Преданная истинная черного дракона (СИ) - Борисова Екатерина - Страница 28

Мерзавка падает перед ним на колени, забыв придержать покрывало. Оно соскальзывает с её всклокоченной и подпалённой головы, обнажает плечи и грудь.

Мерзавка так и не натянула платье.

Оборачиваюсь к Кэлвину и замечаю, что и он не успел натянуть штаны. Его белоснежные ягодицы сверкают на весь коридор. Чудесная сцена!

Король тоже это замечает. Хмурится.

— Встань! — рявкает король падчерице.

Анна всхлипывает и пытается схватить короля за ногу.

— Приведите её в порядок! — король кивает фрейлинам.

Они толпой подлетают к Анне, поднимают её, снова кутают в покрывало и уводят под её истеричные вопли.

Напряжённый взгляд короля проходится по фигуре Кэлвина, естественно, замечает спущенные штаны и белёсые капли на его бёдрах.

Король брезгливо морщится и поворачивается к Монтрану.

— Займись им. А ты, — он впивается в меня сердитым взглядом, — за мной!

Охрана остаётся в коридоре, провожая нас заинтересованными и удивлёнными взглядами.

Конечно, кому бы ещё могло сойти с рук покушение на члена королевской семьи?

Только здесь есть два момента: Анна не пострадала и она не родная кровь короля Августуса.

Мы проходим в кабинет короля, за нами плотно прикрываются двери.

— Ты разочаровал меня, Александр, — король опускается в своё кресло и кладёт подбородок на сцепленные ладони.

— Я? — вопросительно изгибаю бровь. — И только?

— Ты же понимаешь, после всего, что произошло сегодня во дворце, тебе придётся обвенчаться с Анной! Сейчас же!

Жизнь в таверне с каждым днём становится всё напряжённее, живее, а оттого — веселее и радостнее.

После судьбоносной встречи с тётушкой Пипитой у нас появились надёжные поставщики отменных продуктов. А после её протекции перед начальником драконьих извозчиков — каждый рейс к «Пику» задерживается у нас. Который на час-другой, который на целую ночь. Зима. Погода портится с каждым днём.

Работы прибавилось в разы. Мы втроём с Сондрой и Ноэлем сбиваемся с ног от усталости: встаём до зари, чтобы носить снег, чистить, драить и стирать. Хвала драконьим богам, что большую часть бытовых проблем может решить моя магия. Но к сожалению, не всё.

Сондре всё равно приходится готовить само́й, а Ноэлю таскать тяжёлые вёдра со снегом.

Спать мы не ложимся — мы валимся с ног от усталости, часто прямо в одежде и вырубаемся, пока артефакт пробуждения не поднимет нас.

Вот и сегодня — все комнаты в нашей таверне заняты гостями. Кто-то решил задержаться у нас, а кто-то утром, как только успокоится метель, полетит дальше на «Пик».

Сондра уже готовит на кухне отменный завтрак — она вообще большая мастерица по части приготовления блюд. Такие шедевры из простых продуктов готовит, закачаешься.

Ноэль, замотанный в платки и шали с ног до головы, бегает за снегом.

Пока он не принёс следующую порцию, я поднимаюсь в его крохотную комнатку. Ту самую, под самой крышей, куда Сондра определила меня в первую ночь.

Я осторожно поднимаюсь по узкой, крутой лестнице. Свет от магических светлячков едва пробивается сквозь пыльный воздух.

У меня мало времени, но это не повод оставить мальчика спать на грязной постели. Я перестилаю ему постель на тюфяках — они старые, но чистые. Когда я отодвигаю один из тюфяков, чтобы подправить его, мои пальцы натыкаются на что-то твёрдое, скрытое между досками пола. Тайник.

Я, может быть, и не заметила бы его, если бы не торчавший из-под половиц кусочек грязной тряпицы.

Злость мгновенно охватывает меня.

Не может быть!

Он же обещал! Поклялся!

Неужели этот мальчишка не может жить без того, чтобы не лезть туда, куда не следует? Неужели он снова взялся за старое? За воровство?

Сердце сжимается от обиды и разочарования. Дрожащими пальцами я поддеваю половицу. Вытягиваю на свет что-то замотанное в тряпицы.

С тяжёлым вздохом разворачиваю её.

