Преданная истинная черного дракона (СИ) - Борисова Екатерина - Страница 49

— Мисс, нельзя так громко! Прошу! Я не желаю вам зла! И вы не губите меня!

Я согласно киваю. А сама ума не могу приложить, как здесь оказалась я. А главное, как здесь оказалась Анна?

— Сейчас, — девочка достаёт из-под передника кусок пирога и подносит к моему рту. — Кушайте, мисс, я знаю, что вас не кормят. Я спрятала его для вас. Кушайте, вам нужны силы.

Я колеблюсь лишь секунду, а потом с благодарностью принимаю угощение из рук девочки, стараюсь кусать маленькими кусочками и не уронить ни крошки. Девочка терпеливо ждёт и когда я сделаю очередной укус. Ей приходится кормить меня.

— Несколько дней назад ночью я услышала странный звук и выглянула в окно. В гостиницу постоянно прилетают гости, но эти были странные и они несли что-то большое. Поэтому я выскочила в коридор и подглядывала. Путь странным гостям указывала сама старая хозяйка. Мне удалось увидеть край вашего платья, мисс, и руку. Я сразу поняла, что вы живы и в плену здесь. Пока вы были без сознания, рядом с вами постоянно была мадам Матильда. Но сегодня она вышла в зал, а после ужина ушла к себе. И я решила пробраться к вам.

Она торопливо смахивает в свой платок крошки с моих щёк и рта.

— Простите, мисс, они не должны догадаться, что кто-то у вас был.

Я согласно киваю.

— Вот, пейте, — девочка достаёт из-под того же передника небольшую фляжку и подносит её к моим губам.

Я пью жадно и с удовольствием. Холодная вода обжигает горло, струится по подбородку, оживляет меня.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я напившись.

— Феста, госпожа, — она сидя пытается неуклюже поклониться. А я благодарно ей киваю.

— Спасибо, Феста. Ты можешь меня освободить? — надежда вспыхивает в груди.

Гостиница «На пике» расположена на самой высокой горе, сюда каждый день прилетают хорошо знакомые мне драконьи извозчики, возможно, я смогла бы пробраться в одну из карет рано утром или, наоборот, поздно вечером. Смогла бы добраться до долины, пойти в полицейский участок...

— Не выйдет, — девочка грустнеет и качает головой. — На вас зачарованные блокаторы магии. Снять их может только тот, кто надел. Или очень хороший маг, — добавляет она. — А у меня, как видите...

Девочка кивает на своего светлячка, что едва тлеет перед моим лицом.

— Резерв слишком мал.

— А сообщить кому-нибудь, что я здесь, ты могла бы? — я не сдаюсь.

— Пожалуй, — щурится девочка. — Но свой единственный выходной в этом месяце я уже отгуляла. Мадам Матильда ни за что не отпустит меня в долину до следующего.

— А передать записку?

Девочка обречённо качает головой.

— Я не умею писать. А вы в наручниках не сможете вывести ни строчки.

Одна за другой все мои надежды на спасение тают.

Просить Фесту поговорить с кем-нибудь из гостей слишком опасно. Потому что один постоялец может просто пропустить призыв о помощи мимо ушей, а другой и вовсе пожалуется хозяйке на приставучую девочку и её фантазии. Так рисковать нельзя.

Малышка в гостинице на птичьих правах, работает на кухне, за пару грошей моет посуды и чистит овощи. Чтобы помочь больной матери.

Естественно, у неё нет артефакта связи, и никто не даст ей таким попользоваться.

Так ярко вспыхнувшая надежда на спасение быстро тает, оставляя после себя привкус разочарования на губах.

— Не расстраивайтесь, мисс. В свой следующий выходной я обязательно спущусь в долину и расскажу о вас.

— Боюсь, до твоего следующего выходного я могу не дожить, — пожимаю плечами, но всё равно держусь. Я очень благодарна любопытной малышке, что прокралась ко мне и накормила.

Силы есть, значит, буду думать дальше, как выбраться.

Мы наскоро прощаемся. Магический огонёк гаснет, оставляя меня в кромешной темноте. А Феста уходит, заперев за собой дверь.

Я же пытаюсь понять, что меня смущает в этой ситуации больше всего.

Ах, точно! Если все думают, что я уже мертва, зачем Анне отправлять мои обрезанные волосы Александру?

Чтобы раззадорить его? Дать ложную надежду?

