Водный барон. Том 3 (СИ) - Лобачев Александр - Страница 19

Я побежал дальше, к самому доку. Протолкнулся сквозь толпу зевак, вышел на причал. И увидел Кузьму.

Он стоял у края причала, смотрел на перекошенные ворота и судно в шлюзе. Лицо бледное. Руки сжаты в кулаки. Я подбежал к нему, схватил за плечо:

— Ты готов?

Кузьма вздрогнул, обернулся. Увидел меня, кивнул:

— Готов. Инструменты там. — Он кивнул на дальний угол причала, где лежала куча старых канатов и балок. — Я спрятал всё три дня назад.

— Молодец, — я сжал его плечо. — Сейчас пойдём. Но сначала мне нужно поговорить с Главным Мастером.

Я оглядел причал. Искал взглядом фигуру Главного Мастера, но не нашел. Зато увидел Дьяка — он стоял в стороне, разговаривал с кем-то из Наставников. Жестикулировал, явно отдавал распоряжения.

Рядом с ним столпились рабочие. Человек десять, в грубой одежде, с инструментами в руках. Они переговаривались,глядя на ворота. Один из них, старый мастер с седой бородой, подошёл к Дьяку, что-то сказал. Дьяк нахмурился, покачал головой.

Я подошёл ближе, прислушался.

— … не можем, господин Дьяк, — говорил мастер хрипло. — Створка тяжёлая. Петля вырвана. Если мы попытаемся её поднять сейчас — она сорвётся совсем. Упадёт на судно и раздавит.

— Тогда что предлагаешь? — Дьяк был раздражён. — Оставить всё как есть? Судно затопит! Там люди!

— Нужно… нужно подождать, — мастер замялся. — Может, вода сама спадёт. Может, ветер переменится. Может…

— Может, Водяной смилостивится? — саркастически бросил Дьяк. — Дурак! Мне нужно решение, сейчас, немедленно!

Мастер молчал, опустив голову,. Он явно не знал, что делать, и его молчание было громче любых слов.

Я посмотрел на судно в шлюзе. Оно кренилось всё сильнее. Вода хлестала, течение усиливалось. Студенты на борту были в панике — кто-то пытался грести вёслами, но это не помогало. Течение было сильнее.

«Минут пять, — оценил Глеб во мне. — Максимум десять. Потом судно развернёт боком, и оно ударится. Пробоина. Люди в холодной воде. Кто-то может не выплыть».

Я оглянулся на Кузьму. Он стоял рядом, смотрел на меня, ждал команды.

— Время пришло, — сказал я тихо. — Идём.

Мы вдвоём пошли через причал, прямо к Дьяку.

Толпа расступалась перед нами — неохотно, но расступалась. Кто-то оглядывался с любопытством: «Куда это студенты прутся?»

Я остановился в трёх шагах от Дьяка.

Он заметил меня и обернулся. Лицо его потемнело. Он помнил меня. Красный крест. Выскочка. Тот, кто не утонул, хотя должен был.

— Ты чего здесь? — рявкнул он. — Убирайся! Тут взрослые работают!

Я не сдвинулся с места. Посмотрел ему в глаза спокойно, без вызова, но и без страха:

— Я знаю, как открыть ворота, не повредив судно.

Дьяк уставился на меня. Потом рассмеялся — коротко, презрительно:

— Ты? Мальчишка-первокурсник? Ты знаешь, как решить задачу, с которой не справились мастера с тридцатилетним опытом?

— Да, — ответил я скромно.

Пауза.

Дьяк смотрел на меня, и я видел, как в нем борются эмоции: презрение, раздражение, а еще страх. Страх, что если люди утонут вместе с судном, ответственность ляжет на него. На того, кто был здесь старшим в отсутствие Главного Мастера.

Он колебался.

И тут, как по заказу, донёсся крик с судна:

— Помогите! Мы идём на стену!

Дьяк дёрнулся, посмотрел на шлюз. Судно действительно дрейфовало к каменной стене. Ещё пара метров — и удар.

— Чёрт, — выругался Дьяк. Развернулся ко мне. — Если врёшь — пожалеешь. Если судно пострадает — пойдёшь на каторгу.

— У меня условие, — сказал я, не повышая голоса.

Дьяк замер:

— Что⁈

— Условие, — повторил я чётко. — Я и мой человек — я кивнул на Кузьму — открываем ворота. Спасаем судно. А взамен Главный Мастер подписывает нам приказ о допуске к экзамену на Печать Ловца. Досрочно. Сегодня же.

