"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чернов Сергей - Страница 599

Китайцы сами по себе меня несильно беспокоят. Допустим, отдам или продам за вменяемые деньги проект тоннеля. Красная цена ему не больше условного миллиарда, между нами говоря. Они примутся с энтузиазмом строить. Имея в перспективе планы по развёртыванию на орбите сверхтяжёлой станции наподобие «Оби». Какой-нибудь супер-«Тайбиюн». Пока они будут заниматься этими великими, но вторичными делами, Луну я окончательно к рукам приберу. И буду грести оттуда ресурсы полноводным потоком.

Они не понимают, что собираются долго и трудно собирать лестницу туда, где мы уже обустраиваемся. Что произойдёт, когда кончиком этой лесенки они зацепятся за вершину, где уже сижу я? Да я просто легонько ножкой толкну, и их вавилонская лестница грохнется с огромной высоты. Восемьдесят человек на Луне — серьёзная сила и даже политический фактор глобального уровня.

Не понимают? Но разве я в этом виноват?

12 апреля, среда, время 08:40.

Байконур, комплекс Агентства, квартира Колчиных.

— У-у-у! — осторожно выдуваю из трубы первый неструктурированный звук. Для тестирования и калибровки лёгких.

Подавляю хулиганское желание гуднуть в сторону Дашки, что таращится на меня с рук Светы. Маленькая, испугается, начнёт кукситься. Хотя вполне возможно, что для развития детям нужно время от времени испытывать страх. Хотя бы для того, чтобы научиться с ним бороться.

Нет! Это мне включающийся искин отвечает. Не сейчас, не в то время, когда ребёнок не способен на самостоятельные действия, даже ползать не умеет.

Выдуваю в пространство жилого комплекса своё любимое «Inthe night». Сегодня наш праздник, вот и пытаюсь создать людям настроение. Но как бы тапками и матом не закидали.

Нет! Не закидывают! В окнах и на балконах дома напротив и других, включая наш, появляются улыбающиеся лица. Створки распахиваются для лучшей слышимости, после окончания раздаются разрозненные в силу обстоятельств аплодисменты и требования продолжения.

Дашка активно ёрзает на руках и время от времени пытается что-то выкрикнуть. Нечто похожее на «хей!». Ну, раз народ просит, почему бы и нет…

Время 09:15.

Кое-как закончил самопальный концерт. Сейчас делом занимаюсь. С помощью политической нейросетки. Результат не радует, сетка показывает четырнадцать процентов вероятности, что меня прихлопнут, если я предприму радикальные шаги для спасения Агентства. И восемьдесят, что меня закроют и будут вскармливать в неволе, орла молодого. Надо придумать какие-то страхующие мероприятия, как-то не хочется видеть внешний мир расчерченным на квадратики. И тем более покоиться в деревянном ящике.

Искин подсовывает варианты. Одной из чувствительных точек правительства РФ является международное реноме. На первый взгляд кажется странным: Россию так долго мазали чёрной краской, что вроде должен выработаться пофигизм, но нет. А всё дело в том, что это только Запад поливал грязью нашу страну. Запад и его подпевалы. Остальной мир, порядка двух третей населения, нейтрален, лоялен или благожелателен по отношению к России.

Ввожу новый фактор. Вероятность меня убить падает до трёх процентов и то только с внешней стороны. Спецслужбы западных стран и их сателлитов. Упрятать за решётку до шестидесяти двух процентов. Но на короткий срок. Если введённый в мою пользу фактор приобретёт множественный характер.

Фактор элементарный — международная поддержка. Чем больше стран или международных организаций подаст голос в мою защиту, тем лучше. Кремль очень чувствителен к мнениям из-за рубежа. Оговорок рядом с этим тезисом много, но полностью они его не хоронят. Например, некоторые страны Москва занесла в чёрный список («недружественные страны»). Их голос либо игнорируют, либо инвертируют, то есть действуют согласно Некрасову: «Мы слышим звуки одобренья не в сладком ропоте толпы, а в диких криках озлобленья».

