Преданная истинная черного дракона (СИ) - Борисова Екатерина - Страница 2

— Кто? — выкрикиваю я, отшатываясь. — Кто, мама? На какую роль возьмёт меня князь, у которого через неделю свадьба с другой?

— И что тебя удивляет, Идалин? — мать остаётся все такой же спокойной и отстранённой, как и минуту назад.

— Он жениться! Мама! На другой, — говорю я, а голос дрожит от надвигающейся истерики.

Я слышу тихое причитание нянюшки за спиной. И несдержанный вздох мага Иллариуса.

С самого детства мне вбивалось, что высшее счастье и призвание молодой женщины и аристократки стать ЖЕНОЙ. Вступить в законный брак, стать хозяйкой дома, устраивать балы, сверкать, приумножать честь семьи, любить и почитать мужа, рожать ему наследников. Юная девушка должна беречь себя для того, кто поведёт ее к алтарю, наденет кольцо или, если он дракон, брачный браслет.

Должно быть так и никак иначе! И все это я видела в своей семье.

Барон Арсгольд — мой отец — дракон. Не истинный, к сожалению, поэтому обращаться в дракона ему трудно и сам его зверь небольшой. Всю жизнь мой папа служил отечеству и дослужился до чина полковника. А еще всю жизнь он искал истинную. Но так и не нашел. Он встретил мою маму уже в после отставки, в преклонных годах. И это была любовь с первого взгляда, которая окупила все годы одиночества и пустых поисков. Он почти вдвое старше матери и боготворит ее. Его глаза светятся счастьем каждый раз, когда он смотрит на нее. Мне иногда кажется, что если это не истинная любовь, то что же?

Я тоже хочу так! Раз и навсегда!

Любить и отдавать себя любимому мужу.

Но только мужу — законному супругу!

Я всматриваюсь в лицо матери, но не вижу в прекрасных чертах ни сочувствия, ни сожаления. Верхняя губа леди Даниэллы приподнимается от раздражения.

— Глупости, Идалин! — отрезает она.

— Нет! Не глупости! Я сама слышала на балу! Как он разговаривал с ней и… и… — щеки моментально вспыхивают от того, что я успела услышать и увидеть на темном балконе в королевском дворце.

Мой истинный, великий князь Веленгард всего через час после одобрения самим королём нашего Союза Истинных обнимался, целовался и… о Боги… и…

Краска стыда заливает мое лицо и шею!

Делал непозволительные вещи с юной княгиней Анной Ларской — первой красоткой королевста и по совместительству падчерицей короля.

Они были близки! Прямо там на балконе!

Я слышала каждый рванный вдох, каждый шорох снимаемой одежды, каждый поцелуй, каждый торопливый толчок… я слышала, как они наслаждаются друг другом, а сама умирала от боли рассыпающегося на осколки сердца. Потому что уже успела полюбить.

— Господи, Идалин, — возмущенно восклицает мать. А у меня в груди рождается надежда, — куда смотрели твои учителя? Законами нашей страны не воспрещается драконам иметь жену и Истинную. Леди Анна будет его супругой, но матерью его наследников, матерью будущих князей будет ты, Идалин. Ты будешь жить в почете и роскоши, преумножая честь семьи и величие князя с каждым новым ребенком.

— Ребенком, — повторяю эхом и хлопаю глазами.

Моя собственная комната вдруг кажется мне клеткой, а мать — безжалостным чудовищем.

Я силюсь понять, что она мне только что сказала. Но не могу!

Я не буду женой князя? Но обязана рожать ему детей?

Но как?

Внутри меня поднимается жгучее отвращение и обида. На этот мир, на мать, на князя!

Так не может быть! Так не бывает!

В бесплодных браках дворянин может получить наследника от другой женщины. Но это низко! Вульгарно! Дети получаю статус, а вот их мать навсегда оказывается заклеймлена позором. Она может жить в роскоши, но не имеет права на друзей, подруг и свободу. Постыдная роль подстилки — не более!

И да. Я знаю, про закон о женах и истинных для дракона. Но применяется он ничтожно редко. Так редко, что я даже не могу вспомнить последнего случая, когда бы дракон не женился на истинной, не объединил два ритуала в один — свадьбу и Союз.

