Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ) - Терновская Татьяна - Страница 16

— Скорее! — взмолился сэр Чамли.

Мне ничего не оставалось, кроме как перевалиться через подоконник и рухнуть прямо на клумбу. В этот же миг окно надо мной захлопнулось. Лёжа на земле, я стала сомневаться, что мне действительно удастся переубедить хотя бы одного из заказчиков.

Поднявшись на ноги, я побрела прочь, тщетно пытаясь отряхнуть от грязи и пыли свою одежду. Нет, без магии здесь не обойтись. Я произнесла заклинание. Вокруг меня мгновенно закружился золотистый вихрь, а затем резко исчез. Теперь одежда была в полном порядке, чего нельзя было сказать о моём состоянии.

Какой ужас! Я незаконно проникла в чужой дом, рискуя своей жизнью и репутацией, и в итоге так ничего и не добилась! Рядом послышалось хлопанье крыльев. В следующий миг Корнелиус сел на ближайшую ветку.

— Скажи, что тебе удалось переубедить этого Чамли! — потребовал он.

Я ничего не ответила, но, думаю, моё кислое лицо говорило красноречивее слов.

— Поверить не могу! — воскликнул Корнелиус, — я битый час ломал комедию перед той служанкой. Весь изнервничался, аж перья стали выпадать. — Мой фамильяр потряс крылом. — А ты не смогла убедить заказчика!

Я бросила на Корнелиуса злой взгляд.

— Думаешь, я не пыталась⁈ Между прочим, это мне пришлось карабкаться по стене, а потом ещё и выпрыгивать в окно! — напомнила я, — к сожалению, этот мистер Джексон не зря берёт огромную плату за свои услуги. Ему удалось раздобыть компромат на Чамли и теперь тот ни за что не станет сотрудничать с нами.

— Зачем тогда мы вообще приехали сюда⁈ — заныл Корнелиус, — не лучше ли просто отступить, продать фабрику и вернуться в столицу?

— Ну, уж нет, — отрезала я, — забыл про дедушкино задание? К тому же я уже отправила ему письмо, пообещав, что скоро вернусь с победой. Я не могу отступить.

Корнелиус фыркнул, а я достала из внутреннего кармана пальто свиток со списком адресов. Может быть, в следующий раз мне повезёт больше?

Увы, но удача явно решила повернуться ко мне спиной.

Владелец маленького отеля, мистер Барнс, услышав, что я представляю фабрику фарфора, затрясся от страха и шёпотом поведал мне, что мистер Джексон нашёл в номерах следы крыс и обещал раструбить об этом на всё королевство. Разумеется, Барнс не горел желанием лишиться клиентов, поэтому отказался иметь дело с нашей фабрикой.

Так же, как и мистер Флинт. Тот не совсем законно приобрёл помещение под свой ресторан, о чём, разумеется, узнал мистер Джексон. Итог такой же: Флинт предпочёл не рисковать своим бизнесом ради фарфора, который можно заказать и на другой фабрике.

А мистер Ягли даже не захотел пускать меня на порог. Просто крикнул через дверь, что не нуждается в наших услугах, а ещё угрожал спустить на меня собак. Я сомневалась, действительно ли они у него были, но рисковать не стала и ушла.

Итак, я потратила весь день на попытки переубедить заказчиков, которых запугал мистер Джексон, но так и не достигла успеха. Зато была совершенно измотана. Сидя в экипаже, который должен был отвезти меня в Колдсленд, я готова была расплакаться от бессилия.

— А этот мистер Джексон не промах, — заметил Корнелиус, клювом очищая пёрышки, — хорошо подготовился.

А ведь точно! Мой фамильяр был совершенно прав.

— Я тоже об этом подумала, — отозвалась я, — мистеру Джексону удалось найти слабое место каждого из наших заказчиков. Эти сведения не так-то просто получить. Потребуется настойчивость и много времени.

— Именно так, — поддакнул Корнелиус.

— Значит, мистер Джексон, а, точнее, его клиент, уже давно спланировали атаку на фабрику Бенджамина, — сказала я.

— К чему ты клонишь? — спросил Корнелиус.

— Не поверю, что богатый человек стал бы заниматься такими вещами только ради удовольствия. Больше всего это похоже на месть, причём, порождённую сильной обидой, — заключила я.

Корнелиус оставил в покое свои перья.

— Думаю, ты права, — сказал он.

Я кивнула сама себе.

— Только Бенджамин клялся, что у них нет врагов, — напомнила я.

