Преданная истинная черного дракона (СИ) - Борисова Екатерина - Страница 36

— Эта девушка моя истинная! — рычит Александр. — Драконьи законы едины на всех континентах. Дракона нельзя разлучить с парой!

Губы полковника сжимаются в тонкую линию.

Внимательным взглядом он обводит Александра, его дерзкую позу, надменное выражение лица.

Потом переключается на меня.

Но я просто стою. Стараюсь собрать остатки спокойствия и ничем не выдать своей нервной дрожи.

Александр прав — драконьи законы едины для всех драконов. Истинная — святое. Она собственность дракона. На неё нельзя покушаться. Её нельзя требовать чужаку в жены. Она должна быть возвращена «владельцу» в любом случае.

На глазах собираются слёзы отчаяния.

Но я никому их не покажу.

Упрямо смаргиваю их.

— Едины, — медленно кивает полковник Гриффит, продолжая разглядывать мою фигуру, замотанную в плащ. — Но для этого нужно доказать, что она истинная. Где ваши доказательства?

— Здесь! — рычит Александр и рвёт рукав вверх.

Я замираю. Это конец.

Но на свет появляется лишь красный рубец. На том самом месте, где должна быть метка — лишь обожжённая кожа. И никакого золота под ней.

— И что это? — насмешливо выгибает бровь Гриффит.

— Это... — яростно рычит Александр. — Это след того, что ОНА пыталась свести метку. Посмотрите на её запястье!

Я дёргаюсь, как от удара. Ноги тонут в рыхлом снегу, я оступаюсь и падаю.

Но полковник Гриффит снова подхватывает меня под руку и возвращает на место под недовольный рык Александра.

Мне даже кажется, что Гриффиту доставляет удовольствие злить князя.

— Прошу вас, мисс Голд, — он упрямо называет меня выдуманным именем.

Вскидываю на него злой взгляд, а в ответ получаю лёгкий, едва заметный кивок.

Он что-то задумал. Ну что же, выбора у меня всё равно нет.

Дрожащими пальцами я поднимаю манжет шерстяного платья и, к моему удивлению, вижу там только застаревший белый рубец.

Возможно это из-за мороза он побелел. Потому что ещё недавно он был ярко-красный. А во время полёта и вовсе стал прозрачный, и сквозь него пробивались золотая вязь метки.

— Капитан Пуркинье, прошу вас подойти.

Военный лекарь тут же возникает рядом с нами.

— Прошу оценить вас возможность нахождения под ожогом метки.

— Это невозможно, — качает головой лекарь, внимательно осмотрев моё запястье и приступив к запястью Александра. — Коллоидные массы полностью занимают запястье.

— Потому что эта дурёха что-то сделала! — ревёт Александр и выдёргивает руку из ладони лекаря. — Но вы же понимаете, что такие случайности неслучайны! Два одинаковых шрама, полученных в одно время! Будем считать это эквивалентом истинности!

Резким дёрганным движением он опускает манжет и застёгивает золотую запонку.

— Я бы не был так категоричен, — неожиданно заявляет врач. — Ваш шрам ещё довольно свежий. Ярко-красный. Я бы сказал, ему не больше месяца-двух. Даже учитывая то, что вы дракон, и регенерация идёт быстро. А вот шрам леди Лианы уже успел побелеть. Коллоид стал грубым, стянул кожу и оставил некрасивые рубцы. И она человек. Имеет обычную регенерацию. Её шраму, на вскидку, может быть год, чуть меньше.

Полковник Гриффит удовлетворённо кивает.

— Шрамы эквивалентном истинности служить не могут! — констатирует он. — Потому что получены в разное время.

Я замираю с приоткрытым ртом. Полковник Гриффит и лекарь Пуркинье прекрасно знают, что моему шраму чуть больше месяца. Они лично видели, как я его получила. Но почему они выгораживают меня? И почему остальные офицеры молчат?

— Не хотите по-хорошему — будет всё официально! Как вас там, Кречет! — рыкает Александр.

И лорд публикан выходит вперёд, утопая в глубоком рыхлом снегу.

Когда уже Александр успел познакомиться с Кречетом? Это знакомство не принесёт мне ничего хорошего, это точно!

— Королевский амулет при вас? — во взгляде Александра вспыхивает торжество и злое удовлетворение.

