Проклятая жена. Хозяйка волшебной пасеки (СИ) - Эванс Эми - Страница 15

Так бы я и нежилась в ванной дальше. И, наверное, даже бы уснула, разморенная горячей водой.

Вот только сначала вдалеке раздался какой-то приглушенный, все нарастающий шум. А потом прямо под потолком материализовался дракончик, который окинул меня взглядом, полным паники, и быстро, буквально скороговоркой выпалил:

— Вылезай. Быстрее. Там пришли!

— Кто пришел? — опешила я, — Гектер?

Он вроде обещал вечером заглянуть. Но мне казалось, что время у меня еще есть. Хотя, может, я провозилась здесь дольше, чем предполагала?

— Нет, — замотал головой дракончик, нервно дергая хвостом, — Скорее же, тебе надо выйти. А то он сейчас в дом войдет и все увидит. Нельзя. Опасно.

Вылетела из ванны я пулей. На расспросы времени не было, как и на уточнения.

Схватила полотенце и, даже не обтерев мокрое тело, машинально завернулась в него на ходу, уже на всех порах шлепая мокрыми ногами по полу через спальню.

Мокрые волосы разметались по спине, с меня на пол капала вода, оставляя за собой весьма характерную мыльную дорожку.

Но на все эти мелочи времени не было. У меня была одна цель — не пустить нежданного визитера во внезапно преобразившийся дом.

Выскочила на веранду, плотно прикрывая за собой дверь. В два шага добралась до следующей двери. Взялась за ручку, собираясь ее распахнуть. И именно в этот момент за ручку потянули с обратной стороны.

Мгновение. И вот я уже вываливаюсь наружу. Вся мокрая и обмотанная одним лишь полотенцем, едва прикрывавшим стратегически важные места.

Зажмурилась, представляя, как я сейчас, вся такая красивая, расстилаюсь на земле прямо перед незваным визитером. И неожиданно уткнулась в преграду.

Преграда была почему-то твердой и теплой.

Когда над головой пораженное молчание сменилось деликатным покашливанием, осознала, что преграда, в которую я впечаталась всем своим мокрым телом, была еще и живой.

Распахнула глаза. Отстранилась немного, вскидывая голову. И взглянула в лицо этой самой преграде.

Широкий разворот плеч, собранные в низкий хвост темно-русые волосы. Совершенно незнакомые, волевые и немного хищные черты лица. Твердый, квадратный подбородок, недовольно поджатые губы, четко очерченные скулы. Прямой, крупный нос. Глаза орехового цвета, которые сейчас изучали меня с не меньшим интересом, чем я их обладателя. И бровь. Высоко вздернутая бровь.

Обладатель всего этого набора черт смотрел на меня с таким же любопытным недоумением, с каким и я сама глазела на него.

Отмерла я первой. Уперлась мокрыми ладошками в широкую грудь, отталкиваясь от нее и попутно оставляя влажные следы на белоснежной ткани рубашки, и вернулась в вертикальное положение.

Мужские ладони, сжавшие в момент столкновения мои плечи, мимоходом провели вниз по рукам, выпуская добычу из своих объятий. Как-то слишком неохотно выпуская.

И, отстранившись, я окинула незнакомую фигуру еще одним взглядом. Испытывая вдруг при этом крайне неприятное, предвещающее проблемы на мою мокрую пятую точку ощущение.

Мужской силуэт, что сейчас стоял в шаге от меня, показался вдруг смутно знакомым. Память пронеслась калейдоскопом по недавним событиям, отыскивая совпадения. И нашла…

Перед глазами яркой картиной предстал образ из недавнего воспоминания. Того воспоминания, в котором я, сидя в карете, отъезжала от местной церквушки, а вслед мне, спрятавшись в тени деревьев, смотрел он.

Муж. Новоиспеченный. Тот самый, который вознамерился в скором времени стать вдовцом.

Вскинула голову, уставившись на лорда Эдгара Грейса, как кролик на удава, и, сглотнув, отступила на шажок.

В том, что передо мной стоял именно он, сомнений уже не было никаких. А вот что лорд Грейс предпримет дальше, я боялась даже представить.