— Он мог соврать, — равнодушно предположил Корнелиус.

— Нет, — сразу же запротестовала я. Конечно, у меня не было оснований полностью доверять Бенджамину, но почему-то я была уверена, что он не стал бы мне врать. Или мне хотелось так думать.

— Опять ты его защищаешь! — воскликнул Корнелиус.

Я отмахнулась от своего фамильяра.

— Возможно, Бенджамин чего-то не знает, — предположила я, — мне с самого начала показалось странным, что его отец не хочет бороться за фабрику. Возможно, он что-то скрывает. Хорошо бы вывести его на откровенный разговор.

Только как это сделать, чтобы Бенджамин ни о чём не узнал?

К вечеру экипаж привёз нас в Колдсленд. Сначала я подумывала отправиться на фабрику, чтобы рассказать Бенджамину о своих неудачах, но оценив своё состояние — как внешнее, так и внутреннее, — решила вернуться в отель.

Я попросила извозчика остановиться у бульвара, где вовсю цвели вишни и сливовые деревья, чтобы немного проветрить голову и прийти в себя после тяжёлого дня. Созерцание природы всегда успокаивало мою душу. Я медленно шла, любуясь нежными бледно-розовыми цветами, и смогла ненадолго забыть о проблемах, пока меня не окликнули.

— Мисс Скотт! — Ко мне подошла Мирабель. Рядом с ней был её фамильяр Маффин, а ещё трое мальчишек. Наверное, младшие братья.

— Добрый вечер, — поздоровалась я.

Мирабель скользнула по мне взглядом. По выражению её лица я поняла, что выгляжу так же, как себя чувствую, то есть, паршиво.

— Вы что от волков удирали? — спросил старший из братьев.

— Генри! — тут же одёрнула его Мирабель и обратилась ко мне, — простите моего брата!

Я лишь махнула рукой.

— Тут не за что извиняться. Я в состоянии трезво оценить свой внешний вид, — сказала я, — к тому же на меня сегодня и вправду чуть собак не спустили.

— Какой кошмар! — воскликнула Мирабель, — значит, поездка оказалась неудачной?

Я помнила, что Бенджамин просил не рассказывать Мирабель правду о проблемах на фабрике, поэтому растянула губы в фальшивой улыбке и постаралась, чтобы голос звучал бодро.

— Я бы так не сказала, — уклончиво ответила я, — просто в каждом деле есть свои трудности.

Мирабель кивнула.

— Бенджамин сильно волновался за вас, — призналась она, — надо сообщить ему, что у вас всё в порядке.

После её слов в моей груди разлилось тепло. Значит, Бенджамин переживал за меня? Мне было приятно это слышать. Одновременно я обрадовалась, что он не видел, как я карабкалась по стене усадьбы и делала другие опасные вещи. Пожалуй, я правильно поступила, не поехав сегодня на фабрику. Если бы Бенджамин увидел меня в таком состоянии, расстроился бы ещё сильнее.

— Конечно, я передам ему записку со своим фамильяром, — пообещала я.

Корнелиус, сидевший на моём плече, недовольно захлопал крыльями в знак протеста.

— А он умеет говорить? — спросил младший из братьев, с любопытством глядя на фамильяра.

— Конечно, умею, — тут же отозвался Корнелиус, — только кое-кто никогда меня не слушает.

— Хватит вредничать, — попросила я.

Мирабель засмеялась.

— Ладно, не будем вас задерживать, — сказала она, — вы наверняка очень устали.

Я поблагодарила её за заботу, и мы попрощались. После разговора с Мирабель моё настроение улучшилось, а вот Корнелиус, напротив, был недоволен.

— Не надейся, что я буду носить записочки твоему парню, — отрезал он.

— Бенджамин не мой парень, — по привычке сказала я.

По крайней мере, пока.

Мелькнувшая в голове мысль заставила меня устыдиться. Я не должна была так думать! Это неправильно! Однако рядом с привычным голосом разума возник и другой, с противоположным мнением. Пусть и тихий, этот голос настаивал, что я должна дать Бенджамину шанс, тем более что сама хотела этого.

Кошмар! Теперь и в чувствах порядка не было. Меня это пугало. Раньше всё казалось простым: я должна была возглавить семейный бизнес, выйти замуж за Люка и остаться в привычном мире столичного общества с его балами и зваными вечерами. А сейчас я почему-то начала сомневаться, что действительно этого хотела.