(не) измена, (не) развод (СИ) - Серпента Евгения - Страница 21

- И принялась за уборку? – я уже поняла, что это была за девочка, и не удержалась от шпильки.

- Нет. Просто ей как-то удалось меня разговорить. Разумеется, всего не сказал, но немного из скорлупы вылез. Она нашла мне дельного врача, который более-менее помог. Начали встречаться, через год поженились.

- Значит, Леха, ты мне наврал, - я ущипнула его за бок через куртку.

- В смысле? – удивился он. – В чем наврал?

- Ты мне сказал, что раз ты из дерьма вылез, значит, и я смогу. Как-то так, дословно не помню. А получается, тебя все-таки вытащили.

- Да нет, Лер, не совсем так. Никто никого не вытащит, если чел сам не захочет, чтобы его вытащили. Если ты не барон Мюнхгаузен, то нужен волшебный пендель. Но дальше ты или летишь, или падаешь обратно. Тут уже только от тебя зависит. Я смог. Инка, конечно, помогла, но было одно большое «но».

- Ты ее не любил.

Алексей посмотрел на меня как-то… растерянно, что ли?

- Ты ей ничего не рассказал, - пояснила я. – Ни сразу, ни потом, когда уже были женаты. Это вопрос доверия. А без доверия нет любви. Я, наверно, это только сейчас поняла четко.

- Да, Лера, так и было, - он ответил далеко не сразу. Мы успели пройти по Невскому и свернуть на набережную Мойки. – Я был ей благодарен, она очень нравилась, но да, доверия не было. Это моя вина, конечно. Что у нас ничего не вышло.

- Леш, а что тогда говорить мне? Мне с Беловым было просто интересно. Он вообще знатный пиздабол. Так про своих зверей рассказывал, что я с открытым ртом сидела – слон влетит. Смешно, да? Вышла замуж за человека, который интересно рассказывал про зверей. А он сначала мне изменил, потом обвинил в измене меня и свалил к пандам. Про Макса вообще молчу. Страсть-пожар-экстаз. А в итоге убегала ночью через черный ход. Осталась бы с ним – может, тупо убил бы. Наверно, я в принципе не умею выбирать мужчин.

- А вот сейчас было обидно, - он вытащил руку из-под моей и обнял за талию. – Хотя… наверно, ты права. Точно не умеешь. Выбрала очередного мудака. Или еще не выбрала?

Развернув к себе, Алексей поцеловал меня, да так, что бросило в жар.

- Эй, молодежь, губы облезут на морозе цаловацца, - весело сказала проходившая мимо бабка. – Мамка заругает.

- И правда мамка заругает, - оторвавшись от меня, Алексей посмотрел на часы. – Пойдем. Не замерзла?

- Есть немного.

А идти до машины пришлось прилично. Сначала до Гороховой, потом до Большой Морской – по кругу.

- Не знаю, Лерка, - сказал он, когда наконец забрались в тепло прогретого дистанционно салона. – У меня сейчас полный раздрай в башке. Кто ты для меня, кто я для тебя. То мне кажется, что знаю тебя всю жизнь. То – что вообще тебя не знаю и не могу понять.

- Аналогично, Леш, - я положила руку ему на колено, и он прижал ее ладонью. – Только у меня еще сложнее, потому что Маруська.

- Да, и потому что Маруська.

- Поэтому не будем торопиться, ладно?

- Хорошо, - он взял мою руку, поцеловал и завел двигатель. – Поехали.

Ругаться мамка не стала, но на часы посмотрела выразительно.

- Извини, ма, - покаянно вздохнула я. – Пролошили время.

Приехали-то мы еще до полуночи, но мне все было никак не уйти. Или Алексею не отпустить меня.

- Главное – чтобы ты чего другого не пролошила, - проворчала она, застегивая пальто. – На двоих у меня сил не хватит.

- Ма!!!

- Что «ма»? Я не против твоей личной жизни, только за. Просто повнимательнее, пожалуйста.

- До этого моя личная жизнь еще не дошла, - я расстегнула пальто, как будто мы обменялись паролями.

- Лера, такие подробности меня не интересуют. Кстати, у тебя есть планы на Новый год? Осталось-то всего ничего.

Я скосила глаза на календарь.

Ого! Двадцатое декабря! Уже?! Люди, а куда время делось?

А ведь елки на каждом шагу, иллюминация и реклама новогодняя из каждой дырки. Но все равно казалось, что еще не скоро.

