Преданная истинная черного дракона (СИ) - Борисова Екатерина - Страница 27

Выл. Рычал. Кусал прутья.

Один раз чуть не вырвался.

И только воспоминание о малышке Идалин заставило его присмиреть. Лечь на пол ментальной тюрьмы и жалобно завыть...

Идалин! Мерзавка! Где же ты?

Выдыхаю и делаю шаг к двери. Пора расплачиваться за свои поступки. Интересно. Что придумал для меня король?

— Я сделала всё, как ты сказал, — раздаётся где-то рядом до дрожи знакомый шёпот. Роковой, соблазнительный, с придыханием в конце. — Всё, любимый! Но ты же видишь...

Я резко оборачиваюсь?

Анна?

Но в приёмной пусто.

Прислушиваюсь.

Голос звучит из смежного коридора. Тихий, хриплый, сбивающийся, словно женщина возбуждена до предела.

Осторожно иду на голос.

— Почему ты не хочешь драться с Александром за меня и мою поруганную честь?

— Не говори ерунды! — хрипит мужской голос. — Ты не хуже меня знаешь, что истинная должна умереть, тогда дракон сдохнет от тоски. А ты останешься вдовой и единственной наследницей Веленгардов!

Александр Веленгард

— Он не явился на свадьбу! — Анна яростно рычит, но давится на выдохе, словно её рот оказывается занят.

Дальше раздаются хлюпанья и чавканье. И у меня совершенно не остаётся сомнений насчёт того, чем занята Анна со своим собеседником.

— Король должен заставить его, Анна! Надави на «отца»...

— Я не уверена! После всего...

— Не зря же ты на том балу соблазнила Александра на балконе!

— О, как вспомню, что мне пришлось вытворять, пока ты не привёл туда эту дурёху, его истинную... — шёпот становится всё прерывистее, а дыхание всё шумнее.

Зверь внутри рвётся и требует отпустить его на волю.

В груди вспыхивает обжигающая ярость, подпитываемая огнём моего дракона.

Значит, всё было подстроено! С самого начала!

А я повёлся!

Но как?

Выглядываю в коридор. Пусто. Вот только я в состоянии уловить человеческое дыхание и лёгкое колыхание тяжёлой портьеры на стене.

— Я думала, она сразу сиганёт вниз с балкона! — очередная волна хлюпанья и чавканья.

— Не останавливайся... — хрипит мужской голос.

Мой дракон внутри встаёт в стойку. Вот только это не стойка обманутого мужика. О нет! Это состояние известное каждому дракону.

Лёгкое покалывание кожи, нестерпимый зуд между лопаток и жидкий огонь в крови. Состояние перед оборотом, который ты уже не в силах сдерживать!

Я подхожу ближе и последнее, что слышу.

— Кэл! Я не знаю, что делать! Заклинание привязывание на Александра больше не действует! Эта идиотка сбежала, а не умерла! Ты же сказал, что подкупил слуг в поместье Арсгольдов!

— Она слишком мало выпила настойки брусянки, — хрипит мужчина. — Но я найду её и убью! А ты должна «простить» Александра и выйти за него замуж, пока никто не догадался, что ты беременна.

Всё!

Сердце разгоняется до сотни за секунду. Чистая, раскалённая ярость струится по венам, расплавляет решётки ментальной тюрьмы моего дракона, стирая единственный барьер, способный его удержать.

Слышу хруст собственных ломающихся костей, скрежет покрывающих тело чешуек. В этот раз я не пытаюсь сохранить одежду. Мне просто не до неё.

Встряхиваю плечами и расправлю крылья.

Рывком сдёргиваю портьеру и застаю Анну — мою дорогую «брошенную» невестушку — на коленях перед начальником королевской службы безопасности. В мятом платье и раскрытым ротиком, чтобы вобрать в себя чужое семя. Моя "невеста" уединилась с тем самым офицером, который многие годы отвечал за ее безопасность, охранял ее невинность. Иронично!

Мнтересно, как давно они вместе? В том, что это не мой ребенок я уверен. Как бы не был я пьян, я всегда себя контролировал.

Наконец, всё становится на свои места: вызывающее и смелое поведение Анны, её желание скорее прыгнуть ко мне в постель, её дерзость и раскованность. Всё это не более, чем игра опытной соблазнительности.

Она никогда ничего ко мне не испытывала. Как и я к ней.