От мужа, что женился на прежней обладательнице этого тела всего с одной-единственной целью, я ждала чего угодно. Смотрела на человека, которого вижу всего второй раз в своей жизни и впервые вижу вот так, лицом к лицу, имея возможность разглядеть его как следует, и ждала.

Ждала того, что он предпримет дальше. Потому что у меня идей, как спастись из этого бедственного положения, и как выпутаться из лап в дракона, в которые я по собственной неосмотрительности же и попала, не было.

Одно мгновение сменялось другим. А лорд Грейс продолжал молчать.

Я его уже не изучала, просто глядела немного опасливо на широкую, мощную, высокую фигуру, стоящую передо мной, и ждала, внутренне подобравшись.

А вот он…

Светло-карие глаза меня изучали. Цепко и внимательно. И интерес, с которыми они медленно, смакуя каждую деталь, прошлись по моим голым ногам, ненадолго зависнув у самой кромки полотенца, а потом перескочив к его другому краю, который медленно сползал с груди, предоставляя этим глазам все больший обзор, иначе, как чисто мужским интересом было не назвать.

Глазами меня не раздевали в открытую по одной лишь простой причине. Дальше раздевать там было уже некуда.

Полотенце продолжало соскальзывать. Накренилось опасно, готовое свалиться с меня в любую секунду и продемонстрировать лорду Грейсу картину, после которой у меня от него не останется совершенно никаких секретов.

Подхватила полотенце в самый последний момент. Когда грудь показалась уже почти наполовину, и у дракона в этот момент азартом загорелись глаза.

Прижала махровую ткань к груди и подтолкнула край сбоку, тут же затягивая и проверяя на прочность.

А супруг, осознавший с запозданием, что стриптиз-шоу отменяется, взглянул немного обиженно и разочарованно на полотенце и, наконец, отмер.

Удосужился поднять взгляд к моему лицу. Нахмурился немного и произнес хриплым, низким голосом:

— Я ищу мою жен… Оливию, — поспешил исправиться дракон.

Чуть не ляпнула в ответ «Так вот же я», но вовремя прикусила язык и готовое сорваться с него ехидное «А не на ноги мои надо было пялиться, а лицо получше разглядывать!».

Не узнал, надо же. Он меня даже не узнал!

Облегчение, затопившее меня с головой в этот момент, заставило расслабленно опустить плечи.

Тут, вместе с облегчением, пришел и слабый импульс возмущения. Но совсем вялый. Лишь легкое недовольство от того, что кому-то (не будем показывать пальцем, кому именно) умирать надо ради того, что дракон со спокойной душой мог жениться, плодиться и продолжать род. А этот дракон даже не соизволил запомнить, как его спасительница выглядит.

Впрочем, и этот слабый импульс возмущения тут же издох на корню.

Я просто вспомнила, ради чего, собственно, и чем именно занимаясь, отмокала в ванной два часа. А заодно вспомнила, как выглядело мое отражение после того, как я выщипала брови и полюбовалась на плоды своих трудов.

Да после моих спа-процедур Оливию и мать родная не узнает. А тут какой-то муж. Практически фиктивный. С которым и виделась-то она раза два в жизни от силы.

Все это пронеслось в голове за считаные мгновения. И вот, я вновь сосредоточилась на словах Эдгара Грейса.

Он меня не узнал. И упускать такую возможность было ни за что нельзя.

Но все должно выглядеть достоверно.

А потому…

Вновь поправив норовившее сползти полотенце, нахмурилась слегка, попутно ловя жадный мужской взгляд, следивший за этим самым полотенцем и его передвижениями, и, словно силясь вспомнить, уточнила:

— Оливия? Это та девушка, которую на днях сюда прислали?

Муж, у которого помимо жены имелась еще и невеста, сейчас едва ли не облизывался на совершенно постороннюю (по его личному заблуждению!) полуголую девушку. И, кажется, соображать он начинал все хуже.

Что-что, а мужики, судя по всему, во всех мирах одинаковые.

Кашлянула деликатно, давая понять, что все еще жду ответа.

Взгляд, который уже вновь принялся ощупывать мои голые ноги, резко скакнул к лицу. Наглый взгляд, в котором не было ни капельки раскаяния.

Дракон едва заметно мотнул головой.

— Что? — переспросил рассеянно и тут же, не дожидаясь пояснений, кивнул, — Да, ее.