Темный Лорд Устал. Книга VII (СИ) - "Afael" - Страница 19

— Почему я о нём не слышал?

— Потому что его списали, — Глеб скривился. — После Карского перевала он отказался выполнять приказ о зачистке мирной деревни. Сказал, что он солдат, а не мясник. Его обвинили в неподчинении и вышвырнули из армии с волчьим билетом.

— Где он сейчас?

— Работает в железнодорожном депо в Котовске. Чинит локомотивы и пьёт. Но голова у него по-прежнему работает — мастерство не пропьёшь.

— Отведешь меня к нему.

Глеб кивнул.

— Машину подготовлю.

Я повернулся к Дарине. Она сидела молча всё совещание, бледная и напряжённая, с руками, сцепленными в замок.

— Дарина.

Она вскинула голову.

— Да, господин Воронов?

— Когда начнутся перебои с поставками, в городе станет не хватать медикаментов. Официальная медицина ляжет первой.

Она кивнула, слушая.

— Разворачивай дополнительные госпитали на базе «Эдема». Оборудование есть, штат наберёшь из наших специалистов и начинай массово варить эликсиры: регенерация, антидоты, обезболивающие. Всё, на что хватит ингредиентов.

— Я поняла, — её голос окреп. — Запасов хватит на несколько недель интенсивной работы. Если понадобится больше, нужны будут рейды в Разломы за компонентами.

— Антон обеспечит, так что координируйтесь.

Дарина кивнула, и я заметил, как в её глазах появилось что-то похожее на облегчение. Конкретная задача и понятная цель. Лечить людей — это она умела и понимала, в отличие от разговоров о зачистках и расстрелах.

Я обвёл взглядом присутствующих.

— Последние приказы. Алина — запускай «Режим Б» на станках. Антон — бери город под контроль. Лина — начинай свою партию. Даниил — с утра начинаешь работу с населением. Дарина — госпитали и эликсиры. Степан, Морозов — ограничения на продукты и оповещение по радио.

Я направился к двери.

— Ну а мне… пора вербовать генерала.

Ночной туман стелился по земле, размывая очертания ворот «Эдема». «Аурелиус» тихо урчал двигателем, готовый к выезду.

Я опустил стекло.

Даниил стоял у машины, переминаясь с ноги на ногу. Мурзифель сидел на его плече, обвив хвостом шею псайкера как пушистый шарф. Парень явно мёрз, тонкая куртка не спасала от сырости, но в глазах читался страх посерьёзнее холода.

Ответственность тяжёлая штука для того, кто всю жизнь прятался.

— Даниил.

Он вздрогнул и шагнул ближе.

— Д-да, господин Воронов?

— Империя отключит связь в ближайшие часы, но вышки «Ворон Групп» работают автономно. Выходи в эфир.

Он сглотнул.

— Что… что мне говорить?

— Правду. Людей бросили умирать и заперли, как скот на бойне. Их собственное правительство объявило их биологической угрозой, чтобы не пришлось объяснять трупы.

Я смотрел ему в глаза, и он не отводил взгляд.

Хорошо. Значит учится.

— Скажи им, что я здесь. Я дам им защиту и еду и любой, кто попытается навредить моим людям, пожалеет о своём рождении.

«И обязательно добавь, что котики тоже остаются», — Мурзифель приоткрыл один глаз. — «Это повысит рейтинг. Людям нравятся котики».

Даниил нервно хмыкнул, но тут же посерьёзнел.

— Я понял, господин Воронов. Сделаю.

— Не оправдывайся и не ной. Не проси прощения за то, что происходит — ты несёшь весть, а не извинения.

Он кивнул, раздумывая над моими словами.

Я поднял стекло, отсекая туман и холод. Водитель за рулём молча тронул машину с места, и «Аурелиус» бесшумно скользнул в темноту.

В зеркале заднего вида силуэт Даниила с котом на плече растворился в тумане.

Глеб

Глеб скосил глаза на зеркало заднего вида. В полумраке салона виднелся профиль спокойного Лорда-Протектора. Калев читал что-то на планшете, словно они ехали не в логово вооруженного безумца, а на обычную деловую встречу.

Глеб невольно покачал головой. Кто бы мог подумать полгода назад, что этот молодой аристократ перевернет мир? Тогда Глеб нанимался к «мажору». Сейчас он служил Легенде.