— Конечно, конечно, — услужливо кланяется Кречет и достаёт золотой диск с россыпью драгоценных камней.

— У меня есть вверительная грамота и расписка от барона Арсгольда, где он отчитывается в получении выкупа за невесту и передачи девицы Идалин в мои руки! Идалин, возьми амулет и давай уже закончим этот цирк!

Стараюсь сохранить лицо.

Но это трудно.

Очень трудно.

Побелевшей от напряжения рукой я беру амулет и сжимаю его в кулаке.

Бросаю короткий предупреждающий взгляд на Сондру.

Девушка уже собирается броситься на мою помощь. Но нельзя! Если она признаётся, что помогла мне скрыть личность, то, может лишиться таверны. А то и попасть в тюрьму — лорд Кречет такой шанс не упустит!

Боюсь, что полковник Гриффит здесь будет бессилен.

— Что от меня требуется? — я игнорирую горящий взгляд Александра и смотрю только на Гриффита.

— Подтвердить или опровергнуть претензии князя к девице Арсгольд, — усмехается полковник. Или мне это кажется.

Что он нашёл смешного в этой ситуации?

Раскрываю ладонь, смотрю на золотой диск и...

Осознание приходит неожиданно.

Сжимаю пальцами амулет и произношу громко и чётко, чтобы слышал не только князь Веленгард, но и все собравшиеся любители скандалов. Чем больше свидетелей, тем лучше!

— Я не дочь барона Виктора Арсгольд и носить его фамилию не имею права!

Кажется, даже снежная метель замирает от любопытства, ждёт, что покажет амулет.

Мой кулак окутывает золотое свечение, из амулета раздаются щелчки и постукивания, и все драгоценные кристаллы на его поверхности загораются золотым.

— Не может быть, — шепчет лорд Кречет.

Князь хмурится, обливая меня разъярённым взглядом.

А я, окрылённая первой удачей, продолжаю.

— Я— девица Лиана, компаньон мисс Сондры Дьюбери. На равных долях владею вот этой таверной. Что заверено императорским публиканом. Должна внести на счёт казны ещё сто пятьдесят золотых монет старого долга и пятьдесят золотых монет нового налога к лету. Если императорские офицеры будут способствовать моей передачи этому мужчине, то долг перед казной будет считаться прощённым!

Я рискую. Но другого выбора у меня нет.

Я бы хотела зажмуриться, но не могу. Все взгляды устремлены на меня.

А амулет второй раз подряд подтверждает истинность моих слов.

Я не солгала.

— Это не слыхано! — кричит красный от напряжения лорд Кречет и сам выхватывает у меня амулет. — Долг казне не может быть прощён. Иначе он ляжет... он ляжет на меня! Я протестую!

— Замечательно, — ухмыляется полковник Гриффит. — С этим разобрались.

— С драконьей чешуёй вы здесь разобрались! — рявкает князь и отталкивает от себя ближайшего офицера. Через глубокий снег подходит ближе и рычит прямо Гриффиту в лицо. — Я и без вашего идиотского амулета в курсе, что Идалин неродная дочь барону. Это ничего не меняет! Она моя истинная, она продана мне отцом и я...

— Князь, — с холодной усмешкой на губах произносит полковник, — вы определитесь уже: мисс Лиана — дочь барону или нет.

— Не дочь, — рявкает Александр и протягивает ко мне руку.

— Тогда ваши вверительные грамоты и расписки от барона можете засунуть себе в драконью задницу, любезный братец! Вы не имеете никаких прав на Лиану Голд.

— Что вы сказали? — лицо Александра покрывается красными пятнами.

— Про что именно? — усмехается Гриффит. — Про то, что мисс Голд остаётся здесь под защитой императора?

— Какой к драконьей бабке я вам брат!

— Сводный, — в золотых глазах вспыхивает презрение. — Неприятно познакомиться, Уолтер Гриффит. Старший сын Розалии Гриффит, по второму мужу Веленгард!

Произнесённые слова подобны обрушившейся лавине. Вокруг опускается тяжёлая напряжённая тишина.

А Гриффит продолжает так тихо, что только я и князь можем его услышать.

— Ну как тебе терять что-то настолько дорогое, что от этого разрываются внутренности, а, братец?

Я прижимаю ладонь к губам, чтобы сдержать вскрик.