Дело в ридикюле - Лерн Анна - Страница 16

Оставшись одни, мы с Иви закрыли дверь на все замки и молча присели у горящего очага. День пролетел незаметно, оставив после себя чувство какой-то вселенской усталости. За окном уже было темно. Где-то вдалеке заухал филин. И когда в очаге громко затрещали дрова, я вздрогнула. Что нас ждёт впереди? Чего ожидать от новой жизни? И сколько пройдёт времени, прежде чем нас найдут? У меня уже появились сомнения по поводу удачной конспирации. Всё-таки виконт непростой человек, и со своими связями он мог запросто отыскать сбежавшую дочь. Оставалось надеяться на то, что удача не покинет нас.

Огонь бросал теплые блики на стены, озарял задумчивое лицо Иви, на котором тоже читалось смятение. Я была уверена, что наши с подругой волнения и мысли созвучны.

Внезапно она повернулась к зашторенному окну и напряжённо застыла.

– Ты слышишь?

Я прислушалась. Кроме уханья филина никаких звуков. Но буквально через мгновение мой слух уловил шорох. Кто-то ходил под стенами нашего нового дома.

Мы с Иви обменялись многозначительными взглядами. Подруга кивнула на каминную кочергу, а потом на дверь. Я же сразу схватилась за ножку от стула, который оказался сломан в нескольких местах, ремонту не подлежал и был выброшен. А вот крепкая дубовая ножка могла пригодиться для защиты. Поэтому я её и оставила.

Дверь подёргали с обратной стороны, потом попытались вскрыть замок. И снова воцарилась тишина. Но буквально через минуту в комнате, где мы обустроили спальню, послышался звон разбитого стекла.

Мы бросились к тёмному дверному проёму и застыли по бокам от него. У меня сердце выпрыгивало из груди, стоило только представить, что в дом пробралась целая банда. С двумя ещё можно было справиться, но вот с целой оравой – вряд ли.

Иви подняла кочергу, приготовившись ударить ею злодея, а я зажала ножку двумя руками, встав в стойку.

Из темноты показалась старая кепка со сломанным козырьком, и у меня в голове промелькнула мысль: «Карлик, что ли?». Но потом я испуганно вскрикнула:

– Иви, остановись! Это ребёнок!

Кочерга замерла на половине пути, а я успела схватить за воротник «нежданного гостя».

– Отпусти, шкурка арбузная! – завопил тот, пытаясь вырваться. – Отпусти-и-и! А то сейчас как дам и панталоны треснут!

– Да это же мальчишка! – воскликнула подруга, отбросив кочергу. – Ты зачем сюда влез?!

Ребёнок всё-таки вырвался и, отбежав от нас на безопасное расстояние, угрюмо сказал:

– Влез, что бы ты спросила, линза-недоросток!

– Что-о?! – возмущённо протянула Иви. – Ты что сказал, поганец?!

Перед нами стоял беспризорник лет шести с россыпью веснушек на курносом носу. Старая кепка держалась на его торчащих ушах. На пиджачке не было ни единой пуговицы. Бриджи в заплатах и башмаки, казавшиеся слишком большими для его хрупкого телосложения, говорили о явной бедности. Глаза мальчишки были невероятно яркими и бездонными, почти изумрудного цвета. Но в них уже таилась тень тягот, которую он нёс на своих хрупких плечиках.

– Мы тебя не обидим, не бойся, – я бросила быстрый взгляд на подругу. – Просто скажи, зачем ты влез сюда?

– Ещё чего! Буду я бояться двух мамзелей! – фыркнул мальчонка. – Много чести!

– Хочешь пирог с чаем? – я понимала, что ребенок таким образом защищается. Видимо, жизнь у него была нелёгкая.

С минуту мальчик угрюмо молчал, а потом спросил:

– Два куска дадите?

– Да хоть три, – улыбнулась я. – Пойдём к столу?

Опасливо косясь на Иви, маленький гость подошёл к столу и, забравшись на стул, снял кепку. Оказалось, что он был настоящим красавчиком. Копне вьющихся белокурых волос могла бы позавидовать любая барышня.

Подруга поставила на огонь чайник и пододвинула к мальчишке блюдо с пирогом, который принесла миссис Фрид.

– Как твоё имя?

– Джай Мутти, – ответил ребёнок, облизывая губы. Он вытер ладошки о бриджи и спросил: – Бить точно не будете?

– Не будем, – заверила я его. – А где твои родители?