Заклинание привязывание! Не действует на дракона. Но может действовать на человеческую часть, если рядом нет истинной. Идалин слишком не вовремя появилась в моей жизни! Не вовремя для заговорщиков!

Я должен был жениться на Анне и погибнуть, оставив её богатой безутешной вдовой!

— Твари! — рычу я сквозь стремительно удлиняющиеся зубы. В горле рождается огненный ком, который вот-вот должен превратиться в огонь.

Стоит мне раскрыть пасть и выпустить его, как Анна и её любовник моментально сгорят.

И они это понимают.

Оба бледнеют. Дрожащими руками шлюха хватается за обнажённые ягодицы своего любовника. А тот, как настоящий мужик, пытается спрятаться за ней.

— Убью, — рычу я.

— Убью! — усмехается дракон.

Наверное, впервые мы с ним едины во мнении.

В нос ударяет яркий сладковатый аромат Анны. Приторный до тошноты.

И мне хочется быстрее избавить весь королевский двор от этой мерзости.

Раскрываю пасть и выдыхаю очищающее пламя!

Александр Веленгард

— Нет! Алекс! Драконью чешую тебе под хвост! — раздаётся в последний момент злой голос Монтрана.

Анна испуганно вскрикивает и пытается прикрыть руками обнажённую грудь.

Её любовник бледнеет и отходит на шаг. Бравый начальник королевской охраны прячется за хрупким телом своей любовницы.

Дракон зло усмехается и выдыхает огненный столб в любовников.

Королевский лекарь успевает вскинуть руки и бросить в сторону Анны защитное заклинание.

Монтран сильный маг, но времени у него было мало. Да и любовников оказалось двое. Поэтому защита не успела налиться силой и оплела их не полностью. Моё пламя всё-таки опалило мерзавку и её любовника.

На Анне вспыхивает платье, огонь перекидывается на её длинные тёмные локоны. По коридору ползёт запах палёной «шерсти».

На Кэлвина защитное заклинание действует меньше, его мундир моментально вспыхивает. Вскинутые в защитном жесте ладони покрываются волдырями и ожогами. Пламя опаляет его смазливое лицо, оставляя незаживающие раны.

Как только моё яростное пламя рассеивается, коридор заполняется гвардейцами.

— Он пытался меня убить! — верещит полуголая Анна.

Она совершенно обезумела от страха и боли. Бросается вперёд, расталкивая офицеров и не пытаясь прикрыть обнажённую грудь.

— Он хотел меня убить! — она мечется по коридору и бьёт кулаками в дверь королевской приёмной.

Кэлвин прикладывает опалённую ладонь к сожжённой щеке и морщится от боли.

— Князь Веленгард, — рявкает рядом со мной старший офицер, — вы арестованы.

— А ты попробуй! — рычу я и призываю свою силу.

В горле привычно першит от зарождающегося огненного кома.

— Александр! — мне на лапу ложится ладонь Монтрана. — Не усугубляй!

Дракон рычит, я вскидываюсь, но успеваю перехватить серьёзный взгляд моего наставника.

— Успокаивайся, будем разбираться! — говорит главный королевский лекарь тоном, не терпящим возражений.

И что-то внутри меня щёлкает, что на этот раз нужно подчиниться.

Я смотрю на целый взвод королевской охраны, вскидывающих защитные амулеты, на полуголую, но практически невредимую Анну, которую фрейлины заматывают в покрывало.

Фыркаю и оборачиваюсь.

Хм, оказывается, брюки всё-таки сохранились. Частично. Камзол и плащ остались лежать клочьями на полу, как и обувь.

Сейчас я похож на раба на галерах — в разодранных брюках и с обнажённым, бугрящемся от напряжения торсом, покрытым каплями пота.

Изо рта вырывается облачко пара.

Охрана с опаской подходит ближе.

— Что здесь происходит?! — гремит сердитый голос короля за нашими спинами.

Охрана смиренно опускает голову. Монтран отходит на шаг назад, вставая рядом со мной.

— Папа! — взвизгивает Анна и, отталкивая своих фрейлин, бросается к королю. — Папа! Он хотел меня убить!

Давно ли Анна стала называть отчима «отцом»? Что-то прежде за ней не наблюдалось таких родственных чувств! Она чуть ли не ненавидела короля, посмевшего разрушить брак её родителей и затребовать её мать — свою истинную себе.