Помучить?

Следующие дни проходят в тревожном ожидании каждого появления леди Анны и её молчаливой спутницы — мадам Матильды.

Я сплю урывками, постоянно дёргаю наручники за спиной, пытаюсь расшатать звенья цепи, соединяющей их, или найти замочную скважину.

Но всё тщетно. Маг, надевший блокаторы на меня, был очень силён.

Анна, насколько я помню, человек, неодарённый никакими талантами. Её козырем была утончённая красота и родство с королём. Она могла удачно разыграть выпавшую на её долю карту, но решила пойти ва-банк — поставила всё на кон и, кажется, проиграла.

Не знаю, что произошло между ней и князем, но супругами они не стали. Да и сама Анна каждый раз шипит и изливает на меня яд, потому что я помешала ей исполнить мечту.

Мадам Матильда обычно молчит в углу, время от времени качая неодобрительно головой.

Неужели, это именно она надела на меня блокаторы? Но зачем ей это? Зачем хозяйке самой известной и преуспевающей гостинице в округе помогать обезумевшей Анне?

На эти вопросы у меня нет ответов.

И, кажется, никогда не будет.

Время от времени я думаю о бедняжке Агнес Кречет. Было ли покушение на неё роковой случайностью или продуманным планом? Может ли так быть, что Анна лично приложила к нему руку?

Пожалуй, нет!

О, она могла. Я в этом не сомневаюсь.

Но каждый раз, когда падчерица короля приходит в мою «темницу», она долго и с упоением рассказывает мне о местных новостях. О том, что меня считают погибшей и никто не собирается искать моё тело. О том, что князь заперся в особняке и беспробудно пьёт, загоняя своего дракона всё глубже в себя. Поэтому он не почувствует меня, даже если снять блокаторы.

Она, захлёбываясь смехом, рассказывает, как заплетала мои срезанные волосы в косу и любовно упаковывала для князя.

На следующий день Анна срезает с меня разодранное платье.

О Боги, как жалко оно выглядит! Разодранное в нескольких местах, в подвальной грязи и моей крови.

Но всё равно оно неплохо грело меня холодными ночами. Теперь же я осталась в одной тонкой шелковой рубашке, которая скорее холодит моё измученное тело.

— Мешок, — шипит Анна, отбрасывая моё простое шерстяное платье мадам Матильде. — Как ты могла надеть на себя ТАКОЕ?

Она брезгливо морщится, пряча за пояс изогнутый кинжал.

— Хотя чему я удивляюсь? Ты выбрала жизнь в убогой хижине и прислуживание какому-то сброду вместо роскоши и обожания дракона. Ты идиотка!

Она смеётся визгливо и громко и снова уходит, чтобы вернуться на следующий день.

По ночам осторожно и совершенно бесшумно ко мне прокрадывается маленькая отважная Феста.

Она всегда приносит с собой немного еды и воду. Боится, оглядывается на каждый звук, но упрямо спускается в подвал.

Я безумно ей благодарна. Потому что в том отчаянном положении, в которое я попала, она — мой единственный лучик света, моя надежда, моя путеводная звезда.

Пускай, шанс на спасение тает с каждым днём. Но надеется на лучшее, мне никто не запретит.

Пока одной из стылых зимних ночей, когда Феста пыталась разогреть мои онемевшие ладони, замок снова не щёлкает.

В темницу ураганом врывается Анна.

Благо, что малышка Феста успевает отбежать и спрятаться в гроте за бочками с виной.

— Погоди, блаженная! — причитает сгорбленная фигура мадам Матильды.

— Отстань! — визжит Анна и, подлетев ко мне, хватает меня за горло. — Ты! Ты даже месть мне испортила, тварь!

Я хриплю, не в силах сделать вдох.

Длинные пальцы Анны судорожно сжимают моё горло, её длинные ногти впиваются в мою кожу.

— Он улетает! Ему плевать! Ты обманула всех! Ты не его истинная! Ты ему не нужна! — визжит Анна так, что у меня в голове звенит.

От нехватки воздуха мысли в голове путаются. Кто и куда улетает? Кого я могла обмануть?

— Александр! Ему плевать на тебя! После моих посылок он должен умирать! Запах твоего страха и страданий должен сводить его с ума! Твоя кровь должна заставлять дракона биться в истерике! Но ему плевать! Ты подделала метку! Тварь! Тварь! Тварь!