Казачонок 1861. Том 6 (СИ) - Насоновский Сергей - Страница 3

Пока он заворачивал наши покупки, мы с парнями выложили на прилавок часть трофейного железа, что еще не успели сбыть: пару дульнозарядных пистолетов, старенькое ружье, кое-какие ножи.

— Заберешь? — спросил я.

Петрович покрутил, плюнул в сторону, но деньги отсчитал. Небольшие, но я и не рассчитывал на большее за этот хлам.

Лавка Игнатия Петровича была недалеко от базара, и мы быстро вернулись к рядам. Уже издалека заиграла гармонь, кто-то затягивал песню.

Я повел свою «молодежь» в сторону рядов с одеждой. Нужно было одеть ребят так, чтобы и в станице не стыдно показаться, и для тренировки было что натянуть.

Подошли к рядам с ношеными вещами. Нынче почти все шьют под заказ, под конкретную фигуру и размер. Кажись даже солдатские и офицерские типоразмеры появятся еще не скоро в готовом виде, сейчас нижним чинам в полковых швальнях отшивают индивидуально, офицерам тоже или у портных, если деньги имеются.

А вот здесь выставлено то, что уже послужило кому-то. Иногда до дыр, а порой и пару раз надето было. Такой себе секонд-хенд XIX века.

Людям, у кого на новый заказ денег не хватает, или тем, кто торопиться, как мы, приходится подбирать тут. Свое ненужное тоже привыкли не выбрасывать, а перешивать или перепродавать.

Мы втроем начали копаться в одежде. Себе я тоже хорошие штаны присмотрел и Аслану пару, нечего носом крутить, не до жиру.

Для Дежневых отобрали по серому бешмету, нашли две более-менее приличные черкески. Даша их обещала подшить под фигуры. Взяли по два комплекта штанов из плотной ткани, знаю по себе, летом они просто горят на тренировках и в походах.

Сапоги подобрали мягкие, удобные обоим. Даша, видя, как мы увлеченно роемся, тоже себе чего-то выбрала из тряпья.

— Ничего, братцы, — сказал я. — От нафталина отстираем, а там, глядишь, и новое закажем, как деньгами разживемся. О том не переживайте.

Они только улыбнулись, переглянувшись. Побродили по базару еще. И когда уже уходили, Семен, видать, дозрел:

— Гриша… — тихо сказал он. — Зачем ты столько тратишь на нас? Кто мы тебе вообще?

Я остановился, глянул на него, на Даню. Даша тоже притихла, уши навострила.

— Во-первых, вы мне не чужие, — ответил я. — Я вас учить хочу. И надеюсь, когда время придет, отплатите мне добром: спину прикроете, а может, и жизнь спасете, если так сложится. Для учебы, знаешь, не одни штаны еще порвать придется, по себе знаю, что без этого никак.

— Во-вторых, если забыл — я и сам, можно сказать, сирота. На этот базар не так давно в таких же драных штанах приперся, помню, как оно было.

— В-третьих, мы ведь дуван распродали, награду за абреков получили. Да, не вы их постреляли, но все на ваших глазах, и пострадали от тех ублюдков немало. Не переживайте, еще свое отвоюете. У вас, братцы, многое впереди.

— Вот-вот, — поддакнул Аслан, хлопнув Семена по плечу. — Я тоже в свое время на Гришу бурчал. А теперь вот — живой, руки-ноги целы. Все у вас будет, это он верно говорит. И отплатить возможность представится.

Сема опустил глаза и вздохнул.

— Понял, — сказал тихо. — Благодарствую, Гриша.

— Вот и славно, — кивнул я.

Купив все необходимое, я еще прошелся по рядам сам, выбирая подарки своим. Теперь в Волынской у меня семеро по лавкам, и никого забыть нельзя. На привале между Георгиевском и Пятигорском я даже список накидал, кого чем порадовать — вот по нему с Асланом и выбирали гостинцы.

Искал еще сукно для походного комплекта. Хотелось найти чего-то вроде табачного цвета. Я все прикидывал походный комплект для нашего будущего отряда. Повезло: нашел два отреза плотной ткани.

Сукна должно хватить и на черкески, и на штаны. Конечно, в идеале было бы взять цвет хаки, но вот если я сделаю форму похожую на разведчиков времен Великой Отечественной войны, то отряд мой будет внимания привлекать, пожалуй, больше, чем если выйдет, например в черкесках белого цвета.

