Кровавые клятвы (ЛП) - Джеймс М. - Страница 16

К вечеру я так напряжён, что чувствую, будто вот-вот сорвусь. Мне нужно выплеснуть эту беспокойную энергию, нужно выбросить Симону Руссо из головы, пока я не сделал какую-нибудь глупость - например, не вернулся в особняк и не забрал то, что принадлежит мне, пока не высохли чернила на документах и не были произнесены клятвы.

Дрочка не помогла мне унять похоть или беспокойство. Поэтому я переодеваюсь в спортивную одежду и иду в тренажёрный зал отеля, думая, что, может быть, изнурительная тренировка с боксёрской грушей поможет мне взглянуть на ситуацию под другим углом.

В зале почти никого нет, и я этому рад. Я не хочу ни с кем пересекаться в таком настроении. Я сжимаю кулаки и начинаю бить по груше, выпуская через удары своё разочарование и растерянность. Левый хук, правый кросс, апперкот - знакомый ритм должен успокаивать, должен помочь мне снова обрести равновесие.

Но даже избивая грушу, я не могу перестать думать о ней. То, как она смотрела на меня, словно хотела убить. Вызов в её глазах и тепло её кожи. То, как моё кольцо сверкало на её руке, было доказательством того, что и я принадлежу ей.

Доказательством того, что теперь она моя. Что она будет моей.

— Блядь! — Рычу я, нанося особенно жестокий удар, от которого груша начинает раскачиваться.

— Тяжёлый день?

Я оборачиваюсь и вижу, что за мной наблюдает женщина, стоящая у тренажёров со свободными весами. Либо я не заметил её, когда вошёл, что маловероятно, либо она проскользнула незамеченной. Она блондинка, в хорошей физической форме, в спортивной одежде, которая выгодно подчёркивает её подтянутое тело. Её тело выглядит упругим и гладким, и я легко могу представить, каково это - ощущать его под своими руками. Она подтянутая. Спортивная. Я мог бы уложить её в дюжине разных поз, и она бы с лёгкостью подчинилась, возбуждённая этой акробатикой. Трахаться с ней было бы само по себе тренировкой.

Она смотрит на меня с явным интересом, который я узнаю. Обычно я сталкиваюсь с двумя типами женщин: те, кто отчаянно пытается соблазнить меня, чтобы я надел ей на палец кольцо, и те, кто просто хочет хорошо провести время. Эта женщина похожа на вторую, и на мгновение мне становится любопытно. Я мог бы выплеснуть с ней все свои разочарования, насладиться тем, что трахаю тёплую, готовую на всё женщину, а не свой кулак. Это было бы гораздо приятнее.

Я не обязан хранить верность Симоне. Но одна только мысль о ней посылает разряд прямо в мой член, и предвкушение быстро разжигает огонь в моей крови. Это было бы просто, легко… но я не могу вызвать в себе обычный интерес, который обычно без труда пробуждаю.

— Что-то вроде того. — Я разжимаю руки и поворачиваюсь к ней. Она подходит ближе, и её улыбка становится кокетливой.

— Я Джессика. Кажется, я тебя здесь раньше не видела.

— Тристан. Я приехал из Бостона. — Я сохраняю нейтральный тон, не прогоняю её, но и ничего не обещаю. Что со мной не так, чёрт возьми? Эта женщина более чем заинтересована. Я мог бы затащить её в душ через десять минут, прижать к плитке и войти в неё. Но я медлю.

— По делу или ради удовольствия? — Она дразняще улыбается мне, но это ничего не меняет. Даже бровью не веду.

— Надеюсь, и то, и другое. — Слова слетают с моих губ сами собой - это непринуждённый флирт, который я отточил за годы. Но даже когда я их произношу, они кажутся мне неправильными. Как будто я кого-то предаю. Это глупо. Такие, как я, не хранят верность своим жёнам, ведь брак, это договор и союз, а не любовь и желание. Я волен делать всё, что захочу.

— Что ж, если ты ищешь кого-то, кто покажет тебе город... — Она оставляет предложение висеть в воздухе, и её намёк предельно ясен. Она скользит по мне взглядом, откровенно оценивая. Она бесстыдна, и мне это в женщинах нравится. Мне нравятся те, кто не боится своего тела и своих желаний, а не скромницы, которые хотят, чтобы свет был выключен, а лифчик остался на месте.

Я должен сказать «да». Я должен принять её очевидное приглашение, позволить ей отвлечь меня от мыслей о Симоне, о её тёмных глазах и язвительных ответах, о том, что я почувствовал, надевая сегодня ей на палец кольцо. Это было бы легко, бессмысленно и именно то, что мне нужно, чтобы вернуться в игру.

