Развод. Верни мне сына (СИ) - Владимирова Оксана - Страница 22

— Вот и всё, — посмотрела я в ошарашенные лица полицейских.

Я встала из-за стола, взяла свой поднос и пошла на кухню. На душе было радостно от того, что я только что прикоснулась к артефакту и смогла его починить.

— Госпожа, э-э-э! Подавальщица! — услышала я за спиной.

Наверное, полицейские так впечатлились, что хотят сделать ещё заказ.

— Что вы хотели, господа? — подошла я к мужчинам, вытаскивая из кармана фартука блокнот с карандашом, чтобы записать то, что сейчас клиенты закажут.

— У меня сломался наручный хронометр, — оголил запястье полицейский. — Он только погоду показывает, а время и стороны света нет. Да и будильник не могу на нём установить, а ещё раньше он мог и защитное заклинание построить, если вдруг опасность какая была. Сможете починить?

Я склонилась над рукой полицейского и, настроив магическое зрение, увидела, что потоки магических сил были направлены правильно, но магия, которая окутывала артефакт, не напитывалась силой. Значит, дело в том, что некоторые детали нужно поменять. Где-то заклинание обновить.

— Не смогу, — вздохнула я, с грустью смотря на полицейского.

Тот тоже вздохнул и, одёрнув рукав, убрал руки со стола.

— Дело в том, что у меня нет инструментов, так бы я починила. Но если у вас есть, то я могу подсказать, что нужно сделать.

— У меня есть инструменты, — с интересом посмотрел на меня мужчина.

— Тогда вам нужно аккуратно вскрыть крышку хронометра и отодвинуть вилические потоки магии, положительный заряд поставить подальше от отрицательного, потому что если они замкнутся, то всё…

— Стоп! — выставил указательный палец полицейский и почесал затылок. — А что, если я вам дам свои инструменты, а вы почините мне артефакт? Я вам заплачу.

Моё сердце от счастья чуть не вырвалось из груди. Потому что заниматься любимым делом — это мечта каждого человека.

— Ну, если вам будет несложно, то я бы взялась за ваш заказ, — прижав поднос к груди, ответила я.

— Решено. Вы же здесь работаете, госпожа…? — полицейский вопросительно на меня посмотрел.

— Марино. Алекса Марино, — ответила я.

Полицейские переглянулись между собой. Мол, видишь, девица какая, знает артефакторику.

— Так вот, госпожа Марино, завтра я после работы зайду к вам и принесу артефакт с инструментами, и мы с вами договоримся о цене.

— Хорошо, спасибо, — обрадовалась я.

Остаток вечера я как будто на крыльях летала, мне казалось, что теперь я все горы сверну. Когда таверна закрылась, я помогла господину Либриону и Прим убраться: почистила зал, где ели посетители, и зал для готовки бытовыми заклинаниями, а затем и на кухне навела порядок. Господин Либреон вызвался проводить меня до дома. Мы шли по дороге, и мой хозяин интересовался бытовой магией, а я, вдохновлённая своими клиентами, которым сегодня помогла, охотно рассказывала про разные заклинания и артефакты, которые могли бы облегчить труд трактирщика.

Когда мы подошли к дому, от его стены отделилась фигура женщины в капюшоне. Быстро проходя мимо меня, она сунула мне в руку записку и убежала. Я даже не успела ничего ей сказать.

Но сердце забилось, предчувствуя неладное. Записка из дома Лукаса наверняка. Что-то случилось. Я уверена!

— Алекса, всё нормально? — спросил господин Либреон, заглядывая мне в глаза.

— Да, всё хорошо. Я пойду. До завтра, я развернулась и побежала к лестнице, ведущей на третий этаж.

Трактирщик развернулся и пошел к себе в таверну. Я быстро поднялась и зашла в свою комнату. Разувшись, зажгла магический светильник и развернула записку, что уже тревогами и сомнениями жгла мою руку.

«Осталось пять оберегов, госпожа Марино», — было написано там почерком Ариан.

На следующий день в таверне после бессонной ночи я не находила себе места и, как только выдалась возможность, отпросилась у господина Либриони. Мне необходимо было встретиться с Брайном, чтобы узнать, как продвигается наше дело с иском.

