"Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Агафонов Антон Романович "Dragon2055" - Страница 108

– А-а-а! – закричал Ральф, пока расплавившееся по мановению Уолтера золото заковывало его в гибельные объятия.

Для Джейн мир остановился. Оглушающая боль затопила каждую клеточку, как будто она сама попала под потоки раскалённого металла. Что делали другие, Джейн не видела. Сейчас её новой реальностью были только Ральф, претерпевающий чудовищную муку, и Уолтер, жадно наблюдающий за ним.

– Мне не знакома жажда золота, признаться, – проронил Норрингтон. – Вижу, что она порой буквально сжигает человека, не так ли?

Ральф не мог ответить. Золотые струи смертельной паутиной расчертили его тело, наполняя воздух запахом горелой плоти. Побелевшими губами Джейн силилась выдавить хоть слово. Ужас, объявший её, забрал дар речи. Норрингтон придвинулся ближе: ему необходимо было напитаться её страданиями, поскольку он надеялся увеличить свою силу, чтобы всё же заставить Великого Духа принять вызов.

– Пробудите Золотого Змея, мисс Хантер, следуйте моим приказам, и я подумаю, как исцелить вашу боль. – Горячие слёзы полились по её щекам, когда Уолтер взял их в тиски холодных пальцев. – Делайте, что должно.

Он не позволил ей даже попрощаться с Ральфом. Остальные собрались вокруг умирающего, не зная, как облегчить его страдания. Маргарет содрогалась от рыданий, Питер поддерживал её, не давая лишиться чувств.

– Никогда не встречал подобного зверства… – одними губами произнёс Уильям.

Куана и Джереми опустились на колени подле Ральфа, который уже почти затих. Его гибель была мучительной, но недолгой.

– Не успели попрощаться, капитан… – глухо проговорил Джереми.

– Несправедливая кончина. Ральф Лейн давно избавился от пагубного зова золота, – с горечью добавил Куана.

Теперь же оно, точно злая издёвка судьбы, стало его последним пристанищем, напоминая о том, что есть ошибки, которые нельзя исправить. Что бы путники ни хотели сказать отважному капитану, которого воспринимали как верного соратника, он уже их не слышал.

– Надеюсь, где-то там вы пойдёте под парусом к новым горизонтам. – Джереми вдобавок ко всему терзался чувством вины: Уолтер собирался применить эту чудовищную казнь к нему, а не к Ральфу. Лейн принял удар на себя, а люди, которых он обещал защищать, осиротели. Теперь, чем бы ни обернулось противостояние в безвременье, он не вернётся к колонистам…

Бездыханный, Ральф застыл, скорчившись в неестественной позе. Золото уже не пузырилось. Оно быстро затвердело, навсегда прекращая его страдания. Джейн прижала ладонь к груди, пытаясь выдержать лавину боли, сметающую всё на своём пути. Её трясло. Бездна в сердце ширилась, затопляя горем, ломая, лишая воли. Слёзы душили, рыдания подступали к горлу.

– Ты почти убедил меня, что есть смысл не обрекать тебя на заточение, зачем же… Убивать… – выдавила она, обращаясь к Уолтеру.

– Такова моя суть, – ответил он то ли с гордостью, то ли обречённо, то ли с бесстрастным принятием.

Чувствуя, как эмоции питают его, Норрингтон оглядел её спутников, выбирая новую жертву. «Следующим станет Куана, – обречённо осознала Джейн. Ей оставалось лишь одно: собирая крохи мужества в кулак, она вложила всю себя в новую мольбу.

– Золотой Змей, явись, явись скорее!»

Тишина в ответ.

– Явись!!!

Истошный крик сорвался с губ, и вдруг Джейн ощутила знакомое тепло. Исходило оно не от статуэтки, а из дорожной сумки. «Это… чешуя! Я совсем про неё забыла!» – осенило девушку. Отколовшийся кусочек золота, найденный в Гранд-Каньоне, долгое время ничем не напоминал о себе, и Джейн действительно упустила из внимания его существование. Дрожащими пальцами она вытащила его и чуть не вскрикнула: металл раскалился так сильно, что кожу обожгло. Джейн выронила чешую, но та не упала на землю, а осталась парить в невесомости, сияя всё ярче. Лучи расчертили воздух, словно кто-то раскрыл огромный веер, сотканный из золотистой ткани.

И Змей наконец откликнулся.