За эти месяцы Воронов совершил невозможное. То, на что не были способны ни Император, ни Совет. Он построил «Эдем» — настоящий рай на земле. Воскресил Воронцовск и сделал из него прекрасный город, в котором хотелось жить. Глеб загибал пальцы в уме, перебирая список его побед, каждая из которых стоила бы жизни десятку героев. Воронов разбил Три Великих Клана и уничтожил чудовищный проект «Деус» стерев с лица земли Чернова вместе с его амбициями.

А потом был Котовск. У Глеба до сих пор ком стоял в горле при воспоминании о том дне. Воронов спас целый город. Причем не ради славы, не ради денег. Он пожертвовал своей силой, чтобы спасти город, где жили простые люди. Он спас тысячи жизней.

В этом и была его суть. Все, что делал Лорд, иногда через кровь и ломанные кости врагов, в конечном итоге служило людям. Он был единственным правителем в этом проклятом мире, которому было не плевать. Именно поэтому Глеб был готов умереть за него. По мнению Глеба Воронов был единственной надеждой этого мира на справедливость.

«Мы едем за генералом, — подумал Глеб, возвращаясь к реальности. — Захаров думает, что его жизнь кончена. Но он просто не знает, что кто приехал нанимать его. Кто приехал… спасти его. Как спас всех нас».

— Мы почти на месте, — тихо произнес он.

Они ехали за генералом Захаровым. Еще один «списанный актив». Глеб читал досье: герой, алкоголик, инвалид. Другой бы спросил: зачем нам этот мусор? Но Глеб знал — Лорд не ошибается. Если Воронов решил, что этот ржавый механизм можно починить, значит, завтра этот механизм будет крошить врагов Империи.

Глеб бросил последний взгляд на спокойное лицо Лорда в зеркале. С этим человеком они сожгут этот прогнивший мир дотла и построят новый. И Глеб будет стоять у него за правым плечом, когда это случится.

Машина плавно затормозила…

Старое депо встретило их маслянистым запахом застарелого. «Аурелиус» замер перед распахнутой пастью главного ангара, и мощные фары выхватили из темноты ржавые рельсы, уходящие вглубь помещения.

Глеб покинул машину первым. Едва подошвы коснулись влажного гравия, тело само перешло в боевой режим. Взгляд привычно нарезал пространство на сектора, отмечая слепые зоны и потенциальные укрытия. Здесь было слишком тихо для заброшенного объекта, и эта тишина Глебу категорически не нравилась.

— Господин Воронов, — Глеб повернулся к вышедшему следом боссу, понизив голос до шепота. — Разрешите пойти первым.

Калев даже не замедлил шаг. Он поправил перчатки с таким невозмутимым видом, словно приехал не в логово вооруженного безумца, а на открытие картинной галереи.

— Идёшь за мной, Глеб. И оружие держи при себе, пока я не дам прямой приказ.

Глеб скрипнул зубами, но спорить не посмел. Ему оставалось только скользнуть в тень, прикрывая командира. Нервы натянулись как струны. Господин Воронов шел по освещенной фарами полосе в полный рост — идеальная, подсвеченная мишень для любого, кто решил бы устроить засаду. Такая беспечность граничила с безумием, но в прямой осанке читалась не глупость, а пугающая уверенность хищника, зашедшего на чужую территорию.

Внутри ангар оказался огромным гулким склепом. Дежурное освещение едва справлялось с тенями, залегшими между массивными тушами ремонтируемых тепловозов. Глеб сразу отметил странный для такого места порядок. Пол был чисто выметен, под ногами нет мусора и тряпья. На длинном верстаке гаечные ключи и молотки были разложены по размеру, строго параллельно друг другу. Здесь обитал не просо опустившийся бродяга, а настоящий солдат, чья въевшаяся в подкорку дисциплина пережила даже распад личности.

Господин Воронов остановился в центре свободного пятачка.

— Я знаю, что ты здесь, Платон. Покажись уже.

В ответ послышался сухой лязг передергиваемого затвора. Глеб среагировал на рефлексах, уходя с линии огня и выхватывая пистолет. Его глаза моментально нашли источник звука. Грамотная позиция: десять часов, за колесной парой локомотива. Стрелок находится в укрытии, контролируя вход, при этом сам остается практически невидимым.