Накинув плащ, я выбежала из таверны и, ничего не видя перед собой, побежала к юридической конторе. Когда оказалась возле неё, то попросила мальчишку, что гулял рядом, забежать в контору и передать записку господину Брайну Кулсу о том, что я пришла и жду его в сквере напротив. Я пообещала мальчику монетку за выполненное поручение. Сама же ходила по скверу то в одну сторону, то в другую, не в силах стоять на месте.

Казалось, что если я остановлюсь, то опоздаю, не успею и случится нечто ужасное.

— Госпожа, — подошёл ко мне подросток, протягивая мою записку обратно. — Мне сказали, что господин Кулс больше не работает в юридической конторе.

Я с непониманием смотрела на подростка. Затем забрала записку из его рук, вытащила из кармана монетку и отдала её. Мальчишка тут же убежал, оставив меня одну с моими тревожными мыслями, которые вцепились в меня, как репейник в одежду.

Я смотрела на контору, по улице сновали люди. Двери открывались и закрывались, проезжали повозки.

Почему Брайн больше не работает в конторе? Что-то случилось? А вдруг?

Сердце истошно забилось, ведь Грэйс пытается убить моего сына. Вдруг, узнав о том, что Брайн мне помогает, она и на него устроила покушение! О нет! Где же Брайн живёт? Как мне его найти?

Я с ужасом оглянулась, ища взглядом похоронную церемонию, но на улице всё так же суетливо бежали прохожие, повозки и мрачная погода.

Так! Брайн дружит с семейством Либреони. Возможно, они что-то знают. Я решительно пошла в таверну. Прим дружить с Брайном. Если бы с ним что-то случилось, она бы мне точно сказала об этом. А она молчала, значит, с ним всё в порядке. Надо узнать адресс Брайна и спросить у него, почему он…

— Госпожа Марино! — перебил мои тревожные мысли голос Брайна.

Я с радостью обернулась. Запыхавшийся юноша бежал ко мне.

— Госпожа Марино, вы приходили в контору, но я там уже не работаю.

— Почему мне не сказал? — спросила я Кулса, который уже подходил ко мне.

В ответ Брайн замялся, но потом смело поднял на меня взгляд.

— Наш иск уже зарегистрировали и присвоили ему номер. Скоро будет рассмотрение. Вам пора написать письмо своим друзьям в столицу, чтобы они нам посодействовали.

— Хорошо. Спасибо, Брайн. Но почему ты не работаешь в конторе больше?

— Да я уже давно хотел уволиться, вот настало время, — сказал он извиняюще, улыбаясь.

Что-то недоговаривает.

Неужели!

— Тебя уволили из-за нашего иска? — с ужасом осознала я, что разрушила чужую карьеру.

— Вы только не переживайте, госпожа Марино. Я и правда хотел уволиться и уехать в столицу работать. Здесь мне не давали развиваться. Как только мы с вами закончим с вашим делом, то я останусь в столице, устроюсь там в престижную контору, и у меня всё будет хорошо.

Я смотрела на Брайна, который, в отличие от меня, был позитивно настроен. Он даже мне робко улыбнулся.

— А если у нас не получится? — поделилась я своими страхами с человеком, который помогает мне.

— У нас всё получится, госпожа Марино. Потому что мы правы.

Позитив Брайна перешёл ко мне. Сердце моё успокоилось, и мы с моим юристом отправились вместе в таверну, обсуждая, что нужно написать в письме к моей подруге герцогине Верро. Но это было не самое сложное. Самое сложное — это сделать так, чтобы письмо дошло быстро и попало лично в руки к Лауре, а не к её секретарю, который может отложить корреспонденции герцогини до лучших времён. А это значит только одно. Мне придётся идти на поклон к графу Батисто Порте.

Остаток дня я посвятила работе, стараясь не тревожиться. Но материнское сердце ничего не успокоит, если ребенок в опасности, поэтому у меня всё валилось из рук, и господин Либреони решил отпустить меня с работы пораньше. Я уже надела плащ и, попрощавшись со всеми, пошла к выходу, когда в таверну пришли полицейские, которым я вчера починила карту.