Сначала Джейн подумала, что ей мерещится: она столько раз пыталась представить, как древнее существо оживает, что воображение легко могло обмануть её и сейчас. Однако всё происходило на самом деле. Со звонким лязгом металлический круг разомкнулся: Змей больше не держал в пасти собственный хвост. Выскользнув из ладони мисс Хантер, он устремился к золотой чешуе, с каждой секундой становясь всё больше. Все поражённо наблюдали за невиданным зрелищем. Уолтер застыл, напряжённо выжидая. Это был самый желанный и самый страшный миг для него. Он всеми силами приближал это мгновение, зная, что оно рисковало стать для него роковым. Уолтер не сомневался, что Джейн Хантер поступит так, как ему нужно, но даже крошечная вероятность иного исхода звучала как приговор. Позволив себе прикрыть веки лишь раз, Норрингтон распахнул глаза, лицом к лицу встречая судьбу.

Золотой Змей явился во всём величии. Огромный, сверкающий, источающий жар, он не терялся среди исполинских деревьев безвременья. Перед ним каждый из смертных невольно отступил на шаг. Каждый, кроме Джейн. Она не шевелилась, не смея поверить в то, что это существо ей подвластно. Змей взмахнул хвостом, заставляя капли дождя разлететься во все стороны, и поднялся над землёй. Чтобы держать его морду в поле зрения, всем пришлось запрокинуть голову. Он тоже ждал – ждал команды от той, с кем оказался неразрывно связан. Однажды Джейн выпустила на волю тёмного духа – сейчас ей предстояло решить его судьбу повторно. Уолтер смотрел на Золотого Змея неотрывно. В красных глазах полыхала чистая ярость, ведь Великий Дух оставил брошенный ему вызов без ответа. И всё же Норрингтон не считал себя проигравшим: в прошлый раз Змей получил приказ преследовать, теперь же ему придётся покориться, потому что он подчиняется Джейн. «А мисс Хантер… Она сделает верный выбор. Она не сумеет заточить того, кто не оставляет её мысли ни на миг», – прошептал он про себя. В каждом ударе её сердца таилось чувство, низкое, порочное, больное, зато непродолимое, сделавшее Джейн своей заложницей. Источником этого чувства был он, Уолтер Норрингтон, и он знал, что Джейн не откажется от него. Сколько бы она ни сопротивлялась, смертной девушке никогда не переиграть тёмного духа. Золотой Змей качнулся, но Уолтер остался на месте, твёрдо веря, что ему нет нужды бежать.

Джейн глубоко вдохнула. Воздух, пропитанный дождём, прояснял мысли, и всё же душа разрывалась пополам. Сколько бы чудовищных деяний ни совершил Норрингтон, он заставил её утратить здравый смысл. Одно его касание – и Джейн теряла волю, теряла воинственный настрой, теряла себя. Сейчас она могла одним приказом покончить с его властью.

Она изначально ступила на путь мести ради этого момента.

И всё же колебалась.

Поймав её мечущийся взгляд, Уолтер тонко улыбнулся.

– Моя маленькая мисс Хантер.

В его тоне не было ни страха, ни сомнений. Он считал, что Джейн принадлежит ему, вся целиком.

– Мистер Норрингтон, – откликнулась она.

Ей показалось, будто кто-то из её спутников бросился вперёд, опасаясь, что она, как послушная марионетка Уолтера, окончательно перейдёт на его сторону. Истоки опасений были очевидны: она дала все поводы для них. «Но я не поставлю моё измученное сердце превыше долга». – Стиснув зубы так сильно, что заболела челюсть, Джейн вернула взгляд на Змея. С её языка слетело тихое, но твёрдое:

– Вперёд.

И она указала на Норрингтона. Золотой Змей в тот же миг ринулся на него.

– Нет!!!

Лишь первая, мгновенная реакция Уолтера оказалась такой. Через долю секунды он уже парил над землёй, раскатисто расхохотавшись.

– Неужто ты думаешь, что я попадусь во второй раз?! Никогда!

Его улыбка излучала озорство, даже азарт. Вспомнив предысторию, услышанную от хранителя, Джейн передёрнула плечами: странно стать свидетельницей того, как всё повторяется. В первый раз Оки убегал от Золотого Змея с задором, уверенный в том, что неуловим. Он рисковал, но рисковал с удовольствием. Сейчас Уолтер слишком хорошо знал, чем всё закончится, если не получится улизнуть, и тем не менее, пусть его кошмар готовился вновь обернуться явью, тёмный дух смеялся. Он пытался укрыться в бесконечном лабиринте деревьев, а Золотой Змей преследовал его. Петляя между широкими стволами, Уолтер не снижал скорость. Молния и та сверкала бы медленнее него. Змей неотступно скользил за ним. Густой лес не стал преградой для древнего существа, олицетворявшего само время. Его бег был неумолим, и поэтому даже здесь, в безвременье – измерении, которое ощущалось для всех инородным, – Змей ничуть не ослаб.