Год 1991-й. Вторая империя (СИ) - Михайловский Александр Борисович - Страница 18

Местоположение этого человека, единственного яркого харизматика в толпе вторичных личностей, было установлено орбитальным психосканированием, вслед за чем его взяли под плотное наблюдение через просмотровое окно. Еще некоторое время назад следствие по делу банды Бени Цына выявило факт предварительного сговора между двумя будущими диктаторами, состоявшегося год назад в ходе визита Ельцина в Эстонию, где Дудаев, совмещая две должности, командовал гарнизоном города Тарту и 326-й Тарнопольской тяжёлой бомбардировочной дивизией стратегического назначения. В те и предшествующие времена люди, имевшие с ним дело, считали его эмоциональным, вспыльчивым, но при этом чрезвычайно честным и порядочным человеком, убежденным коммунистом и патриотом, а энергооболочка подкинула дополнительных сведений, которые подтверждали, и вместе с тем опровергали показания очевидцев. Не все там было так однозначно с честностью и порядочностью. Бывали случаи, когда господин Дудаев напрочь отрицал то, что было, или придумывал то, чего не было, да и сам факт предварительного сговора ставит крест на имидже человека, ставшего главарем мятежных бандформирований исключительно по причине своей честности, эмоциональности и импульсивности. На май девяносто первого года, когда этот человек ступил на политическую стезю, чеченцам не угрожало ровным счетом ничего. Все жертвы и разрушения за последующие двенадцать лет стали следствием его собственной деструктивной деятельности.

Возможность убить или выкрасть самодельного ичкерийского президента до начала общей операции имелась в любой момент, но это никак не могло решить главной задачи по обузданию восставшей стихии средневековой дикости, не мыслящей своего существования без вооруженного насилия, рабов в зинданах, грабежей и жестоких убийств. Самым ярким воплощением этого явления был уже покойный в этом мире Шамиль Басаев, но он лишь один из многих, имя которым легион. Принимая власть из рук боевиков, Дудаев рассчитывал, что сможет контролировать и направлять эту стихию, но получилось с точностью до наоборот. Это стихия увлекла за собой самонадеянного вождя, запачкала его в своих злодеяниях и не оставила ни малейшего шанса благополучно выскочить из закрутившейся кровавой мясорубки.

Сейчас, когда все только начинается, еще не все деятели этого типа успели себя проявить. Как подсказывает энергооболочка, ключевым моментом для создания боеспособных ичкерийских бандформирований стала война в Абхазии, для которой боевиков Конфедерации народов Кавказа по приказу министра обороны Павла Грачева тренировали мои коллеги из спецназа ГРУ. В деталях это преступление мы будем расследовать уже в следующем мире, а тут можно сказать только то, что подобного не произойдет уже никогда. Во-первых, все межнациональные конфликты на территории одной шестой части суши гасятся со всей возможной решимостью, где добрым словом, а где и ударом кулака в лоб. Во-вторых, следственная группа, работавшая под крылом Владимира Владимировича из мира с вторичными порталами, составила самые подробные проскрипционные списки на всех деятелей, отметившихся в русле Основного Потока немотивированной жестокостью и непримиримостью. И плевать, что некоторые пока заняты сугубо мирной деятельностью, как, например, Руслан Гелаев, заведующий Грозненской нефтебазой — всех заберет беспощадная Немезида в моем лице, никого не оставит в родном мире, и пойдут они не в Африку Каменного века, а вместе с иностранными наемниками прямо в пасть к хищным динозаврам.

Операция началась с последним ударом московских курантов, когда четыре «Каракурта» одновременно накрыли депрессионным излучением здание Чечено-Ингушского республиканского комитета КПСС, превращенного Дудаевым в президентский дворец, вокзал, телецентр, отделение госбанка и другие объекты, которые боевики сочли ключевыми для обороны своей столицы. Именно там были сосредоточены самые лояльные и боеспособные отряды, в первую очередь, имеющие боевой опыт иностранные наемники.