- Нет, ма, пока никаких планов.

- Ну ладно, мы с папой послезавтра подъедем, обсудим.

Она ушла, я заглянула к Маруське и пошла в ванную смывать макияж.

Послезавтра? А что послезавтра? Ну да, пять месяцев же. Значит, будет очередной бенто от Полины.

Пять месяцев… А как будто все было только вчера – схватки, роды… и анализ крови. Но при этом как будто сто лет назад. На мамских форумах, куда я изредка заглядывала, часто жаловались на сошедшее с ума время. Хотя я склонна была предположить, что у кормящих мамаш ломается какой-то механизм его восприятия. Или временно отключается.

Сколько мы знакомы с Алексеем? Когда мы вообще познакомились?

Я отмотала пленку назад, пытаясь найти нужный кадр.

Сначала мы с Маруськой ездили в генетическую консультацию. Это было в начале сентября. Поскольку записывалась заранее, в телефоне наверняка остались напоминалки.

Полистала и нашла. Первого сентября, а потом восьмого, когда была там уже одна. А где-то через неделю ездила к Алексею в контору. Вот, точно:

«15 сентября, 16.00, юрист».

Значит, мы знакомы уже три месяца. Хотя между первой и второй встречей прошло… да, он позвонил, когда Маруське исполнилось четыре месяца, на следующий день. Значит, после этого еще и месяца не прошло. А до того дня я о нем не думала и даже не сразу поняла, что за Алексей такой звонит. Интересно, а он обо мне вспоминал? Или забыл про несостоявшуюся клиентку, а Федька напомнил?

Как так получается, что человек, случайно появившийся в твоей жизни, внезапно становится важным и нужным?

Вспомнилась вдруг та обидная досада, когда оказалось, что Андрея заинтересовала вовсе не я, а Маруськина аномалия. А если бы все-таки я – у нас смогло бы что-то получиться?

Трудно сказать. Симпатичный, приятный, внимательный, но…

Теперь, оглядываясь назад и сравнивая, я отчетливо понимала, что вряд ли. Потому что не заискрило. Просто хотелось внимания, хотелось снова почувствовать себя женщиной – после того, как обошелся со мной Егор. Зато когда увидела Алексея…

Ну да, я себе сразу же трусливо сказала: ой, мне не до этого. А под ложечкой пробежал знобкий холодок узнавания. И потом, когда он приехал с бумагами на подпись, когда открыла ему дверь, тоже что-то дрогнуло внутри.

Я легла, но сон не шел. Снова и снова вспоминала рассказ Алексея. И снова думала, что такое просто не укладывается в голове. Два брата-близнеца выросли в одной семье, как из одного получился такой урод? Нет, даже не урод, а выродок! В животе леденело от мысли, что пришлось пережить Алексею.

А то, что он доверился мне… Жене, с которой прожил… а сколько, кстати, они были женаты? Да неважно. Жене так и не рассказал. А мне - да, хотя мы знакомы так мало. Похоже, его срубило так же, как и меня. И оба сейчас в раздрае – кто мы друг для друга? Кем можем стать?

В какой-то книге запомнилась фраза, показавшаяся дурацкой: мол, любовь застала врасплох, как убийца из-за угла. Запомнилась и всплыла сейчас. Может, еще не любовь, но что врасплох – точно.

О Новом годе он заговорил на следующий день, когда позвонил вечером. Тоже поинтересовался планами.

- Леш, пока не знаю, - вздохнула я. – Я ведь не от себя завишу. Завтра с родителями буду об этом разговаривать.

- Ну ладно. Расскажешь.

Прекрасно. Я думала, что-то предложит, а выходит, ждет предложений от меня. Хотя я сама же сказала, что от себя не завишу. То есть завишу не от себя.

Пятимесячный бенто Полине не удался. На вид красивый, розовенький, со слоненком, но начинка какая-то сухая и кислая. Или я уже зажралась?

- Зато ты ожила, - оценил папа. – Прямо на человека похожа.

- В смысле? – насторожилась я.

- Глаза живые. А были как стеклянные.

Они с папой переглянулись.

- Лера, - мама разрезала оставшийся «Марусин» кусочек на три части и разложила по тарелкам, - мы тут с папой подумали. Насчет Нового года. Мы можем сюда приехать. Проводим часиков в десять старый год, а потом ты можешь ехать куда тебе надо. Мы с Мусенькой побудем.