Моя. По праву истинности (СИ) - Кузьмина Виктория Александровна "Darkcat" - Страница 35

– Ты хочешь мне сказать… – начал Илья, но его оборвал Айтал.

– Альфа клана Ильи, я прошу вас прекратить этот балаган. Мы здесь собрались не за этим.

Но чего никто не ожидал, так это дергающегося, хриплого голоса Игната.

– Ты думаешь, что попытка перевести тему спасет тебя от того, до чего это всё может дойти? – прохрипел он, смотря на Илью. – Я потяну тебя за собой.

Илья моментально побелел, словно из него выкачали всю кровь. Взгляды карателей и арбитров тут же метнулись от одного мужчины к другому. Сириус почувствовал, как по залу пронесся электрический разряд понимания. Эти двое были связаны. Глубоко и темно.

– Игнат, – тихо произнес Айтал, и его голос прозвучал зловеще спокойно. Он ухмыльнулся, подпер голову рукой, но в его глазах плескалась такая ледяная ненависть, что Сириус поразился этому контрасту. – Скажи мне, ты хочешь жить?

Игнат, трясясь, смотря на кольцо на столе, как кролик на удава, кивал.

– К-конечно, хочу…

– Тогда я тебе дам шанс, – Айтал говорил мягко, но каждое слово было отточенным лезвием. – От того, что ты сейчас расскажешь, зависит все твое будущее. Если ты расскажешь всю правду, то ты останешься жив и, возможно, даже здоров. Если же ты лжешь, а мы почувствуем, что ты лжешь… ты умрешь. Долго и мучительной смертью.

Произнося эти слова, Айтал снял кольцо со своего большого пальца и положил его на стол с тихим, зловещим щелчком. Все присутствующие уставились на кольцо. Оно было простым. Из темного, почти черного металла, с тусклой, глубокой гравировкой. Только Агастус выглядел спокойным.

Майя нервно передернула плечами, и Сириус, не раздумывая, подхватил ее холодную, дрожащую руку и потянул вниз, чтобы она села. Она, наверняка, даже не задумывалась, что до сих пор стояла. Ее пальчики были ледяными. Она не дернула свою руку, лишь крепче вцепилась в его ладонь, ища опоры. Он погладил ее костяшки круговыми движениями большого пальца и незаметно придвинулся ближе. Ее запах – страх, решимость, невероятная сила – ударил ему в ноздри. В этот момент ему было плевать на всех в зале. Он хотел вдыхать её.

– Скажите, господа, – тихо заговорил седовласый арбитр, кивая на кольцо, – кто-нибудь знает, что это такое?

Мужчины покачали головами, и Агастус произнес ледяное:

– Да.

– О как, знаешь, значит… Но это и неудивительно, ведь у твоего отца было такое же… – Айтал смотрел на Агастуса с хищным интересом. – Скажи нам, что это за кольцо?

– Это «Гибель лжецов». Кольцо, надев которое невозможно лгать. Оно предназначено для правосудия над арбитрами.

– Это верно… – Айтал кивнул. – Но почему же «гибель»? – он произносил вопрос спокойно и размеренно, но каждый в зале чувствовал скрытую угрозу.

– Потому что это кольцо забирает дар, – голос Агастуса был безжалостно ровным. – А если дар еще и маленький… то может забрать и жизнь.

На этих словах холодная рука Майи так крепко вцепилась в руку Сириуса, что он почувствовал, как немеют его пальцы. Он перехватил ее ладонь, сжав ее между обеими своими, показывая, чувствуя, что она дрожит. Я здесь. Я рядом. И они добьются правосудия. Вместе.

Взгляд Айтала скользнул по бледному, как смерть, лицу Игната, а затем перешел на Илью Мори, который выглядел так, словно его вот-вот стошнит.

– Что ж, господин Громов, – произнес Айтал, и в его голосе вновь зазвучала ледяная вежливость. – Ваша правда… или ваша гибель? Расскажите нам. Начните с самого начала. Почему вы убили своего брата и его семью?

Он мягко подтолкнул кольцо через стол по направлению к Игнату. Простой кусок темного металла внезапно стал самым страшным оружием в комнате.

Суд начался.

От автора: дорогие мои девочки огромное спасибо вам за вашу поддержку! Мне безумно приятно видеть ваши комментарии. Они греют меня и вдохновляют на новые главы) Сегодня глава большая поэтому выкладываю её так поздно) Спасибо что вы со мной в этой истории!