Мне всегда казалось это так естественно, что сейчас я вообще не могу понять, чего от меня хочет мать. А когда понимаю, то задыхаюсь от ужаса. Только сейчас до меня доходит весь смысл ее слов, весь ужас моего положения. Я — не буду женой, не буду любимой. Для князя я просто машина для рождения детей.

— Ты хочешь сказать, что я… что я буду его любовницей? — выдыхаю я, слова режут горло, словно осколки стекла.

В следующее мгновение мир вокруг взрывается вспышкой боли. Моя щека горит, а в ушах звенит от удара. Мать смотрит на меня с презрением, растирая ладонь, которой только что отвесила мне пощечину.

— Как ты смеешь так говорить? — шипит она, ее голос полон гнева. — Ты глупая девчонка! Кто дал тебе право произносить ТАКИЕ СЛОВА в моем доме⁈ Союз с драконом — это не постыдная связь! Это почет! Ты не понимаешь, какое будущее тебя ждет, какое положение займет наша семья благодаря этому!

Я касаюсь горящей после удара щеки, по которой бегут слезы.

Возможно семья и получит почет, но не я.

Любовница князя, не жена и не любимая. Я слышала каждое слово Александра и Анны. Они собираются отправить меня в охотничий замок князя, туда, от куда я больше никогда не выйду. Жизнь для меня закончится. Не будет роскошного дома, хозяйкой которого я могла бы стать. Не будет семейных ужинов, потому что князь собрался посещать меня не чаще, чем необходимо для «оплодотворения». Губы дрожат, от одной мысли об этом!

Лечь в постель с мужчиной, не будучи с ним в браке! Возможно, свет и прикроет на это глаза. Но никогда не забудет! Я никогда больше не смогу появиться при дворе. Никаких балов и приемов. А я так люблю танцевать.

И шумных детских голосов в «моем» доме тоже не будет, не важно сколько детей я рожу, князь заберет их всех.

Я обречена на постыдную для себя связь и одиночество в высокогорном замке монстра.

— Я не хочу этого почета! — выкрикиваю я. — Я не хочу рожать для князя детей! Я не хочу, слышишь, мама! Не заставляй меня! Я буду пленницей! Я…

Договорить я не успеваю.

Мать фыркает. Делает нетерпеливый жест, и я замолкаю.

Я снова и снова открываю рот, но не раздаётся ни звука.

Леди Даниэлла применила магию запечатывания. Пускай она и человек и довольно посредственный маг, но пару заклинаний выучила на отлично.

— Все драконы так делают, — говорит она раздражённо. — Истинная — это еще одна монетка в копилку величия настоящего дракона. Не удивительно, что князь решил спрятать своё «сокровище» ото всех. Не вижу в этом никакой трагедии.

Слова матери звучат как приговор. Я — не личность, не женщина, а просто инструмент для продолжения чужого рода. В родословной МОИХ детей даже не будет упоминания обо мне. Возможно, только сноска, что рожала князю их истинная.

Мои желания, мои мечты, моя жизнь — все это прямо сейчас превращается в прах, который вот вот развеется от громкого хлопанья драконьих крыльев.

Я смотрю на мать и вижу лишь холод и расчёт. В её глазах нет ни капли сочувствия, ни капли понимания. Только облегчение от того, что она сбывает меня с рук. Но как так?

— Надень это, — она раскрывает шкатулку, что подносит ей маг. Достаёт оттуда тонкую серебряную цепочку с небольшим амулетом в виде цветка — зачарованное ожерелье. Надевает мне на шею. — Это поможет тебе успокоиться. А теперь иди собираться. У тебя мало времени.

Мама кивает нянюшке на воздушное светлое платье с сотней подъюбников и тысячей рюшей. То самое, в котором я была на балу дебютанток, то самое которое насквозь пропахло запахом моего истинного после десятка танцев вместе, то самое, которое теперь вызывает у меня тошноту и ненависть…

— Все будет хорошо, девочка моя, — шепчет нянюшка, помогая мне стянуть с дрожащего тела сорочку, как только дверь за матерью и магом захлопнулась.

Я отстранённо смотрю, как она натирает благовониями мою кожу, как надевает на правое запястье поверх метки широкий браслет, которого я никогда не видела, как вместо того, чтобы сразу надеть на меня бальное платье, зачем-то натягивает на меня еще пару тончайших сорочек и какие-то юбки, как поверх платья накидывает на плечи полушубок из меха горной лисицы, а к поясу притачивает тяжелый кошель и прячет его в складках платья.