Бывает и хуже? Том 4 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 25

Так, а теперь по стандартному протоколу.

— У вас замедленный ритм и нарушение проводимости в сердце, — объяснил я Ларисе Ларионовне. — Всё это тоже из-за дигоксина. Госпитализация не требуется, будем лечить амбулаторно.

— Я всё сделаю! — с готовностью заявила она.

Я начал прописывать лечение, одновременно озвучивая его вслух.

— Ещё раз повторю, первый пункт — отменить Дигоксин, — заявил я. — Второе: для ускорения вывода лекарственного препарата вам нужно пить много жидкости. Не меньше двух литров в день. И третье: принимать калий. Дигоксин снизил уровень калия в крови, из-за этого и ритм нарушился. Так что пропьёте Панангин, по одной таблетке три раза в день, курс две недели.

Я протянул ей лист бумаги, где прописал всё, что сказал вслух.

— Следите за пульсом, ниже пятидесяти чтоб не падал, — добавил я. — И если новые симптомы появятся — тут уже вызывайте скорую. Да, и через три дня ко мне повторно — снова ЭКГ сделаем. Жёлтое зрение к этому моменту уже пройдёт.

Хотя ей вряд ли станет хуже, всё-таки я и магией поработал.

— Вот это да! — протянула Лалаева. — Пришла с жёлтым зрением, а оказалось — сердце. Интересно у нас всё-таки всё устроено.

Это точно.

— Вопросы есть? — спросил я.

— Нет, — улыбнулась Лалаева. — Всё поняла. Знаете, вот даже от разговора с вами словно легче стало.

Хорошо, что в этом мире широко распространена в обиходе фраза «с хорошим врачом и разговор лечит». Могу оправдать любые воздействия своей праной.

— Тогда увидимся через несколько дней, — кивнул я.

Лариса Ларионовна вышла, и я тщательно заполнил осмотр в карте. Жёлтое зрение, чего только не бывает!

А ведь подобное случалось и в моём мире, дигоксин там тоже был. Только лечить это состояние было просто, надо всего лишь ускорить выведение препарата, и всё. Второго уровня для этого было уже достаточно.

Приём закончился к шести вечера. Я устало откинулся на стуле и размял шею. Плотно сегодня люди шли, вообще без перерыва.

— Саш, тут новости появились, — сообщила мне Лена. — Хочешь послушать?

— Конечно, — отозвался я. — Рассказывай.

Она открыла какой-то новостной канал в телефоне и принялась читать.

— «Бывший главный врач Аткарской районной больницы Власов Сергей Михайлович обвиняется по трём статьям. Часть 4 статьи 159 УК РФ — мошенничество в особо крупном размере, часть 3 статьи 160 УК РФ — присвоение или растрата, часть 2 статьи 285 УК РФ — злоупотребление должностными полномочиями».

Лена сделала паузу.

— «Власову грозит до пятнадцати лет лишения свободы, — продолжила она. — Сейчас он находится в СИЗО Саратова. Адвокат предпринял попытку добиться домашнего ареста, но предложение было отклонено».

Хрен ему, а не домашний арест. Правильно.

— «Были допрошены другие свидетели, — прочитала дальше Лена. — Главный бухгалтер Людмила Ивановна Кравченко была допрошена следователями и отпущена. Она доказала свою непричастность к махинациям. По её словам, она подписывала документы по приказу Власова и не знала о нарушениях. Кравченко уволилась из больницы по собственному желанию».

Я поморщился.

— А про мэра есть? — спросил я.

— Да, — кивнула девушка. — «Мэр Аткарска Вячеслав Егорович Шмелёв продолжает отрицать свою причастность к хищениям. По его словам, все махинации проводились без его ведома его заместителем Василием Фёдоровичем Чекалкиным. Чекалкин был задержан вчера вечером. Он утверждает, что действовал по приказу Шмелёва, но доказательств этому пока нет. Следствие продолжается».

Она пролистала дальше.

— О, здесь ещё и Бурагин дал комментарий! — воскликнула она. — «Я глубоко возмущён тем, что произошло в Аткарске. Хищения бюджетных средств — это преступление против народа. Я лично прослежу, чтобы все виновные понесли наказание».

Как красиво он сказал. Про преступление против народа, наказание. Заслушаться можно!

— Понятно, — кивнул я. — Что ж, предсказуемо.

