Темный Лорд Устал. Книга VII (СИ) - "Afael" - Страница 2

Долгорукий принадлежал Консорциуму так же безраздельно, как принадлежали десятки других высокопоставленных марионеток, расставленных по ключевым позициям во всех крупных государствах мира. Один звонок и он сделает всё, что ему скажут, не задавая лишних вопросов. Почему? Потому что у него все равно нет выбора — Консорциуму не отказывает никто — даже Князья.

— Князь получил инструкции сегодня утром и немедленно приступил к работе. Совет Кланов соберётся на экстренное заседание завтра, повестка уже согласована — биологическая угроза в регионе Воронцовска, необходимость немедленных карантинных мер.

Смит развернул на экране текст закона, выделив ключевые параграфы жёлтым маркером.

— Император вмешается, — голос Восьмого прозвучал глухо, искаженный цифровым фильтром. В этом звуке был лишь холодный расчет рисков. — Если Воронов им действительно важен, то он не позволит нам душить целый регион. Это удар по экономике и их потенциальному технологическому ресурсу.

Смит даже не обернулся к голограмме. Он провел пальцем по сенсорной панели стола, и карта Империи окрасилась в тревожный багровый цвет. В центре мигала черная точка — Воронцовск.

— Император? — Смит позволил себе едва заметную, снисходительную усмешку. — Император станет зрителем. Мы не нарушаем закон, господа. Мы используем его лучшую часть.

Он вывел на экраны не текст закона, а короткую, жесткую схему:

« ПРОТОКОЛ „БИО-УГРОЗА“»

— В имперских законах существует идеальная удавка, — продолжил Смит, глядя на карту. — Статья 12 Имперского Уложения. «В случае биологической угрозы высшего класса Глава Региона получает абсолютную автономию». Это полный карт-бланш и с момента, как губернатор Громов подпишет указ о карантине, ни Премьер, ни сам Император не имеют права ввести войска или снять блокаду без санкции Совета Кланов.

— Это юридическая казуистика, — возразил Второй.

— Это шах и мат, — отрезал Смит. — Если он попытается вмешаться, мы обвиним его в попытке распространения эпидемии и быстро и законно сместим с тепленького местечка управленца. Ни один политик не рискнет креслом ради спасения «провинциального выскочки», который якобы заразил свой город мутагеном.

Он сжал кулак, и голограмма Воронцовска на столе визуально накрылась куполом решетки.

— Через сорок восемь часов Долгорукий захлопнет мышеловку. Региональные счета будут заморожены как «подозреваемых в терроризме», поставки перекрыты, а связь заглушена. Вы выкачаем весь доступный ему «кислород».

— А если он не задохнется? — раздался низкий, тяжелый голос Пятого. — Воронов уже показывал зубы на Разломах. Если он решит прорвать блокаду силой?

Глаза Смита хищно блеснули. Это был вопрос, которого он ждал.

— Тогда он сделает нам подарок, — тихо произнес он. — В ту секунду, когда его «Стражи» сделают первый выстрел по кордону региональных сил, Воронов перестанет быть бизнесменом и действительно станет террористом — врагом Империи номер один. И тогда мы войдем туда не с ордером на обыск, а с тактическими ракетами. Причем абсолютно законно и под аплодисменты напуганной публики!

Смит выключил карту, погружая зал в полумрак.

— У него нет хороших ходов, господа. Либо он приползет к нам на коленях и отдаст все технологии «Эдема» за бесценок… Либо он умрет «героем». Нас устроят оба варианта.

Тишина в Зале Теней длилась несколько секунд — достаточно, чтобы каждый из членов Совета прогнал план через собственные аналитические фильтры, взвесил риски и прикинул прибыль.

Первый заговорил за всех:

— Одобрено. Действуйте.

Силуэты начали гаснуть один за другим — Второй, Пятый, Четвёртый, Третий, Восьмой и остальные. Каждый возвращался в свою часть мира, к своим делам и своим марионеткам. Для них вопрос был закрыт. Воронов — очередной актив, подлежащий поглощению. Строптивый предприниматель, которого нужно поставить на место. Ничего личного, просто бизнес.

Девятый задержался на мгновение.

— Смит, не затягивайте. Акционеры ждут результатов по «Эдему» до конца квартала.