Лицо Дьяка налилось кровью:

— Ты… ты торгуешься⁈ Сейчас⁈ Когда там люди тонут⁈

— Я не торгуюсь, — ответил я холодно. — Я объясняю условия сделки. У вас есть задача. У меня есть решение. Вы согласны или нет?

Дьяк стоял, сжав кулаки, и я видел, как его желваки ходят ходуном. Как бы он хотел послать меня подальше, приказать страже вышвырнуть меня с причала! Но он не мог. Альтернативы не было. Мастера стояли рядом, толку от них не было никакого. А судно дрейфовало к стене.

Время шло.

— Где Главный Мастер? — спросил я.

— В городе, — процедил Дьяк сквозь зубы. — Вернётся к вечеру.

— Тогда ты примешь решение, — сказал я. — Ты здесь старший. Ты имеешь право действовать от имени Главного Мастера в особых случаях. Так написано в Уставе, параграф сорок второй.

Дьяк уставился на меня. Он не ожидал, что я знаю Устав настолько хорошо.

«Спасибо скучным лекциям по Речному Праву, — подумал я с усмешкой. — Хоть что-то полезное оттуда вынес».

— Решай быстро, — добавил я. — Или люди пострадают. И тогда отвечать будешь ты.

Дьяк смотрел на меня. Потом на судно. Потом на мастеров, которые стояли с опущенными головами. Потом снова на меня. И сдался.

— Делай, — выплюнул он. — Но если обманешь — клянусь, ты сгниёшь в яме под Школой. Я лично прослежу.

Я кивнул:

— Не обману. Кузьма, — я развернулся к нему. — Командуй.

Кузьма вздрогнул. Посмотрел на меня широко раскрытыми глазами:

— Я?

— Ты инженер, — сказал я твёрдо. — Это твоя работа. Я буду помогать. Но командуешь ты. Говори, что делать.

Кузьма сглотнул. Посмотрел на ворота. Потом на судно. Потом на меня.

И что-то изменилось в его лице.

Страх ушёл. Вместо него — сосредоточенность. Он перестал быть забитым студентом, которого все гоняли. Он стал тем, кем был на самом деле.

Мастером.

Он развернулся к Дьяку:

— Мне нужно десять человек. Сильных. Они будут работать вот этими инструментами. — Он указал на кучу канатов и балок, которую приготовил заранее.

Дьяк молчал секунду, потом рявкнул на рабочих:

— Слушать его! Делать, что скажет! Быстро!

Рабочие заметались, побежали к инструментам.

Кузьма пошёл к воротам, я — за ним по пятам.

— Что видишь? — спросил я тихо.

Кузьма осмотрел перекошенную створку, провёл рукой по вырванной петле.

— Верхнюю петлю вырвало полностью, — сказал он быстро, чётко. — Створка висит только на нижней. Вес огромный. Нижняя петля тоже не выдержит долго. Если створка сорвётся — упадёт прямо на судно.

— Что делать?

Кузьма задумался. Я видел, как в его глазах идёт расчёт.

— Нужно снять нагрузку, — сказал он наконец. — Приподнять дальний край створки вверх. Тогда вес перераспределится, нижняя петля не будет так нагружена. И мы сможем медленно опустить створку вниз, не уронив её.

— Как приподнять?

— Рычаг и блок, — ответил Кузьма, и голос его был уверенным. — Полиспаст. Как в прошлый раз. Но нужна точка опоры выше. Балка над воротами подойдёт.

Он развернулся к рабочим, которые тащили канаты:

— Вы! Несите вон ту балку! — Он указал на длинное бревно, лежащее у причала. — Поднимайте её торчком, упирайте в переборку над воротами! Быстро!

Рабочие подчинились. Побежали, схватили бревно, начали тащить.

Кузьма вязал узлы на канате — быстро, ловко, привычно. Я видел, как его руки двигаются сами собой, без раздумий. Это было красиво — мастерство, отточенное годами практики.

— Мирон, — позвал он, не отрывая взгляда от каната. — Мне нужно, чтобы ты залез наверх. На балку над воротами. Закрепишь блок. Сможешь?

Я посмотрел наверх. Балка была метрах в четырёх над водой. Добраться до неё можно было только по узкому карнизу каменной стены.

— Смогу, — ответил я.

Кузьма протянул мне блок — деревянный ролик на верёвке — и конец каната.

Я взял, перекинул через плечо. Подошёл к стене.

Карниз был узким — сантиметров двадцать шириной. Мокрым. Скользким от брызг.

Я ступил на него. Прижался спиной к стене. Начал двигаться боком, осторожно, переставляя ноги.

Не смотреть вниз. Смотреть на балку.