Развод. Я тебе (не) принадлежу (СИ) - Ступина Юлия - Страница 23

— Умный выбор, Эдвард, — Аврора встала, давая понять, что встреча окончена. — Максим, проводите лорда Стерлинга. Его самолет в Лондон вылетает через два часа. И я настоятельно рекомендую ему на него не опаздывать.

Когда последний из директоров покинул зал, Аврора почувствовала, как её ноги подкашиваются. Она тяжело опустилась в кресло, закрыв лицо руками. Победа была полной, но она оставила после себя горький привкус пепла.

В зал вошел Макс. Он выглядел так, будто только что увидел чудо.

— Ты… ты сделала это, Аврора. Я не верил, что Стерлинг сломается так быстро.

— Он не сломался, Макс. Он просто оценил риски, — Аврора подняла голову. — Но это не конец. Стерлинг был лишь исполнителем. Те, кто стоит за «Golden Dawn», те, кто координировал Воронцова… они не простят нам этой пощечины.

— Есть новости из клиники, — Макс посерьезнел. — Давид Игоревич пришел в себя. На пять минут. Он не мог говорить, но Марк передал ему планшет. Он увидел новости о Совете.

— И что? — Аврора затаила дыхание.

— Он улыбнулся, — Макс слабо улыбнулся в ответ. — И написал одно слово. «Горжусь». А потом снова впал в забытье. Врачи говорят, это хороший знак. Мозг начал восстанавливаться.

Слезы, которые Аврора сдерживала всё это утро, наконец брызнули из её глаз. Она всхлипнула, прижав руку к груди. Он жив. Он знает. Он рядом.

— Нам нужно ехать к нему, — она поднялась, вытирая лицо салфеткой. — Марк подготовил охрану?

— Да, три броневика. Мы не рискуем.

Поездка через Москву казалась сюрреалистичным сном. Аврора смотрела на прохожих, на обычную жизнь, которая продолжалась, несмотря на финансовые бури и подпольные войны. Она чувствовала себя существом из другой реальности.

В клинике всё было по-прежнему: стерильный запах, приглушенный свет, молчаливые люди в форме у каждой двери. Она вошла в палату Давида. Он лежал под капельницами, его лицо было бледным, но теперь в нем не было той мертвенной серости, которая так пугала её в первые дни.

Она села рядом, взяла его руку. Пальцы Давида были теплыми.

— Мы справились, родной, — прошептала она. — Стерлинг улетает. Воронцов в СИЗО. Твой «Феникс» сжег их всех.

В этот момент её личный телефон, который она всегда держала при себе, завибрировал. Это было сообщение с того же скрытого номера, который прислал предупреждение в Лондоне.

«Блестящая игра, Аврора. Но вы забыли главное правило шахмат: когда вы едите ферзя, вы открываете своего короля. Приглашение в Лондон остается в силе. Мы ждем вас через три дня. Если вы не приедете, следующая атака будет не на ваши счета. Она будет на систему жизнеобеспечения в палате № 304. С любовью, Клуб».

Аврора почувствовала, как ледяной ужас сковывает её сердце. Палата № 304. Это была палата Давида.

Она посмотрела на мужа, на его беззащитное тело, подключенное к аппаратам. Враг был не в залах заседаний. Враг был повсюду. «Клуб» — загадочная организация, о которой Давид лишь вскользь упоминал как о «хозяевах игры» — официально объявил ей войну.

— Марк! — крикнула она, вскакивая.

Дверь мгновенно распахнулась.

— Что случилось?

— Усиливай охрану. Немедленно проверь всех врачей, весь персонал. Никто не должен заходить в эту палату без твоего личного присутствия. И… — она замялась, её глаза блеснули сталью. — Закажи билеты.

— Куда? — удивился Марк.

— В Лондон. Я принимаю приглашение. Но они ошибаются, если думают, что я приеду туда просить мира. Я приеду, чтобы выжечь их «Клуб» до самого основания.

Она снова посмотрела на Давида. Он спал, не подозревая, что его жена только что приняла самое опасное решение в своей жизни. Она была готова на всё. Она стала Громовой не только по паспорту, но и по духу.