Главное, что про Карину тоже нет новостей. Надеюсь, в конце концов с ней всё будет в порядке. Я сделал для этого всё, что мог.

В кабинет заглянул Чердак.

— Саня, брат, здорово! — бодро поздоровался он. — Смотри, наконец-то гипс сняли!

Он гордо помахал сразу двумя руками. Я не сдержал улыбки.

— Рад за тебя, — кивнул я. — Поехали?

— Да, давай, жду в машине! — он вышел из кабинета.

Я попрощался с Леной, оделся, спустился вниз и сел к нему в машину. Мы поехали в магазин сантехники, где работал отец Андрея. Который и заплатил сыну за то, чтобы тот подкинул мне скелет.

Магазин оказался не так далеко, через десять минут уже были на месте. Я задумчиво посмотрел на двери магазина.

— С тобой сходить? — спросил Чердак.

— Нет, — покачал я головой. — Я сам, спасибо.

Вышел из машины, подошёл к дверям.

Ну что, время узнать, зачем Владимиру Броникову было всё это устраивать!

И я решительно зашёл внутрь.

Смесители, муфты, переходники. Хороший магазин, можно будет здесь кое-чем и для нашей квартиры закупиться. Когда, наконец, приступим к полноценному ремонту.

За стойкой стоял мужчина лет пятидесяти, в клетчатой рубахе и с густыми усами. А я ведь впервые вижу кого-то в этом мире с усами. В моём мире усатых мужчин было куда больше, а здесь это не в моде, видимо.

Тем не менее у этого продавца усы были, и я заметил, что уже слишком долго думаю про его усы.

— Вам что-то подсказать? — обратился он ко мне.

— Как мне найти Владимира Броникова? — спросил я.

— А зачем он вам? — прищурился усач.

Действительно, зачем? Спросить, зачем он подослал ко мне сына со скелетом? Не, усач такого точно не поймёт.

— Поговорить на личную тему, — нейтрально ответил я.

Продавец смерил меня взглядом с головы до ног, прищурился ещё сильнее.

— Я Владимир Анатольевич Броников, — заявил он. — И я вас не знаю, молодой человек.

А, так этот усач и есть отец Андрея! Видимо, он сам являлся и владельцем, и продавцом в своём магазине.

— Очень странно, — заметил я. — Раз вы меня не знаете — зачем вы подослали сына со скелетом в мой кабинет?

Тот не удивился. Даже не попытался изобразить удивление.

— А, так вы Агапов Александр Александрович, — покачал тот головой. — Значит, мой пустобрёх всё-таки сдал отца с потрохами.

Пустобрёх, забавное прозвище. Буду теперь Гришу так называть, если снова начнёт болтать без дела.

— Вы даже не отрицаете? — приподнял бровь я. — Так, может, тогда уж расскажете, зачем вам вообще это надо?

Усач Владимир лениво потянулся.

— Мне заплатили, — просто сказал он. — Десять тысяч, деньги так-то немалые. С учётом того, что и делать ничего особо не надо.

— Вы серьёзно? — не выдержал я. — Просто дали десять тысяч, и вы с лёгкостью согласились подкинуть врачу скелет в кабинет?

Тот невозмутимо пожал плечами.

— Деньги лишними не бывают, — усмехнулся он. — Пришёл ко мне знакомый, попросил врача одного молодого разыграть. Ну а мне-то чё, половину себе в карман, остальное сыну. Думал, что ему всё равно скоро уезжать, никто его и не поймает. Так нет, этот недоразвитый тут же решил деньги пропить и попасться, надо же.

— Он всё рассказал, — догадался я. — Поэтому вы и не удивились, что я пришёл.

— Да я не удивился и тому, что он всё рассказал, — хмыкнул Владимир Анатольевич. — Что с него взять? Предъявляй ему, если хочешь, мою причастность всё равно не докажешь.

Любит он сына, прямо сил нет.

— Так, а что за знакомый? — спросил я. — Кто он, как зовут?

Сейчас наверняка будет отпираться, скажет, что имя мне говорить не станет.

— Да лесник один, Егор Петрович, — почесав усы, отозвался Броников-старший.

А, или так. А что, так можно было?

Стоп, кто? Егор Петрович? Лесник, который был знакомым бабы Дуни и который уговаривал её не брать меня в ученики. Голова сейчас кругом пойдёт!

— Вы серьёзно, он попросил вас подкинуть мне скелет? — переспросил я.