Тишина была оглушительной. Она висела в зале тяжелым, звенящим колоколом, в котором пульсировала кровь, вытекшая из двух тел на полу. Я смотрела на эту сцену с ледяной, почти сюрреалистической отстраненностью. Разум отказывался полностью осознать, что только что произошло. Два монстра, отравляющих жизни тех, кто мне дорог, лежали бездыханные. Один – задушенный правосудием в виде артефакта, другой – сломленный грубой силой, которой от него никто не ожидал.

Все кончено. Так почему же внутри не облегчение, а эта ледяная, всепроникающая пустота?

— Куда их? — холодно, без единой ноты эмоций, спросил Борзов, отталкивая ногой тело Игната, которое с тихим стуком перекатилось на спину. Пустые голубые глаза моего дяди уставились в потолок, а его рука безвольно откинулась, касаясь тела Мори. Они были мертвы. Два сообщника, два предателя, нашедшие свой конец в одном и том же месте, в один и тот же час.

Я почувствовала, как Сириус прижимает меня крепче к своему телу. Его объятия были не просто жестом утешения. Они были формой утверждения. Клеймением.

Он держал свою горячую ладонь на моем животе, словно защищая нашу дочь от ужаса, что наполнял зал, а второй рукой гладил меня по спине, в такт моему неровному дыханию. Но его успокаивающие жесты не могли пробиться сквозь онемение.

Он держит меня, как трофей. Как свою истинную. А я... я просто здесь, парализованная видением того, на что способны арбитры и каратели в своем правосудии.

Мне было тяжело прийти в себя. Я крепче вцепилась в складки его одежды, подавляя подкатывающий к горлу комок тошноты. Дрожь, мелкая и неконтролируемая, прокатилась по моему телу, заставляя зубы стучать.

Игнат взял кольцо... он хотел его проглотить.

Эта отчаянная, жалкая попытка избежать суда до сих пор стояла у меня перед глазами. Но Борзов был быстрее. С жестокой, почти механической эффективностью он натянул проклятый обруч на палец сопротивляющемуся мужчине.

А дальше началось нечто, мало напоминающее адекватность. Игнат истерически заверещал, заткнул уши ладонями, когда Айтал задавал свой вопрос. Он думал, что если не услышит – его спасет. Наивный дурак.

Как только его кожа начала обугливаться, он сразу же переспросил вопрос, голос его был полон животного страха.

— Ты причастен к смерти брата? — тихо, но так, что каждый в зале услышал, спросил Айтал, глядя прямо в глаза Игнату.

— Да! Я все организовал... я! — вырвалось у него, словно его вырвало.

— Причина?

— Он четыре раза отклонил прошение о снятии метки! Я, одаренный, вынужден носить клеймо второсортного отброса! — в его голосе звучала не просто злоба, а многолетняя, выстраданная обида.

— Ты знал, почему мало одаренных клеймят?

— Да это все бред! — выплюнул Игнат, и брызги слюны полетели из его рта. Он попытался сорвать кольцо, но его пальцы лишь беспомощно скользили по почерневшей коже.

— Бесполезно. Пока ты не ответишь на десять вопросов, оно не снимется.

— Это незаконно! Не имеете права! Кроме моего слова, вам доказательств не найти!! А без них...

— Трупу знать права и качать их будет просто негде, — властно и холодно произнес Сириус, крепче сжимая руку. Его голос тогда вернул меня в реальность, и дрожь с новой силой пробила тело.

Не от его слов, а от признания Игната. Я думала, рана от потери родителей давно затянулась и заросла. Но нет. Она кровоточила, рассекая мой позвоночник ледяными щупальцами. По моему сердцу прошлись когтями его слова.

Он убил их. Сознательно. Холодно.

— Итак, мы продолжаем, — Айтал откинулся на спинку стула и подпер подбородок рукой, словно наблюдал за интересным спектаклем. — Кто помогал тебе убить брата и его семью?

На этом вопросе Игнат занервничал. Его глаза забегали по залу, и я успела поймать шокированный, панический взгляд альфы Мори, который мотал головой из стороны в сторону, почти незаметно. Но я поняла – и не только я.

— Клан медведей... — тихо, сдавленно прошептал Игнат, сжимая свою почерневшую руку.