Преданная истинная черного дракона (СИ) - Борисова Екатерина - Страница 8

Меня словно кипятком ошпаривает.

А может это метка привела это ко мне?

Поднимаю рукав и заглядываю под широкий браслет. Метка как метка. Ничего необычного.

Наоборот. Сейчас, вдалеке от Александра она, кажется, стала тускнее и больше не переливается на свету.

Касаюсь ее кончиками пальцев и даже не чувствую тепла, что раньше разливалось по коже.

Хороший знак, не так ли?

Я прикладываю ладони к судорожно вздымающейся груди.

Сердце грохочет так сильно и беспокойно, что тонкое кружево бального платья приподнимается ему в такт.

Надо что-то делать. Но что?

Я обвожу взглядом крохотную комнатку. Скорее закуток. Стоит протянуть руку в одну сторону и можно коснуться тюфяка. Шагнуть в другую и сразу врезаться в стол.

Зачем он здесь вообще? Не ясно!

Ожидание убивает. А я должна знать наверняка.

В этот момент с улицы раздаются громкие голоса, хлопает входная дверь.

Я сама не понимаю как умудряюсь со своими юбками взлететь на стол и прильнуть к крохотному окошку под самым потолком.

Осторожно выглядываю наружу. Но поздно. Мой взгляд успевает зацепить лишь край темного развивающегося плаща.

Грохот входной двери и тихина.

Я соскакиваю со стола и снова бросаюсь к двери.

Ее нужно забаррикодировать! — проносится у меня в голове «здравая мысль».

Я уже собираюсь тащить к ней стол. Но вовремя останавливаюсь.

Во-первых, этим я только выдам себя. Грохот и скрежет услышат на первом этаже и сразу поднимутся сюда.

А во-вторых, шаткий деревянный стол против черного дракона? Пф! Он его не остановит, даже если этот самый стол опустить ему на голову.

Не то что придвинуть к двери.

Поэтому замираю у двери, прижимаюсь к ней всем телом, стараясь услышать хоть что-нибудь. Но вокруг разливается тревожная тишина.

Нет больше гула, нет хлопанья крыльев и громких криков. И шагов на лестнице тоже нет.

Минуты тянутся невыносимо долго, а я все так же прижимаюсь щекой и ухом к двери.

Напряжение разливается по мышцам, выкручивает суставы и не дает отступить даже на шаг.

В какой-то момент паника от длительного ожидания накрывает меня так сильно, что я решаю спуститься вниз.

А что?

Осторожно спущусь и послушаю у двери на кухню. Возможно, смогу что-то увидеть одним глазком.

Открываю дверь и тут же цепляюсь пышной шелковой юбкой за деревянный заусенец. Следом раздаётся треск дорогой ткани.

Нет. Так не пойдет!

Мои руки привычно тянутся к шнуровке.

Да. Я дочь барона. Была.

В нашем доме десяток слуг и горничных. Но нянюшка всегда учила меня справляться самой. Говорила, что даже леди это может пригодиться.

О, как она была права!

Я быстро справляюсь со шнуровкой и скидываю с плеч ненавистное платье.

Осознание того, что мне не во что переодеться приходит не сразу.

А когда я отпускаю тяжелую атласную ткань, то едва могу удержать вздох удивления.

На мне не просто десяток нижних юбок!

О нет! Нэни вместо тонкого накрахмаленного кринолина натянула на меня несколько слоев добротных шерстяных юбок.

Раз, два, три, пять… шесть!

Семь новеньких юбок из шерсти горного козла. Тончайших и очень теплых!

Но как? Почему?

Снимаю пять и отбрасываю их на тюфяк.

Ну нянюшка! Ты все поняла заранее? Что я не останусь с драконом? Но как?

Как ты догадалась об этом, если я сама решилась в последний момент?

Стягиваю одну из двух тонких сорочек.

Ну няня! Значит мне не показалось, что ты слишком тщательно наряжаешь меня для обряда. И шубка была не спроста!

Я поправляю тонкую полупрозрачную рубашку и шерстяную юбку.

Да, видок тот еще. В такой сорочке нельзя попадаться никому на глаза — это неприлично!

А другую сорочку было просто не спрятаться под бальным платьем. Чудо, что нянюшка умудрилась вообще это сделать.

Я прикрываю глаза, стараясь унять разбушевавшееся сердце. Спокойно!

