Развод. Я тебе (не) принадлежу (СИ) - Ступина Юлия - Страница 24

«Если ты читаешь это, значит, меня больше нет рядом, или я не в состоянии говорить», — начинался текст, и у Авроры перехватило дыхание. Это было письмо из прошлого, адресованное именно ей. — «Клуб не прощает независимости. Они называют это "Гармонией", но на самом деле это тотальный контроль. Помни: они будут давить на твои чувства. Они будут предлагать тебе сделку, от которой невозможно отказаться. Они предложат мне жизнь в обмен на твою покорность. Не верь им. Как только они получат ключ от "Феникса", мы оба станем лишними».

Аврора закрыла ноутбук. Её руки дрожали, но сердце билось ровно. Давид предупредил её. Он предвидел этот сценарий. И он оставил ей не только деньги, но и свою волю.

Лондон встретил их мелким, пронизывающим дождем и густым туманом, который окутывал Темзу серым саваном. Из аэропорта Лутон их вез черный «Роллс-Ройс», предоставленный приглашающей стороной. Марк сидел на переднем сиденье, не выпуская из рук планшет, на котором отображались данные с камер наблюдения по всему маршруту. Его люди на двух незаметных джипах следовали за ними на дистанции.

— Нас ведут, — коротко бросил Марк. — Три машины сменились за последние десять минут. Они не прячутся. Они демонстрируют присутствие.

— Пусть демонстрируют, — отозвалась Аврора, глядя на проплывающие мимо витрины дорогих магазинов Риджент-стрит. — В этой игре вежливость — самый опасный вид оружия.

Отель «The Savoy» встретил их безупречным сервисом и подчеркнутым вниманием. Но Аврора видела, что за спинами вышколенных консьержей стоят люди с холодными глазами хищников. Их люкс был великолепен: антикварная мебель, панорамные окна с видом на реку, хрустальные люстры. Но для Авроры это была лишь позолоченная клетка.

Она едва успела снять пальто, как на журнальном столике в гостиной зазвонил стационарный телефон.

— Добро пожаловать в Лондон, миссис Громова, — голос был женским, певучим и лишенным всяких эмоций. — Мы надеемся, полет был комфортным.

— Ближе к делу, — отрезала Аврора, не желая тратить время на светские условности.

— Разумеется. Завтрак будет подан в ваш номер в девять утра. В десять к вам придет стилист. «Клуб» любит эстетику. В восемь вечера вас будет ждать машина. Не забудьте взять с собой носитель с «Последним аргументом». Без него встреча не будет иметь смысла.

— А как же состояние моего мужа? — спросила Аврора, чувствуя, как голос начинает дрожать.

— Давид Игоревич стабилен. Пока что. Мы внимательно следим за его лечением в Москве. Наши специалисты консультируют ваших врачей удаленно. Это в наших общих интересах — чтобы он поправился. После того, как мы договоримся.

Связь прервалась. Аврора медленно опустила трубку.

— Они хотят, чтобы я была красивой куклой на их балу, — прошептала она, подходя к окну. — Они думают, что если наденут на меня дорогое платье и привезут в красивое место, я забуду, что они пытались нас убить.

Марк подошел к ней, встав чуть поодаль.

— Что будем делать? Код у нас?

— Код в моей голове, Марк. Макс настроил систему так, что физический носитель — это лишь пустышка. Чтобы активировать «Феникс», нужен мой голос и мой биометрический ключ. Они этого не знают. Они думают, что это просто файл.

— Значит, у нас есть рычаг, — кивнул Марк. — Но завтра вечером вы будете там одна. Они не пустят меня внутрь.

— Я знаю. Но я буду не одна. Со мной будет Давид. И наш сын. И вся та ярость, которую они копили во мне все эти месяцы.

Следующий день прошел как в тумане. Приезд стилистов, выбор платья — глубокого изумрудного цвета, скрывающего живот, но подчеркивающего её новую, строгую красоту. Аврора смотрела на себя в зеркало и не узнавала ту женщину. Это была Громова. Женщина, которая готова была торговаться с дьяволом, имея на руках лишь разбитые карты.

Ровно в восемь вечера черный лимузин затормозил у входа в отель. Путь лежал за город, в сторону одного из старинных поместий в долине Темзы. Дорога заняла около часа. Машина въехала в кованые ворота, за которыми открылся вид на величественный особняк в георгианском стиле, утопающий в огнях.