И одновременно в сторону Грозного на автотранспорте выдвинулись отряды самообороны Умара Автурханова. Прикрывал колонну эскадрон «Шершней» в полицейском обвесе. Эта предосторожность по большому счету была излишней: никаких засад или даже простых блокпостов на дороге на пути следования не имелось, зато люди, доверившиеся моему слову, под прикрытием чувствовали себя спокойно, а это тоже стоит дорогого. К их прибытию операция в общих чертах уже была завершена, парализованные боевики переправлены в сортировочный лагерь в мире Великой Артании, и только главного фигуранта вместе с семьей я распорядился отправить в Тридесятое царство в распоряжение Бригитты Бергман. Все прочее сделают местные товарищи из временного комитета по управлению национально-культурной чеченской автономией, а я в их действия стану вмешиваться только при обнаружении крупных перегибов. Но это вряд ли: все трое люди — серьезные, ответственные, проникшиеся ответственностью задачи, а потому не склонные крушить сплеча, да и ситуация не требует от них каких-либо радикальных решений. Вот в следующем мире середины девяностых обстановка будет гораздо сложнее, и точечной бескровной хирургической акцией, к сожалению, обойтись уже не получится. Мутное время, оно такое.

Убедившись, что все идет как надо, я оставил генерала Бережного наблюдать за ситуацией, а сам убыл в Шантильи ночевать под бочком у Елизаветы Дмитриевны. А когда вернулся, свежий и полный сил, то узнал, что там, внизу, все идет по плану. Временный глава автономии по телевидению обратился к народу, и, по данным психосканирования, реакция на его выступление оказалась вполне положительной. В основном дело сделано, осталось держать руку на пульсе и при необходимости оказывать силовую и материальную поддержку при устранении различных недоделок. Если пустить события на самотек, ничего хорошего из этого не получится, но и мельтешить, хватая местных товарищей за руки, тоже не стоит.

А еще у меня имеется сомнение, нужно ли устанавливать контакт с первым муфтием Чечни Мухаммад-Баширом-хаджи Арсанукаевым, и если стоит, то когда. Из имеющихся у меня материалов следует, что данный религиозный деятель придерживается традиционного для Северного Кавказа суннитского исповедания ислама суфийского толка, является непримиримым оппонентом пришлых проповедников ваххабизма и… Джохара Дудаева. В Основном Потоке тот постоянно обвинял муфтия Чечни в политической пассивности и требовал его замены на своего религиозного советника Мухаммада-Хусайна Алсабекова, чего в итоге добился, хотя много счастья ему это не принесло. Впрочем, в этом мире, по понятным причинам, такого уже не случится, а потому нынешний муфтий Чечне дан свыше до тех пор, пока ум его светел, а сознание ясно.

Теперь, когда решены главные организационные вопросы, этого человека тоже было бы желательно пригласить в состав правящего комитета, вот только самому мне к нему являться нежелательно, по крайней мере, сразу. Лучше всего передать приглашение через Умара Автурханова, и в случае положительного ответа решать дальнейшие вопросы, в том числе и с поправкой здоровья этому человеку. Старенький он, через год с небольшим стукнет восемьдесят.

1 января 1992 года, 10:05 мск. Грозный, президентский дворец, восьмой этаж, бывший кабинет Джохара Дудаева

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Прямо из своих апартаментов на «Неумолимом» я напрямую шагнул в бывшие апартаменты господина Дудаева, где по принципу преемства старой и новой власти обосновался временный комитет по управлению чеченской национально-культурной автономией. И тут же неожиданность: помимо Умара Автурханова, Доку Завгаева и Аслана Масхадова, сбоку, вне видимости из просмотрового окна, за столом обнаружился седенький старичок в белых одеяниях и традиционной чеченской папахе. Глянув на этого человека Истинным Взглядом, я понял, что первый муфтий и председатель духовного управления мусульман Чечни сидит сейчас передо мной собственной персоной. Сам ли он пришел выяснить у новых светских властей, что происходит, или его пригласили, сейчас не суть важно. Судя по всему, разговор еще только в самом начале: лица у членов временного комитета напряжены и озабочены. Все же этот сухонький старичок является тут большим авторитетом; он спрашивает, а они и не знают, что отвечать, ибо, если ответить правду, звучать она будет невероятно и просто невозможно.