядке, – я кивнул и улыбнулся приятелю. – Семь километров – не расстояние. Я и в два раза больше пройду без проблем.

– Больше не нужно, – серьезно произнёс друг. – Скоро будем на месте. Там отдохнешь.

– Скоро – это как хозяин леса решит? – кивнув на деревья пошутил я. – Помнишь, чему нас учили?

– А ты не забыл, что на дворе двадцать первый век? – Андрей сдержал улыбку.

– А ты не забыл, что мы идём к капищу древнего бога? – в тон ему парировал я. – То есть в то, что мы его найдём, ты веришь, а в лешего уже нет?

– Хм-м, – Андрей усмехнулся, затем скинул рюкзак, вытащил из него полбуханки чёрного хлеба и разломил пополам. Выбрав больший кусок, друг подошел к растущему неподалеку дубу, положил хлеб в корнях, поклонился и заученно произнёс:

– Лѣший, господине лѣсныи! Прими хлѣбъ честныи. Не гнѣвайся, не блуди, не морочи. Укажи путь тайныи и отвори еже схоронено в лѣсу твоемъ.

– М-да… и ведь не забыл, – покачал головой я, дожидаясь, когда Андрей наденет рюкзак.

– С Олей в лес недавно ходили, – догнав меня, пояснил друг. – Вот я и повторил пройденный материал.

– Перед подругой, значит, выделывался?

– А как по-другому? – не стал спорить приятель. – Не лекции же мне ей читать? К тому же она их уже прослушала.

– Эх… Хорошо быть кандидатом наук, – я изобразил на лице зависть. – Студентки красивые… лекции.

– Так давай – возвращайся в науку, – Андрей усмехнулся в ответ. – Будут тебе и студентки, и лекции.

– Вот, найдем капище – и тогда сразу, – обходя торчащий из земли пень, пообещал я. – Возвращаться ведь нужно только с победой.

– Заметано, – Андрей серьезно кивнул и замолчал, что-то обдумывая.

Когда до отмеченной точки оставалось метров двести в воздухе ощутимо потянуло болотом, и это было не очень хорошим знаком. Дело в том, что святилища Перуна предки всегда ставили на возвышенностях, но даже невысокий холм не мог исчезнуть в лесу за прошедшую тысячу лет. Впрочем, этот факт друга расстроил не сильно. Указав рукой на густой ельник впереди, он обернулся ко мне и произнёс:

– Вон там, за этими елками. Иди вперёд, Олег. Ты у нас самый удачливый.

– Ну конечно, – я улыбнулся, но спорить не стал и, обогнав друга, пошел в указанном направлении.

Ели росли сплошной стеной, полностью перекрывая обзор. Подойдя и не обнаружив удобной тропинки, я без затей проломился сквозь колючие ветки, оглядел открывшуюся поляну и… выдохнул. Слева потрясенно выругался Андрюха.

Впереди в двадцати метрах от нас из земли торчал потемневший от времени идол! Под небольшим углом, метра на три в высоту, с хорошо различимыми шлемом, бородой и усами. Все грубое, но хорошо узнаваемое. Таким могли изобразить только Перуна.

– Пашка, конечно, красавец, – после небольшой паузы с улыбкой произнес Андрей и покачал головой. – Даже не представляю, во сколько ему обошлось это представление. Ящика виски за такое точно не жалко.

– Думаешь, идол не настоящий? – поправив на поясе топор, уточнил я.

– Идол-то настоящий, – друг пожал плечами и усмехнулся. – По внешним признакам это Перун. Вопрос в том, когда именно его вырезали и на хрена.

– Ну он как минимум выглядит старым, – я оторвал взгляд от идола и посмотрел на приятеля. – Тёмный и резьба практически стерта. Нет, я и сам не верю, что он торчит из земли тысячу лет, но вряд ли это организовал Паша. Почти два метра диаметром и в высоту над землей больше трёх. Его же сюда только вертолетом можно было доставить.

– Ну не из земли же он вылез, – Андрей сделал пару снимков на телефон, затем бросил на траву рюкзак и приблизился к изваянию.

– А вдруг и правда вылез? – я тоже скинул рюкзак, прошел вперёд и задержал взгляд на полукруглом камне, что торчал в пяти метрах справа от идола. – Может быть, какое-то локальное землетрясение? Или пласты сдвинулись – вот он и вылез? Я не геолог, но случаются же чудеса?

– Случаются, да, – Андрей обернулся. – Только в нашем климате без специальных условий хранения дерево полностью сгниет лет за двести – за триста. В торфяниках или под водой – другое дело… Направляясь сюда, я надеялся, что мы найдем его на болоте…

– Так болото же рядом! – не дал ему договорить я. – Ты не чувствуешь запах?

– Вот именно рядом, – Андрей тяжело вздохнул. – Я не понимаю, как этот чур здесь оказался, но он не такой старый как нам хотелось бы.

– А что по внешнему виду?

– Сложно сказать, – Андрей обернулся и кивнул на изваяние бога. – Внешне – вроде похож. Меня смущает только шлем. Ни одного материального свидетельства до нас не дошло, а в «Повести временных лет» нет ни слова о шлеме. Это не означает, что их не вырезали на чурах. В общем, нужно осматривать.

– Ну так осматривай, – я пожал плечами. – Мы же никуда не торопимся?

– Это да, – друг вздохнул и кивнул на торчащий из земли камень. – А ты тогда попробуй хоть немного раскопать жертвенник. По нему будет проще определить возраст.

– Так тут же культурный слой…

– Олег! Ну хватит уже прикалываться, – друг осуждающе посмотрел на меня. – Это подделка. В лучшем случае девятнадцатый век. Ты даже если расколешь его – ничего страшного не случится. Разве только Пашка поржет, но он же ведь и так будет над нами смеяться.

– Да и пусть смеется, – я махнул рукой и пошёл к рюкзаку за лопатой.