Но когда я открываю рот, чтобы предложить ей вместе провести время, слова не идут. Внезапно всё, о чём я могу думать, это лицо Симоны, когда она посмотрела на это кольцо. То, как она назвала меня варваром, словно я был чем-то примитивным и опасным, вторгшимся в её цивилизованный мир.

Через две недели она станет моей женой. Матерью моих детей, женщиной, которая будет носить моё имя и разделит со мной ложе. Всё остальное сейчас кажется ничтожным по сравнению с тенью той женщины, по которой я скучаю и рядом с которой чувствую себя более живым, более возбуждённым, чем за все последние годы.

— На самом деле, — говорю я, изображая сожаление и хватая полотенце, — мне пора идти. Завтра рано вставать.

Лицо Джессики мрачнеет. Она явно не привыкла к отказам.

— Ты уверен? Я очень хороший гид.

— Я в этом не сомневаюсь. Но я женюсь через две недели.

— О. — Она делает шаг назад и вдруг смущается. — Поздравляю, наверное.

— Спасибо.

Я беру свои вещи и возвращаюсь в комнату, но эта встреча выбила меня из колеи ещё больше, чем раньше. Что со мной не так, чёрт возьми? Два дня назад я бы без раздумий принял предложение Джессики. Я бы провёл с ней ночь и пошёл дальше, не оглядываясь, - просто ещё одно приятное развлечение в жизни, полной таких развлечений.

Но теперь сама мысль о том, чтобы прикоснуться к другой женщине, кажется мне неправильной. Как будто я ей изменяю, хотя мы с Симоной ещё даже не женаты. Хотя она меня ненавидит и, наверное, была бы рада узнать, что я с кем-то другим. Она, наверное, была бы рада, если бы я завёл любовницу, хотя бы потому, что это означало бы, что я не буду прикасаться к ней.

Но я этого не хочу. Я хочу, чтобы она жаждала меня. Я хочу, чтобы она умоляла меня. И я хочу, чтобы она приходила в ярость от мысли, что какая-то другая женщина может оказаться в моей постели. Я хочу, чтобы она отдалась мне полностью.

Я наливаю себе выпить и после душа стою у окна, глядя на горизонт Майами. Где-то там Симона, наверное, проклинает меня и пытается придумать, как сделать мою жизнь как можно более невыносимой. Эта мысль должна была бы меня встревожить, но вместо этого я улыбаюсь.

Пусть строит козни и замыслы, думаю я, делая глоток виски. Пусть думает, что сможет заставить меня пожалеть о том, что я выбрал её. Она и представить себе не может, во что ввязалась, не представляет, как сильно я жду того испытания, которое она собой представляет. Я всю жизнь был вторым сыном, запасным наследником, тем, кто никогда не унаследует семейный бизнес. Но теперь у меня есть шанс построить что-то своё, что-то, что могло бы соперничать даже с империей моего отца.

И всё начинается с темноглазой красавицы, которая смотрит на меня так, словно я её личный демон.

СИМОНА

Бутик свадебных платьев в центре города, куда я записалась на примерку, это именно то место, где я мечтала бы купить себе платье при других обстоятельствах. Здесь есть хрустальные люстры и розовый бархат, бесконечные шедевры мастерства и дизайна - только самые изысканные платья. С того момента, как я переступаю порог, со мной обращаются как с принцессой, что приятно после последних нескольких дней.

Я плохо спала всю неделю. Честно говоря, я так и не смогла нормально выспаться с тех пор, как Константин рассказал мне правду о моём отце, а моя помолвка с Тристаном только усугубила ситуацию. Я смотрю на кольцо на своей руке, пока владелица бутика поправляет шлейф пятого платья, которое я примерила, стараясь не восхищаться им.

Жаль, что он не выбрал что-нибудь уродливое. Хуже всего то, что это как раз то, что я бы выбрала для себя.

— Оно как будто для вас, мисс Руссо, — восклицает владелица бутика у меня за спиной. Платье прекрасно: шёлк цвета слоновой кости с изящными кружевными аппликациями вдоль пышной юбки, вырез в форме сердца, достаточно скромный для церкви, но при этом подчёркивающий достоинства фигуры. У него тонкие бретели и кружевная накидка, которую можно надеть на церемонию и снять на приёме. — Оно идеально облегает вашу великолепную фигуру. Вам даже не нужно подгонять его по фигуре, вам повезло, что оно вам по размеру.