Надо пересилить себя и осторожно спуститься вниз.

Я не собираюсь выходить в зал. Поэтому пойду так!

Решено.

В последний момент замечаю оставленный Сондрой платок. Отлично.

Накидываю его на плечи, концы перекидываю крест на крест на груди и завязываю за спиной.

Вот так должно быть и не холодно и более менее прилично.

В последний момент подхватываю кошель и сую его в глубокий карман юбки. Не стоит оставлять здесь свои богатства!

Дрожащими руками приоткрываю дверь и выскальзываю на лестницу.

Почти беззвучно щелкая пальцами, чтобы активировать светлячки.

Мне повезло быть обладателем бытовой магии. Драконы ее почти не чувствуют, а многие вообще не считают за магию.

Тем лучше.

Я осторожно спускаюсь вниз. Отсчитывая ступеньки и удары своего разбушевавшегося сердца.

Наконец, оказываюсь у крохотной дверцы, ведущей на кухню.

— Прошу вас, лорд!

До меня доносится звонкий отчаянный крик Сондры.

А следом я слышу то, от чего у меня кровь стынет в жилах.

— Все решено! Полковник, арестуйте мисс Дьюбери, а эту халупу опечатайте магическими печатями. Никто не должен возможности войти сюда или выйти!

О нет! Только не это!

Я практически влипаю в крохотную дверцу, что ведёт в зал, и прислушиваюсь.

Из зала раздаются возмущённые возгласы Сондры, приглушённые голоса мужчин и нетерпеливое постукивание чьего-то толстого пальца по деревянной столешнице.

— Прошу вас, лорд Кречет! Я всё верну! Весь долг и проценты! Но не сейчас. Зима мёртвый сезон… поймите…

— Мисс Дьюбери, — в ответ раздаётся надменный голос и шелест страниц большой книги. — Для вашей таверны уже два года мёртвый сезон. Сколько у вас было постояльцев за это время? Десять? Пятнадцать?

Сондра упрямо молчит в ответ.

А я пытаюсь разглядеть в крошечную щёлочку гостей.

— Гостинице «На пике» ничего не мешает принимать гостей. Ни зима, ни промозглый ветер… вам же осенью мешают дожди, зимой снега, летом засуха, весной… что там было весной. Напомните?

— Пыльца драконьей пьягоды, — бурчит Сондра.

— Ах да, пьягода! Которой в наших краях и не было никогда! — фыркает этот напыщенный… лорд Кречет.

Ух я бы его… Даже ладошки начинают чесаться, так хочется сотворить с ним что-то эдакое.

— Не было, — кивает Сондра. Сквозь узкую щель между досок я вижу её поникшие плечи и грустно распрямившиеся пружинки рыжих волос. — Но кто-то засадил ей все склоны. И весенний ветер разносит пыльцу по всей долине. До «пика» пыльца не долетает. А здесь…

— Довольно! — рявкает этот…этот Кречет и захлопывает огромную бухгалтерскую книгу перед собой. — Либо вы прямо сейчас выкладываете на стол пятьсот золотых, мисс Дьюбери. Либо отправляетесь в долговую тюрьму! С меня довольно! Полковник…

У меня в груди сжимается сердце. Дыхание перехватывает, а внутренности леденеют от переживания Сондре и отголосков её боли.

Я вижу её впервые жизни, но кажется, что знаю всю жизнь.

Каждый вечер, после сказок о драконах Нэни рассказывала мне о чудесной драконьей стране. О месте, где прекрасно всё. И о крохотной таверне в горах, куда спешат уставшие путники, где их всегда ждут и приглашают к уютному огню.

Я каждый день в своих грёзах видела счастливую семью племянника Нэни, я видела, как он трудится с женой и воспитывает крошку-непоседу Сондру.

Со временем истории про Драконьи пределы я стала любить даже больше сказок и прочих историй.

И вот сейчас напыщенный лорд Кречет пытается отобрать У МЕНЯ кусочек моего беззаботного детства. Того самого, где у меня была семья, меня любили и уважали! Где меня слушали и слышали…

Я смахиваю с щеки скатившуюся слезу.

Ну нет!

Второй раз отобрать у меня уголок покоя я не дам. Не зря же я оказалась здесь!

Быстро достаю из кармана кошель.

Вытряхиваю его содержимое на подол платья и пересчитываю монеты.

Ровно пятьсот золотых.

Хм!