И выдыхаю.

Какая же я глупая!

Это не золото и не драгоценности постояльцев. Это свидетельство о рождении. Пожелтевший, выцветший лист бумаги, а на нём — дата рождения, имена родителей и имя самого Ноэля.

Меня накрывает такое внезапное и сильное облегчение, что подкашиваются ноги.

Какая же я мнительная!

Это всего лишь документы. Мальчик ничего не воровал.

Я аккуратно сворачиваю свидетельство и кладу его обратно, закрывая половицу. Пусть хранит, если ему так нужно.

Не успеваю вернуть тюфяк на место, как снаружи доносится хлопанье крыльев.

Драконы! Но кто?

Извозчик ещё спит у нас в одной из комнат.

А высокородные драконы, которые сами могут оборачиваться в ящериц, считают ниже своего достоинства останавливаться у нас.

Прислушиваюсь.

Внизу громко хлопает дверь.

— Что там происходит?! — я бросаюсь вниз по лестнице, не успевая даже отряхнуть передник.

Зал потихоньку заполняется постояльцами. Тяжёлые дубовые столы оказываются практически все заняты. Всего несколько стульев пустует.

Постояльцы, кажется, не замечают новых гостей.

Вот только при виде их у меня перехватывает дыхание и неприятно сосёт под ложечкой.

У самого входа в таверну стоят три фигуры, укутанные в длинные плащи.

Первый и самый опасный — полковник Грей.

Его красивое суровое лицо выражает напряжение и озабоченность, а тёмный взгляд скользит по залу в поисках кого-то.

Рядом с ним стряхивает с плаща снег военный лекарь Пуркинье. Вот кого я почти рада видеть.

Он первым замечает меня и сдержанно улыбается.

Я приветливо машу ему.

Но самый неприятный и вызывающий смутное беспокойство — третий. Здоровенный верзила.

Уже немолодой и неопрятный. Он выглядит как тот, кто привык добиваться своего силой. Его хитрый, бегающий взгляд скользит по залу, по гостям, едва задевает меня.

Он явно кого-то ищет в нашей таверне. Но кого?

— Он! — раздаётся грубый, как скрежет ржавого железа, голос. Он тычет пальцем куда-то в сторону. Туда, где Ноэль выставляет перед камином ведра, полные снега.

При хриплых звуках его голоса мальчик бледнеет и роняет ведро. Я вижу, как подгибаются его ноги, как губы шепчут «большой Луи», как он старается укрыться в густой тени в углу. Вот только теперь уже слишком поздно прятаться или бежать.

— Это мой сын! А они… — его взгляд переходит на меня и Сондру, — …они украли его у меня! Я требую вернуть мне мальчишку!

Время замирает.

Многочисленные гости таверны затихают. В воздухе повисает напряжённое молчание. Лишь холодный зимний ветер завывает в каминной трубе.

Полковник Гриффит хмурится и смотрит на меня с напряжением.

Лекарь Пуркинье выглядит озадаченным.

А здоровяк, сверкая злобным и алчным взглядом, смотрит прямо на Ноэля, который прижимается ко мне и дрожит.

Сондра шагает вперёд, упирая руки в бока. Её карие глаза сверкают гневом.

— Не смейте! — выкрикивает она. При этом её голос звенит от напряжения и злости. — Этот мальчик — наш племянник! Мы его не крали!

— А ты докажи, выскочка! — опасно щурится здоровяк и складывает на груди огромные ручищи.

Ноэля передёргивает.

Полковник Гриффит выступает вперёд, переводит взгляд с Сондры на меня и хмурится.

— Мисс Голд, — обращается он ко мне, — вы должны доказать, что мальчик — ваш племянник. Потому что у мистера...

При этой фразе полковник морщится и брезгливо поджимает губы, но продолжает.

— ... у мистера Луи Кареди есть свидетели, подтверждающие его слова.

Свидетели? Какие у этого бандита могут быть свидетели? У него же по лицу видно, что он вор и разбойник!

Бросаю взгляд на довольную рожу верзилы. Он многозначительно приподнимает брови.

Ах вот как! Всё было продумано.

И сегодняшний визит неслучайность.

— Я его не отдам! Мы пойдём в суд! Вызовем мэра... — Сондра наступает на полковника.