Она вышла из палаты, и каждый её шаг по кафельному полу клиники отдавался эхом, похожим на удары боевого барабана.

Запах стерильности в палате № 304 теперь казался Авроре запахом страха. Каждое ритмичное пиканье мониторов, отслеживающих состояние Давида, отдавалось в её висках тяжелым молотом. Она стояла у его кровати, сжимая в руке телефон с тем самым сообщением от «Клуба». Угроза была предельно ясной: жизнь Давида больше не принадлежала медицине или случаю. Она принадлежала тем, кто мог отключить систему жизнеобеспечения одним нажатием кнопки в Лондоне.

— Вы действительно собираетесь лететь? — голос Марка за её спиной был тихим, но в нем слышалось неприкрытое неодобрение. — Это ловушка, Аврора Александровна. На чужой территории мы будем как мишени в тире. Я не могу гарантировать вашу безопасность за пределами России, когда против нас играет структура такого уровня.

Аврора медленно повернулась к нему. В её глазах, обычно мягких и светлых, теперь застыла холодная решимость.

— А здесь вы можете её гарантировать, Марк? Они уже вошли в систему клиники. Они знают номер его палаты. Если я останусь, они убьют его здесь, просто чтобы показать свою власть. Если я полечу, у него будет шанс. Пока я им нужна, Давид будет жить.

Она снова перевела взгляд на мужа. Его лицо под маской кислородного аппарата казалось высеченным из мрамора. Беззащитный титан. Она коснулась его руки — кожа была прохладной.

— Оставь здесь лучших людей. Макс усилит кибер-периметр, привлечет внешних спецов. Ни одна байтовая последовательность не должна войти в сеть клиники без его одобрения. А мы с тобой… мы отправимся в логово зверя.

Подготовка к вылету заняла всего несколько часов, но для Авроры они растянулись в вечность. Личный джет Давида — «Gulfstream G650» — ждал во Внуково-3. Обычно это была территория комфорта и роскоши, но сегодня салон самолета напоминал военный штаб.

Аврора сидела в широком кожаном кресле, обложившись ноутбуками и папками с документами. Напротив нее Макс лихорадочно стучал по клавишам, пытаясь выудить хоть какую-то информацию о «Клубе».

— Это как искать черную дыру в космосе, — пробормотал он, потирая воспаленные глаза. — Мы видим их влияние на рынки, видим, как они банкротят банки и меняют правительства, но у них нет ни юридических лиц, ни офисов, ни официальных лидеров. «Клуб» — это не организация. Это сеть. Тени, которые владеют миром.

— И Давид был частью этой сети? — спросила Аврора, глядя, как за иллюминатором исчезают огни Москвы, скрываясь за плотной пеленой облаков.

— Он был их «золотым мальчиком», — ответил Макс, не поднимая головы. — Лучшим из тех, кто умеет агрессивно наращивать капитал. Но, судя по архивам, которые я вскрыл через «Феникс», около трех лет назад он начал игру против них. Он строил свою империю как независимый анклав. «Последний аргумент» был создан не против конкурентов вроде Воронцова. Он был создан как щит от «Клуба». Именно поэтому они так хотят получить код. Без него они не могут контролировать Давида.

Аврора почувствовала, как малыш внутри неё толкнулся, напоминая о себе. Она приложила ладонь к животу. Пятый месяц. Её тело менялось, становясь тяжелее, но разум становился только острее. Она понимала, что эта поездка — только начало долгого пути. Впереди было еще более шестидесяти глав их истории, и Лондон был лишь первой международной остановкой. Если она не выстоит здесь, будущего не будет ни у нее, ни у Давида, ни у их ребенка.

— Что у нас по приглашению? — спросила она.

— Место встречи — отель «The Savoy». Классика. Нам забронировали королевский люкс. Завтра в восемь вечера за вами приедет машина. Никаких имен, никаких деталей.

Аврора кивнула. Она открыла один из файлов, который Макс пометил как «Особо секретно». Это были записи самого Давида, сделанные им в те моменты, когда он считал, что за ним следят.