— Они их получат, — ответил Смит ровным голосом.

Силуэт Девятого мигнул и исчез, оставив Смита одного в бесконечной черноте виртуального пространства.

Он не спешил выходить.

Смит стоял в пустоте и думал о Воронове. О человеке, которого никогда не видел лично, но чьё досье изучил до последней запятой. Провинциальный аристократ из вымирающего рода, который за полгода построил империю. Уничтожил конкурентов, подмял под себя регион, поставил на колени генералов ИВР. Показатели, которые не укладывались ни в одну модель поведения.

Совет видел в нём бизнесмена, которого можно задушить бюрократией.

Смит видел чуть больше. В отличии от них, он ясно видел хищника, который ещё ни разу не проиграл. Который реагировал на угрозы быстрее, чем их успевали реализовать и каким-то образом всегда оказывался на шаг впереди.

Но даже хищники умирают, если лишить их воздуха.

Смит снял нейроинтерфейс и открыл глаза. Кабинет на сто двенадцатом этаже встретил его мягким светом и панорамой ночного города. Он подошёл к окну и посмотрел вниз, на миллионы огней, на потоки машин, на муравьиную суету людей, которые даже не подозревали о существовании Консорциума.

Воронов был опасен и Смит это признавал. Остальные могут его недооценивать, но он знал, что это возможно самый опасный противник, с которым им приходилось сталкиваться за последние годы.

Но кем бы он ни был оставался всего лишь человеком. Одним человеком против подпольной системы, которая контролировала половину мировой экономики. Против сети, чьи щупальца проникли в каждое правительство, в каждый банк, в каждую спецслужбу на планете.

Смит позволил себе редкую роскошь — искреннюю улыбку.

Через неделю Воронов приползёт к ним на коленях, умоляя о сделке или умрёт, пытаясь сопротивляться. Оба варианта вели к одному результату — «Эдем» станет собственностью Консорциума. Это было неизбежно.

Он отвернулся от окна и направился к выходу. Дел было много, а времени мало.

За его спиной город продолжал сиять равнодушными огнями.

«Аурелиус» летел по трассе на скорости, от которой деревья за окном сливались в сплошную зелёную полосу.

Даниил сидел на заднем сиденье, вцепившись в дверную ручку, и ждал. Ждал криков, приказов, хоть какой-то реакции. Час назад им позвонили и сообщили, что штаб-квартира «Ворон Групп» горит, что этаж переговорной уничтожен и что связи с Алиной и Линой нет. Час назад их мир перевернулся.

Но в машине стояла мёртвая тишина.

Калев сидел напротив, глядя в окно, за которым догорал закат. Ни один мускул не дрогнул на его лице с того момента, как Дымов закончил доклад. Он даже не попросил водителя ехать быстрее — хотя они и так неслись так, что движок ревел на пределе. Просто сидел, смотрел в пустоту, и его абсолютное спокойствие пугало Даниила больше, чем любая истерика.

Глеб застыл рядом с водителем. Даже его затылок казался напряженным. Телефон в руке начальника охраны не умолкал — сообщения приходили каждые несколько секунд, но он читал их молча, не комментируя.

Мурзифель лежал на коленях Даниила, и его шерсть стояла дыбом. Кот не двигался, только кончик хвоста подрагивал — единственный признак того, что он вообще живой.

Почему он молчит? — Даниил смотрел на Воронова, пытаясь уловить хоть что-то своим даром. — Там же Алина и Лина. Почему он спокоен как… ему что, всё равно?

Ответ пришёл ментальным ударом, от которого Даниил едва не подскочил на сиденье.

Не тупи, мелкий. — Голос Мурзифеля хрипло и напряжённо прозвучал в голове. — Он не спокоен. Он сейчас держит себя в руках так сильно, что если отпустит — нам всем крышка. Не лезь к нему и просто молись, чтобы мы успели.

Даниил сглотнул и отвёл взгляд. Теперь, когда кот указал на это, он увидел мелкие детали, которые раньше не замечал. Треснувшая ручка двери, за которую он держался рукой или едва заметная жилка, пульсирующая на виске. И то, как он сидел и вел сейчас себя было слишком неестественно и… контролируемо.