Нашел и более тонкую зеленую материю, то ли крашеный лен, то ли ситец. Взял с мыслью сделать маскировочные накидки, летний вариант. Полноценный «леший» здесь, понятно, не выйдет, но даже подобие может чью-то шкуру от пули уберечь.

Две черные мохнатые папахи для братьев тоже прихватили. Как они их надели, то вызвали улыбку у Аслана, Дашки и меня. И правда, как «двое из ларца»: по росту теперь трудно различить, ну а лица у братьев больно схожие. Незнакомый и не поймет кто есть кто.

Часам к двум дня уже возвращались к Степану Михалычу. В поводу вели Ласточку, а на ней двумя вьюками висели наши покупки. Лица у братьев и у Даши заметно повеселели. Потеря родителей еще долго будет висеть грузом на их плечах, но когда рядом друзья, когда есть опора и о чем помечтать, то жить становится легче.

Степан Михалыч встретил нас в обеденном зале.

— Ну что, сладил дела? — спросил, глядя на меня. — Разорил Пятигорск?

— Чуть-чуть, — усмехнулся я. — Пора и до дома собираться.

— Добре, — буркнул он. — Садитесь-ка, поснедайте как следует на дорожку.

Мы плотно подкрепились. Были щи, утрешняя каша на постном масле, ну и чай, куда ж без него. Даже по кусочку пахлавы Михалыч выделил каждому из своих запасов.

Около трех часов дня мы покинули город, оставив Пятигорск за спиной, наконец-то этот путь близится к своему завершению. Я признаться уже порядком подустал от дороги, но вместе с тем внутри присутствует и радость от того, что у меня появилась новая шашка теперь уже с клеймом волка, а также то, что в моем будущем отряде теперь уже три бойца, включая меня.

Настроение у всех было приподнятое. Парни, видя мое отношение к ним, были в предвкушении новой жизни. Дарья тоже ждала, когда их долгий путь, начавшийся еще со Ставрополя, наконец закончится. Настороженность и даже какая-то неуверенность еще проглядывались, но ее стало заметно меньше.

Солнце стояло довольно высоко. Дорога была знакома, и в это время не пустовала: навстречу шли подводы, попадались верховые, двигавшиеся в обе стороны. Мы ехали домой. Ну, мы с Асланом по крайней мере, а Дежневы, надеюсь, к своему новому дому едут.

Еще по пути на Пятигорск я приметил необычную телегу братьев. Ход у нее был на диво легкий, и грузоподъемность, по сравнению с другими, похоже значительно больше. Я спросил Семена, что к чему, и он, не без гордости рассказал, что это творение их батюшки.

Отец у них оказался тем еще Кулибиным, любил мастерить всякое, особенно для себя. Этот мастер кузнечных дел, во-первых, спроектировал и сделал металлический каркас, причем по уму к делу подошел: при хорошей прочности вес у него вышел вполне приемлемый. А еще, что меня особенно поразило, то это железные оси и подшипники. Да, примитивные, да, смазывать приходилось часто, чем парни по дороге и занимались не раз. Но для нынешнего времени он практически сделал чудо.

Если я не ошибаюсь, подшипники массово начнут входить в обиход лет через десять-двадцать. Сейчас чаще используют подшипники скольжения, да и то больше в мельницах. А вот качения имеются уже, но крайне редки, потому как производство их шибко сложное.

У телеги были невысокие откидные борта на железных петлях, отдельное сиденье для возницы, продуманные места для остального семейства, ведь путь они прошли немалый. Плюс приличный по размеру ящик с замком, куда складывали все ценное.

Я только вздохнул, представив, что такой талантливый мастер мог бы оказаться у меня под боком. Мы бы с ним столько интересного из моих «придумок» наворотили… Но раз Господь распорядился иначе, остается это принять.

Даша вызвалась первой править телегой, мы с Асланом ехали рядом. Хан то и дело прилетал подкрепиться, но в какой-то момент я его из виду потерял. Уже начал было переживать, потянулся к нему, и оказалось, он где-то раздобыл змею, налопался ей чуть ли не на весь день вперед.

Семен с Данилой держались по бокам.

Я прикинул по времени: если по дороге не случится какой-нибудь дряни, то тринадцатого апреля, то есть послезавтра, уже будем дома. В отведенный срок почти укладывались. Чуть задержались, конечно, но не критично.