Аврору встретили у входа двое мужчин в ливреях. Её провели через анфиладу комнат, украшенных подлинниками Рембрандта и Тициана, вглубь дома, где за тяжелыми дубовыми дверями скрывался кабинет.

Там, в глубоком кожаном кресле перед камином, сидел человек. На вид ему было около семидесяти, с седыми, аккуратно подстриженными волосами и пронзительным взглядом человека, который видел всё. В руках он держал бокал старого портвейна.

— Присаживайтесь, Аврора, — сказал он, указывая на кресло напротив. — Меня зовут лорд Грейсон. И я — один из тех, кто когда-то поверил в вашего мужа.

Аврора села, расправив подол платья. Она чувствовала, как её сердце колотится, но лицо оставалось неподвижным.

— Вера в Давида обычно обходится дорого, лорд Грейсон.

— О, вы правы, — старик улыбнулся, и эта улыбка напомнила ей оскал черепа. — Давид был нашим лучшим учеником. Но он совершил ошибку. Он решил, что ученик может стать выше учителей. Он создал «Феникс» — систему, которая нарушает мировой баланс. Мы не можем позволить одному человеку, пусть и гениальному, владеть таким инструментом уничтожения.

— Это инструмент защиты, — возразила Аврора.

— Защита одного — это угроза для всех остальных, — мягко ответил Грейсон. — Мы пригласили вас сюда, чтобы предложить мир. Отдайте нам код. Взамен Давид получит лучшее лечение, которое только возможно. Мы перевезем его в нашу частную клинику в Швейцарии. Через месяц он будет на ногах. Вы получите полную неприкосновенность и активы, которых хватит на десять жизней вашего сына.

— А если я откажусь? — голос Авроры был холодным, как лед Темзы.

Лорд Грейсон вздохнул, глядя на огонь в камине.

— Аврора, вы молодая женщина. Вы скоро станете матерью. Неужели вы хотите провести остаток жизни в бегах, видя, как ваш муж медленно угасает в больничной палате, потому что «случайно» вышла из строя вентиляция? Неужели вы хотите, чтобы ваш ребенок никогда не знал покоя? Мы не просим невозможного. Мы просим лишь вернуть то, что принадлежит «Клубу» по праву.

Аврора медленно потянулась к своей сумочке и достала из неё серебристую флешку. Она положила её на стол между ними. Грейсон подался вперед, в его глазах вспыхнул жадный огонек.

— Здесь код? — спросил он.

— Здесь ключ к коду, — ответила Аврора. — Но есть условие. Прежде чем я передам его, я хочу увидеть Давида. В прямом эфире. Я хочу убедиться, что он жив и что его охрана на месте. И я хочу получить подтверждение от Интерпола, что все обвинения против «Громов Групп» в Европе сняты.

Грейсон рассмеялся — сухим, дребезжащим смехом.

— Вы торгуетесь, как истинная жена Громова. Хорошо. Мы дадим вам подтверждение. Но помните, Аврора: «Клуб» дает шанс только один раз. Если на этом носителе окажется пустышка, следующей нашей встречи не будет.

Аврора смотрела на него, понимая, что сейчас она совершает самый опасный маневр в своей жизни. Но где-то там, в Москве, Давид сделал вдох. И этот вдох давал ей силы продолжать игру.

— У нас вся ночь впереди, лорд Грейсон, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Начинайте звонить своим юристам. Я никуда не тороплюсь.

За окном поместья разразилась гроза. Молния осветила кабинет, на мгновение превратив лица собеседников в белые маски. Битва в Лондоне только начиналась, и Аврора знала: это будет самая длинная ночь в её жизни.

Гроза над поместьем лорда Грейсона не утихала. Молнии, словно титанические трещины в небесном своде, на мгновение заливали кабинет мертвенно-белым светом, превращая подлинники великих мастеров на стенах в зловещие, искаженные маски. Аврора сидела неподвижно, её рука всё еще лежала на серебристой флешке, которая покоилась на полированной поверхности стола. Этот маленький кусочек металла был единственным, что отделяло её от полной аннигиляции. Или, напротив, был тем самым рычагом, которым она собиралась перевернуть мир «Клуба».