Фактор очень эффективный. Например, для многих сограждан абсолютной загадкой была непотопляемость Чубайса. Ничего загадочного, если учесть, что он имел мощную зарубежную поддержку.

А мне придётся сильно побегать, чтобы задействовать этот фактор.

25 июля, вторник, время 17:15.

Сочи, летняя резиденция «Бочаров ручей».

— Как у вас дела, Виктор? — президент глядит на меня очами, исполненными отеческого благоволения.

— У меня лично? Да вот, дочке уже полгода исполнилось, начинает передвигаться, пока по-пластунски, — делюсь успехами потомства.

В глазах хозяина поместья лёгкая досада. А я что? Вопрос надо формулировать однозначно, тогда и ответ получишь требуемый.

— На семейном фронте, выходит, всё в порядке, — мягко закругляет тему. — А как с более глобальными? Новости с лунной базы, например?

— Персонал удвоили до шести человек, — коктейль из правды и кривды у меня всегда готов, — дела сразу пошли быстрее.

Мы в беседке сидим, за столиком соки и минералка, фрукты. Южная жара скрадывается тенью и прохладой от окружающего нас ухоженного леса. Хорошо здесь.

— За счёт чего удвоили? Места больше стало?

— Нет. Просто две смены организовали. Пока одна тройка работает, вторая отдыхает. В основном занимаются строительством большой базы. О разведке тоже не забывают.

Естественно, ему сразу стала интересна вместимость большого жилого комплекса.

— Порядка пятидесяти человек, — это намного ближе к правде, чем предыдущие слова о количестве моих лунатиков. — Так сказать, на вырост. Когда ещё построят, когда ещё столько туда отправлю.

— Нашли что-нибудь интересное?

— Да там какие-то научные тонкости, — отмахиваюсь легкомысленно. — Учёные, геологи-палеонтологи-археологи и прочие спорят о происхождении и возрасте камней из лунных глубин. Не вникаю, Владислав Леонидович.

— Что, никаких полезных ископаемых?

Вот и обнаруживает президент свой интерес явно. Его не просто мои дела интересуют в широком аспекте, а дела именно Агентства. И не всего Агентства, а лунной экспедиции. И не все новости с Луны, а только касающиеся материальных ценностей. Подтолкну-ка его ещё ближе:

— Дистанционными методами обнаружили довольно крупное рудное тело. Пока трудно сказать, что это. Предположительно, уран или вольфрам. Что-то из тяжёлых элементов. Там надо бурить примерно полкилометра. Пока оставили на потом. Вдруг дальше найдём что-то прямо на поверхности.

Президент берёт паузу, наливает себе фруктового сока, я берусь за минералку.

— Драгметаллов больше не нашли?

Вот и приходим к главной цели. А что кроется за этим интересом?

— По-хорошему — нет. Обнаружены следы платины в некоторых кратерах. В земных условиях можно было бы поработать. Но на Луне перерабатывать тонны породы ради нескольких десятков грамм нет смысла.

— Вы же говорили, что на Луне обязательно найдутся богатые и легкодоступные месторождения? — президент прячет разочарование.

— Говорил и могу повторить, — допиваю минералку. — Но сколько мы исследовали? Хорошо, если полпроцента всей территории. Насчёт золота и других драгметаллов думаю вот что…

Улавливаю лёгкую реакцию при слове «золото», что подтверждает мою догадку о его главном интересе. Так начинается золотая лихорадка.

— Плотность Луны заметно меньше земной. Существовала даже гипотеза о пустотелости Луны. В дальнейшем не подтвердилась. Но тогда это значит, что тяжёлых элементов на Луне меньше, чем на Земле. Тех же металлов платиновой группы, свинца, вольфрама и прочего. Это самое первое, что в голову приходит. Дальнейшие исследования покажут.

— А то крупное рудное тело?

— Я ж не говорил, что тяжёлых металлов на Луне совсем нет, — пожимаю плечами. — Но их концентрация, скорее всего, меньше, чем на Земле. Мои главные ожидания связаны с поясом астероидов. Но до него ещё добраться надо.

— Ну-у-у, это дело совсем отдалённого будущего, — не верит президент в меня, ну и ладно.