– Отец утонул в том году, а матушка умерла и того раньше. – Джай взял кусок пирога и затолкал его в рот. – Вы не обифзайтесь на меня, мифф… Я же не фзнал, фто фы тут фифёте уже.

Мальчик проглотил пирог и стал гипнотизировать второй кусок, продолжая объяснять нам своё появление:

– Я инструменты таскал отсюда… Здесь много было всякого… Хотите, я вам помогу окно досками заколотить?

Иви налила ему чаю и тяжело вздохнула, глядя, как ребёнок засовывает в рот второй кусок.

– Поешь сначала, помощник…

Глава 16

Допив чай, Джай засобирался уходить. Он надел кепку, поправил пиджачок, шмыгнул носом, а потом, немного смущаясь, спросил:

– А можно мне с собой пирог? Совсем немножко…

– Можно, конечно, – я взяла оставшуюся половину пирога и завернула их в чистую салфетку. – Где ты живёшь, Джай?

– В соседней деревне. Она здесь неподалёку, – ответил мальчонка, беря пирог. – Спасибо вам, мисс!

В это время из соседней комнаты вышла Иви. Она подошла и протянула Джаю несколько монет.

– Держи.

– Не нужно, – мальчик сделал шаг назад. – Я не попрошайка!

– Это от чистого сердца, – мягко произнесла подруга. – Никто и не считает, что ты попрошайка.

Щёки мальчика вспыхнули. Он смущённо взял деньги, а потом сказал:

– Я приду завтра. Покошу траву у дома. Так будет честно. Отец всегда говорил: «Джай, деньги нужно зарабатывать. Мы хоть и бедные, но у нас есть честь!».

– Хорошо. Приходи после обеда, – мне нравился этот ребёнок, который уже имел внутреннее благородство. – Нас не будет с утра.

– Я обязательно приду. Вы не думайте, что Джай трепло! – горячо заявил наш гость. – Ежели я дал слово, значит, всё сделаю!

– Ты не боишься ходить ночью? – Иви потянулась было к нему, чтобы погладить, но не стала этого делать. Несмотря на свой возраст, Джай выглядел настоящим мужчиной и мог обидеться на ласку.

– А чего тут бояться? – хмыкнул мальчонка. – Я знаю все тропинки и облазил все кусты! Диких зверей здесь не водится!

Он направился к двери, аккуратно неся пирог. На одном из его ботинок оторвалась подошва, и каблук весело шлёпал по маленькой пятке. У меня сжалось сердце. Бедный ребёнок…

– До завтра, дамы! – уже стоя на пороге, Джай повернулся к нам и деловито поклонился. – Спокойной ночи.

– До встречи, – я улыбнулась ему.

Мальчик нырнул в темноту, а Иви закрыла дверь на замок.

– Какой он славный!

– Мне хочется как-то помочь ему, – я грустно вздохнула. – Хотя бы купить обувь для начала.

– Завтра решим, – подруга зевнула. – Пойдём хоть подушкой окно заткнём…

На следующий день мы встали очень рано. Перед тем как отправиться в воскресную школу, нужно было забить окно досками. Возможно, отец Оппит подскажет, к кому можно обратиться за помощью, чтобы нам застеклили раму.

Досок здесь было полно, инструмент тоже имелся, поэтому мы справились быстро. Ярко светило солнце, в лесу щебетали птички. И все мои вчерашние сомнения развеялись, будто утренняя дымка. Какое чудесное отдалённое место… Ну кому придёт в голову здесь искать нас? Тем более в роли сельских учительниц?

Иви тоже была в хорошем расположении духа. Всю дорогу к деревне она напевала какую-то песенку, и даже стёкла её очков сияли как-то празднично.

А вокруг нас раскинулись сказочные пейзажи. Изумрудная стена леса, цветущие поля, благоухающие разнотравьем, создавали неповторимую атмосферу. На горизонте, где земля встречалась с небом, сияло утреннее солнце, рассыпая золотистые блики. Пение птиц, мягкий шёпот ветра, аромат цветов проникали в душу, наполняя её радостью и гармонией.

Вскоре показались первые дома, а за ними шпиль церкви. Встречные прохожие вежливо приветствовали нас. Мы отвечали тем же, чувствуя себя частью уютной деревни. Мне нравилось здесь всё больше и больше.

Отец Оппит стоял у церкви в окружении ребятишек шести – десяти лет. Здесь были и мальчики и девочки. Я пробежалась взглядом по лицам детей, но не увидела среди них Джая.